Начало шторма
Сидевший впереди Лэреп Риза потрясенно покачал головой.
– Вы говорили, что мы это сделаем, – сказал он канцлеру, – и оказались правы.
– Республика может все, – с гордостью ответила Со, рассеянно взъерошив красную голову Матари. – Вместе мы сильны, и я надеюсь, что тогруты в этом убедятся, господин посол.
Тисс отреагировал на это замечание легким поклоном:
– Эта выставка – потрясающее достижение, госпожа канцлер. Я уверен, на регасу она произведет неизгладимое впечатление.
Риза и Куо многозначительно переглянулись, взвешивая слова посла. Если амбициозная идея Со пригласить Иларек Йовет принесет плоды, тогда ее мечта о том, что однажды тогруты вступят в Республику, станет на шаг ближе. Однако их осторожные улыбки исчезли, как только Тиа Тун раскрыл свой широкий рот:
– Да, потратив целое состояние в галактических кредитах, можно сделать что угодно. Парк и в самом деле вышел впечатляющим, госпожа канцлер, и я всегда знал, что так и будет. В конце концов, раз на него ушло столько денег, что-то менее масштабное стало бы, скажем так, разочарованием.
– Выставка привлечет крупные инвестиции на Вало и в соседние системы, – вмешалась Самира. – Вообще-то они уже пошли. Транспорт, транзит, туризм…
– Усиленные меры безопасности, многочисленные гранты… – подхватил Тун в том же духе.
– Вы не считаете, что кредиты были потрачены с пользой? – спросил посол Тисс, глядя на салластанина глазами цвета догоревшего заката.
– О, все это доставит массу удовольствия тем немногим счастливцам, которые сюда доберутся. – Тун бросил взгляд на приближающийся остров.
– Не таким уж немногим, – спокойно ответила Со, хотя Стеллан чувствовал забурлившее внутри нее негодование. – Мы рассчитываем, что каждый день через эту арку будут проходить тысячи гостей.
– Тысячи из триллионов, составляющих население Республики.
– Тогда как остальные, кто не может приехать лично, будут иметь возможность смотреть трансляцию дома, – продолжила Со, указав на дроида-камеру, который парил над ними, записывая каждое мгновение разговора… хотя Стеллан сомневался, что все это попадет в официальный репортаж.
– Да, – согласился Тун. – Они будут сидеть, сгрудившись в своих тесных жилищах, и глядеть на мерцающее изображение на голоэкране, зная, что все это оплачено из их карманов, хотя их налоги могли бы пойти на что-то несравнимо более полезное.
Риза помрачнел, на его щеки набежала краска:
– Сенатор, я не думаю, что сейчас подходящее время…
– А когда оно было подходящим, вице-канцлер? Когда я множество раз просил о встрече с вами или канцлером, или когда мои опасения с ходу отметались в зале Сената?
– Ничего не отметалось, – твердо заявила Со. – Мы выслушивали каждый довод в пользу Программы создания Сил обороны…
– И тут же переходили к следующим вопросам, без пауз и обсуждений.
– Потому что у нас уже есть Республиканская оборонная коалиция.
– В лучшем случае бессистемная, а в худшем – бесполезная. – Тун поднял руки, обозначая паузу в разговоре, и повернулся к тогрутскому посланнику. На лице сенатора было написано хорошо разыгранное сочувствие. – Прошу прощения, ваше превосходительство, если эта перепалка вас смущает, но я должен признаться, что имею сомнения касательно этого предприятия, – сомнения, которые, очень надеюсь, окажутся беспочвенными. Выставку наверняка ждет оглушительный успех. – Теперь он повернулся к Самире, которая явно пыталась не раздавить свой планшет, стиснутый в руках. – Я также убежден, что Вало сильно выиграет от признания и инвестиций, но в то же время не могу не думать о том, что, учитывая нынешний климат на окраинах, эти деньги можно было бы с большей пользой пустить на укрепление нашей защиты против нигилов.
В голос Со закралось легкое раздражение:
– Как проинформировали Сенат… и с чем он неоднократно соглашался… выставка никак не повлияла на наш оборонный бюджет…
– Но он и не увеличился.
– И не нужно. Ситуация с нигилами находится под контролем.
– А с дренгирами?
– Тоже под контролем. Джедаи совместно с властями Республики уже работают над тем, чтобы остановить распространение дренгиров в этом секторе.
– Они работают отнюдь не только с властями, – сказал Тун и, не дав канцлеру ответить, снова обратился к послу: – А тогруты сильно страдают от бесчинств нигилов, ваше превосходительство?
– Сенатор Тун… – начала Со, но Тисс прервал ее:
– Налеты бывают, конечно, но это длится уже не один год. К сожалению, нигильский образ жизни характерен для… как вы это называете… – Посол замялся, вопросительно глядя на Ризу и Со.
– Внешнего кольца, – торопливо подсказал Тун, стремясь держать разговор под контролем. – Хотя, конечно, для вас это просто ваша собственная территория под названием…
– Карамендари, – подсказал Тисс. – Центр.
