Фаворит (СИ)
Впереди, насколько можно было охватить продолжающим сокращаться полем зрения, разгоралось яркое зеленое пламя. Олени неслись прямо на него, миг — и все трое исчезли в короткой вспышке. Погибли? Но я сумел рассмотреть движение по ту сторону завесы. Меня влекло следом. Глаз уже различал медленные волны, прокатывающиеся по ее поверхности…
Меня что-то выдернуло из седла, с силой ударило о землю. Я растерянно моргал, увидев, как исчез в пламени конь, за ним последовал откуда-то взявшийся второй, пополз вслед за ними. Над головой что-то страшно заревело, меня ухватили за воротник, поволокли, я отбивался, как мог: там, по ту сторону зеленого пламени, меня ждали! Меня звали, обещая… обещая…
Я рванулся снова, нополучилчувствительный удар по голове. В ушах зазвенело, морок вдруг начал отступать, черное ничто истаивало, возвращая обычный обзор. Изумрудное марево вспыхнуло с утроенной силой, но вновь раздался странно знакомый рев, и меня рванули, едва не оторвав воротник.
Наконец, я сумел оторвать взгляд от теряющей яркость и блеск завесы, повернул голову и не удивился, обнаружив за спиной Севера. Лицо благородного барона налилось кровью и блестело от пота, глаза широко распахнуты, но от чего-то создавалось впечатление, что он не видит ничего. Из оскаленного рта с хрипами вырывались ругательства, он всхлипывал, сипел перехваченным горлом. Я хотел помочь, начал отталкиваться ногами, но каблуки только сгребали хвойный наст. Наконец, последние слабые отблески света исчезли, в воздухе мерцали слабые зеленые искры, но и они быстро слабели и гасли. Движение прекратилось, и я упал на спину, чувствуя слабость во всем теле. Позади заворочался Север, он шумно дышал, шевелил губами, но я не сразу смог разобрать:
— Выбрались… Великое Солнце, выбрались…
Глава 9
Барон ослаб настолько, что теперь уже мне пришлось тащить его. Ухватившись друг за друга и раскачиваясь, словно шли не по лесу, а возвращались из кабака, мы едва плелись, когда впереди за деревьями появились загонщики. Они что-то кричали издалека, а приблизившись повылетали из седел, наперегонки бросившись к нам. Последнее, что запомнилось ясно: нас затаскивают на коней, дальше — только тьма.
Очнулся уже в городе, в доме барона. За окном светало, а значит, проспал я долго. Поднялся с постели, натянул разложенную на стуле одежду и пошел вниз, на звуки громкого голоса. В столовой за столом уже сидел Север и в красках расписывал сидящему напротив мужчине с длинным скучным лицом о случившемся в лесу. Перед ними стояли большие тарелки с парующим мясом, нетронутая чаша с овощами. Барон часто и много жестикулировал, похохатывал, не забывая закидывать в рот куски. Его собеседник отвечал односложно, вяло ковыряясь в своей тарелке и всем видом показывал, что не верит ни единому слову.
— О! уже проснулся, друг мой! — Север приветливо отсалютовал мне вилкой. — Вот это ты силен спать! А еще тяжел, как черт! — он переключился обратно на тощего мужчину напротив. — Мои парни его втроем еле дотащили до комнаты!
Скучнолицый слабо кивнул, цепко всмотрелся в лицо, словно запоминал в подробностях. Север вскинулся, хлопнул себя по лбу:
— Ах, да! Томас, знакомься, это сэр Залтан Камиль, барон Алеварский, мой добрый друг, один из тех, чьего приезда я всегда жду с нетерпением! Благородный барон Томас Ромм Яроградский, это с ним мы не далее, как вчера выбирались из владений ведьмы!
Скучнолицый вяло покивал, а я уселся за стол и махнул кухарке, высунувшейся из-за дверей. Уши мои при упоминании ведьмы вытянулись, но я решил до поры не показывать интереса. Вокруг суетилась пара служанок, расставляя передо мной тарелки с завтраком, а Север продолжал:
— Так что, друг мой, можешь мне поверить: если бы не досадная неудача, мы бы перебили все стадо! Какая нелегкая понесла оленей к логову ведьмы?!
