Огня для мисс Уокер!
– Максимилиан Олдброк погиб больше двадцати лет назад.
– Но я-то не знала! – возмутилась мисс Уокер. – Он… Вернее, кто-то от его имени присылал мне письма. И фото.
– Мое фото?
– Очевидно, ваше, – фыркнула она. – А когда я приехала, обнаружилось, что все это глупая шутка!
Ральф покивал.
Дверь приоткрылась, и в кабинет протиснулась миссис Пампкин. Она опустила на стол поднос с чашками и тарелкой с печеньем, поправила веточку вереска в тонкой вазе.
– Спасибо, – поблагодарил он, и секретарша нехотя удалилась, бросая любопытные взгляды на американку.
Мисс Уокер положила в чай две ложки сахара и ожесточенно его размешала.
– И вы, обнаружив обман, решили обратиться в полицию, – продолжил он.
– Именно так, – подтвердила девушка, сердито на него глянув. – А тут вы… И ваше лицо… Хотя на фото вы с усами, но я сразу узнала. И я подумала…
Мисс Уокер смутилась, запнулась и, покраснев, посмотрела в окно.
– Я требую, чтобы вы нашли преступника и жестоко его наказали, – суровым голосом произнесла она.
– Значит, жестоко, – развеселился он, откидываясь на спинку кресла и рассматривая гостью. – Избить его зонтиком, как вы меня?
– Я требую, чтобы его судили со всей строгостью закона, – ответила мисс Уокер, повернувшись к нему, а после с подозрением прищурила глаза. – Или вы все же замешаны в этой истории…
– Я тут ни при чем, – он поднял ладони вверх. – Я не собираюсь жениться, и уж тем более у меня нет нужды искать себе жену за океаном, – он покосился на неплотно закрытую дверь и добавил чуть тише: – И тут желающих с избытком.
– Вот письма, – девушка достала тонкую пачку конвертов, перевязанных синей ленточкой, и подала ее через стол. – Возможно, где-то в них есть зацепка.
– Судя по штампам, отправляли их из Шелстоуна, – глянул он. – Это соседний город, довольно большой.
– Но фото он взял ваше, – резонно напомнила мисс Уокер. – Значит, преступник, скорее всего, отсюда.
– Я понимаю ваше возмущение, – мягко произнес Ральф, кладя ладони на стол. – Вы стали жертвой розыгрыша, обманулись в лучших надеждах, потратились на дорогу…
– Ничего я не тратилась. Он оплатил мне билет.
– Что? – насторожился Ральф.
– Разумеется, он купил мне билет. Вы знаете, сколько стоит пересечь Атлантику первым классом?
– Первым классом? – он вновь откинулся на спинку кресла, рассматривая девушку.
Растрепанная после недавней схватки, румяная и сердитая – она казалась еще более очаровательной, чем тогда, когда лишь открыла дверь. Верхняя пуговка на белой блузке расстегнулась, обнажая нежную ямку между ключицами.
– Что вы все переспрашиваете? – возмутилась мисс Уокер, и он поднял взгляд. – И вы так и не ответили, откуда у преступника ваша фотокарточка!
– Я фотографировался для статьи, – ответил он. – В местную газету. Это явно из тех фотографий, я тогда носил усы.
– Значит, это фотограф! – с энтузиазмом воскликнула она. – Вы должны арестовать его, пока он не заманил сюда кого-то еще.
Живо представив себе толпу американок, вооруженных зонтиками и нападающих толпой, Ральф передернул плечами.
– Давайте прогуляемся к нему вместе, – предложил он, снова глянув на щелку в дверном проеме. – Заодно я хотел бы уточнить некоторые детали.
Стопка писем упала в ящик его стола. Почерк был угловатый и резкий. Фотография вернулась в сумочку мисс Уокер, и Ральф не стал ее забирать. Это было даже приятно – то, что американка приехала в Вуденкерс, чтобы выйти замуж за мужчину с его лицом, пусть и в результате розыгрыша. Однако была деталь, которая не давала отнестись к этой истории легкомысленно: билет на пароход первым классом из Америки стоил целое состояние. Никто не стал бы покупать его ради шутки. А значит, девушку заманили сюда с какой-то целью, и Ральф чувствовал себя охотничьим псом, взявшим след лисы после череды безобидных зайцев.