– Да, Карамендари, – повторил Тун, смакуя слово. – Какой у вас красивый язык. Я надеюсь, что смогу лучше с ним познакомиться по мере того, как наши великие культуры будут и дальше взаимодействовать. С волнением жду встречи с ее величеством… Мне ведь будет позволено присутствовать на приеме?
– Конечно, – вмешалась канцлер. – Вам, как уважаемому члену Сената, рады везде, будь то на приеме или здесь. – Она посмотрела вперед. Платформа уже причалила к острову, и двери бесшумно разъехались, давая им возможность выйти. – А, мы прибыли.
– Действительно, госпожа канцлер, – сказала Самира, повысив голос, чтобы было слышно и другим группам. – Добро пожаловать на Хетцаль. Сенатор, прошу за мной.
Тун позволил вывести себя из капсулы, самодовольно улыбнувшись Стеллану. Джедай проводил их взглядом; Самира указывала на некоторые из множества экзотических мясных фруктов, которые висели на деревьях с яркой листвой, а следом шли посол Тисс и канцлер Со, которая пыталась исправить ситуацию.
– Со стороны выглядело забавно, – произнес Элзар, появившись сзади.
– Как пробиваться из логова доашима.
– Надо будет когда-нибудь повторить. А как тебе намек на наших союзников?
Стеллан нахмурился:
– Как ты услышал?
– По губам прочитал. С салластанином это нелегко, скажу тебе.
Стеллан скрестил руки на груди.
– Я думал, он прямо там начнет жаловаться насчет хаттов.
Элзар повторил его жест, хотя Стеллан сомневался, что он сделал это бессознательно. Элзар ничего не делал бессознательно.
– То, что Эйвар сотрудничает со слизняками, далеко не секрет.
Стеллан осуждающе приподнял бровь.
– Прости, прости. Знаю, всякая жизнь священна. Но нельзя винить Туна. Кто знает, что замыслили хатты?
– Эйвар им доверяет, поэтому доверяю и я.
– Мне было бы спокойнее, если бы я мог сам ее расспросить, – сказал Элзар, кивнув в сторону Туна, который уже занялся богатым буфетом, подготовленным к их прибытию. – Как думаешь, будут из-за него проблемы?
Стеллан покачал головой:
– Я не чувствую в нем злого умысла. Озорство – наверное, но без злого умысла.
– Он определенно повеселился, мотая нервы канцлеру.
– Они старые противники, но Тун сказал правду. Чего бы он там ни добивался, он действительно любит Республику. Он – осложнение, да, но не назревающий кризис.
– Ты уверен?
– Да. Что бы ни случилось, я думаю, мы можем предоставить канцлеру самой разбираться с сенатором Туном. Она свое дело знает.
Элзар похлопал Стеллана по плечу:
– Слова истинного дипломата. Пойдем к ним? Похоже, Буррияга присматривается к рогатым дыням. Будет скверно, если мне не достанется.
Стеллан позволил увести себя к буфету, радуясь, что напряженность между ним и Элзаром как будто испарилась. По крайней мере, на данный момент.
Глава 18
Грайзел
Ро шагал обратно к «Шквальному пауку», мысли его были чернее туч над головой. Пэн Эйта превращался в проблему. Конечно, этого следовало ожидать, но Ро не думал, что все произойдет так скоро, а на фокусах вроде сегодняшнего, с электромаской, долго не продержишься. Довутины превыше всего ценили физическую силу. Этих бугаев вышвыривали из семейного гнезда в раннем возрасте, а дальше или сможешь постоять за себя, или сдохнешь. У этой расы «больше» значило «лучше», и Пэн был одним из самых крупных довутинов, которых Ро встречал: почти двести кило мышечной массы, по одному на каждый год жизни Эйты. О том, чтобы победить Хозяина Бури в бою, не могло быть и речи, поэтому Ро приходилось доказывать свое превосходство иными методами – отсюда и трюк с маской. Если Пэн выживет, то будет достаточно посрамлен, чтобы повиноваться… по крайней мере, какое-то время. А если нет… что ж, возможно, пора вообще распустить бури и сформировать из нигилов единую силу во главе с самим Ро. Лорна и Зитар, конечно, получат новые высокие посты подле него самого, но новая структура решит проблемы с субординацией. Отцу следовало давным-давно реформировать организацию, однако, при всех своих так называемых сильных сторонах, Эсгар Ро никогда не был визионером, отчего, вероятно, и умер. Вполне возможно, это Пэн сунул нож отцу в спину, а не Кассав, как он думал раньше. Ро метнул взгляд на «Электровзор», висевший высоко над лесом: постоянное напоминание о его верховенстве, даже когда он не на планете. Эсгар любил этот корабль и все, что он олицетворял, будучи реликвией из минувшей эпохи. Но теперь Ро обладал еще более древней реликвией, которая будет смертоносней любой лазерной батареи или торпедной установки.