— На твоем месте я бы лучше задумался, откуда ведьма взялась почти у стен города. — Залтан отложил вилку, потер крупный пористый нос. Взгляд темных глаз блуждал по столешнице. — И не только на твоем. Давно такого не было. По крайней мере, на моей памяти ни одна не решалась подобраться так близко.
— Как подобралась, так и уберется, — уверенно бросил Север. — Еще пара таких случаев, и ее вышвырнут отсюда! Надо же — двух лучших коней потерял!
— А мог потерять голову. А вы куда смотрели, барон? — Залтан повернулся ко мне. — Сунулись ейв пасть! Я понимаю: благородная охота, погоня, пожар в крови, но нужно и голову иметь на плечах!
Север помрачнел, механически тыкал вилкой в почти опустевшую тарелку. Я ответил Залтану, пожав плечами:
— Вчера я был на охоте впервые, такое случается.
— Такого не может быть. — Барон откинулся на спинку стула, мотнул головой. Север ответил с тяжелым смешком:
— Я так же сказал сначала. Но видел бы ты, как он вертел головой, вместо того, чтобы бить оленя…
— Да, но все равно, лезть к ведьме… гм…
Залтан посмотрел на меня с легким любопытством. Север сказал, указав на меня вилкой:
— Сейчас он еще скажет, что ничего не знал о ведьмах!
— Скажу, — кивнул я, и они уставились на меня удивленно и с недоверием, так что пришлось объяснить: — Болезни, бароны, болезни. Север не рассказал вам обо мне?
— Нет, — Залтан помотал головой. — Не люблю сплетен. Но поверю на слово, хоть и не представляю себе, как можно ни разу…
— Ну, что-то из книг почерпнуть удалось, про шляпы, превращения в жаб. Дядя был не любитель всего этого, считал, что в человеке главное — благородство и сила.
— Все правильно, — согласился Залтан. — Но все же ему следовало заняться вашим образованием чуть шире.
— Благородному барону не пристало обсуждать чужих мертвых родственников! — влез в разговор Север, после обратился ко мне: — Не обращай внимания, Залтан у нас ретроград, считает, что благородства без образования не бывает. Наверное, я ему не пример!
— Вы скорее правило, чем исключение, к сожалению, — отмахнулся тот, спросил у меня: — Но мы ведь сейчас не об этом? Что вам известно о ведьмах, барон?
— Скорее скажу, что мне о них неизвестно, если судить по тому, с чем столкнулся. Вы не хуже меня знаете содержание детских сказок, так что должны иметь представление.
— Хорошо. Придется заняться просвещением мне, раз ваш дядя пытался вырастить цветок в горшке вместо достойного человека.
Я сделал вид, что не услышал последних слов. Вокруг суетились слуги, убирая со стола, Север с трудом отвоевал блюдо с остатками мяса, распорядился насчет кофе, а Залтан начал рассказ.
Ведьмы появились еще до Падения и последовавших за ним катастроф. Существа это были совершенно отвратительные, способные одним видом вызвать у человека приступ паники, но тогда люди жили в мире, и могли себе позволить быть добрыми ко всем. Доходило до того, что в некоторых местах ведьмы селились рядом с людьми и даже сожительствовали с не слишком привередливыми.
— Дикое время, дикие повадки, — сплюнул Север. Залтан согласился, добавил с отвращением:
— Не удивлюсь, если это и стало последней каплей, после чего старое человечество и было сметено с лица мира!
Получив возможность жить рядом с людьми, ведьмы очень скоро освоились и начали распространять свои черные дела и мысли. То тут, то там можно было наблюдать, как молодая девка или женщина из благородных надевали черное, начинали исчезать по ночам, возвращаясь на рассвете вымотанными до предела и не способными на обычные человеческие дела. У многих после находили пропитанные засохшей кровью бинты и свежие шрамы, которые к полудню исчезали без следа. Ходили и упорные слухи о ведьмаках, но мужчины или лучше прятались, или были более благоразумными, чтобы не поддаваться влиянию темных сил.
И тогда Солнце, не способное больше терпеть человеческую грязь, обрушило на мир Великую Тьму. Мировой пожар усилили землетрясения, ураганы, потоп, выбрались из подземного мира ужасные твари. В конце всего в мире оставалось не больше сотни тысяч человек, которых терзали голод, не прекращающиеся эпидемии и междоусобные войны.