За три года, что он провел в Вуденкерсе, здесь не произошло ни одного стоящего преступления. Сбежавшая свинья, повалившийся дорожный столб, порчи, сглазы и проказы фейри, в которых истово верили почтенные дамы, кража кур – вот с чем ему приходилось иметь дело. Самым громким происшествием стала как раз разбитая витрина фотомастерской, откуда, видимо, и утащили фотографию Ральфа, висевшую среди прочих в качестве образца.
– Вы остановились у Олдброков? – спросил он, надевая котелок и открывая перед мисс Уокер дверь.
– Да, миссис Олдброк любезно предложила мне погостить у нее.
– Как долго вы там пробудете?
Она лишь неопределенно пожала плечами и попрощалась с миссис Пампкин.
– Мисс Уокер, – окликнула та ее и подала забытую шляпку. – От лица всех дам Вуденкерса я рада приветствовать вас в нашем милом городке.
– О, благодарю, – пробормотала та.
– В эту субботу состоится очередное собрание нашего книжного клуба. Мы будем обсуждать последний роман Черети Крик.
– Боюсь, я его не читала.
– Никто не читал, – отмахнулась миссис Пампкин. – Мы собираемся во время послеобеденного чаепития. На этой неделе – у мисс Блювенгейз.
– Спасибо за приглашение, – ответила мисс Уокер, однако Ральф про себя отметил, что она не дала обещания прийти.
– Не стоит вам туда ходить, – произнес он, пропуская ее на крыльцо.
– Отчего же? Из-за знаменитых пирогов мисс Блювенгейз?
Мисс Уокер надела шляпку, прижав непокорные кудри, а после достала из кармана жакета белые перчатки.
– Не только, – ответил Ральф, не зная, как подобрать слова. Очевидно, что мисс Уокер окажется рыжей вороной в чопорном дамском клубе. Вся она, начиная с эпатажных брюк и заканчивая кончиком вздернутого носа, выбивалась из общепринятых стандартов. Голубые глаза, кажущиеся еще ярче под синей шляпой, смотрели на него вопросительно. – Это не книжный клуб, а змеиное гнездо, – решился он.
Она лишь усмехнулась.
– На вашей должности не пристало бояться женщин.
– Если кого-то и стоит бояться, то только вас, – возразил Ральф. – Женскому коварству нет границ. К тому же подумайте сами, поддельный мистер Олдброк заманил вас в Англию одними лишь письмами. Сколько их там, кстати, шесть? Семь?
– Восемь, – ответила Джейн.
– Очевидно, преступник хорошо знает женскую психологию. Возможно, и сам он – женщина.
– Тогда я тем более пойду в этот клуб, – заявила Джейн. – Мне нравится ход ваших мыслей, мистер Рейнфорд. Но сначала – к фотографу. Пока что он наш главный подозреваемый.
Ральф еле сдержался, чтобы не закатить глаза.
– Не помню, когда мы с вами успели стать напарниками.
– Кстати, я ищу работу, – невозмутимо сообщила Джейн.
– Боюсь, место секретаря надежно занято миссис Пампкин, – оглядевшись, он поинтересовался: – Где ваша лошадь?
– Я пришла пешком.
Джейн завернула поля шляпки и теперь по-кошачьи жмурилась на солнце.
– Так любите гулять?
– Слуга отказался оседлать мне коня.
– Томас? – Ральф задумчиво почесал подбородок. – Хоть здесь давно не видели волков, но все же не стоит вам гулять в одиночестве. Вы устали, мисс Уокер? Взять кеб?
– Не надо, – отказалась она.
* * *Мужчина, который шагал рядом, выглядел уверенным и невозмутимым, как индейский вождь. Поморщившись, Джейн решила подобрать другой эпитет, не вызывающий в ней ненужных воспоминаний. Пусть будет – как скала. Хотя Ральф Рейнфорд точно не был каменным. Его тело оказалось горячим и очень сильным, что она успела прочувствовать в полной мере в его объятиях. Она так часто рассматривала его лицо на фотографии, а теперь ее мечта словно ожила и задышала: кровь потекла по венам, кожа окрасилась в здоровый теплый тон, как у любителя долгих прогулок, подбородок потемнел от щетины, а глаза зазеленели. Она отчего-то думала, что у Макса серые глаза, и эта теплая зелень была как удар под дых. Вчера она смирилась с тем, что мужчины, за которого она собиралась замуж, нет вовсе, а теперь он идет рядом, вполне себе живой и здоровый, и в уголках губ, поцелуй которых она иногда представляла себе перед сном, прячется улыбка. А еще он выше ее как минимум на три дюйма!