Один безрассудный рыцарь (ЛП)

Она шипит, когда он жалит.
— На вкус ты как безрассудные решения, игрушка.
— Хорошо, что это именно то, что я есть, так ведь?
Поднимая ее ногу с пола, я стаскиваю с нее испорченные трусики и засовываю их в свой задний карман.
При этом движении на ее лице появляется улыбка, но она ничего не комментирует.
Прижимаюсь губами к внутренней стороне ее колена, она вздрагивает от невинного прикосновения, когда мой взгляд останавливается на ее скользкой пизде.
Мой рот наполняется слюной, когда я представляю, какой она может быть на вкус, как она будет стонать мое имя, когда я подтолкну ее к краю.
Я покрываю поцелуями атласную кожу ее бедра, мой член уже снова тверд и отчаянно нуждается в ее губах.
— Твой запах… Блядь. От тебя пахнет демоном.
Ее голова откидывается к стене, на мгновение, разрывая нашу связь.
— Глаза, — рявкаю я, не оставляя ей другого выбора, кроме как снова посмотреть на меня сверху вниз.
Она сглатывает, когда ее темные, голодные глаза снова находят мои.
— Мне говорили, что на вкус я слаще этого, — шепчет она, когда я приближаюсь к месту, где действительно хочу быть.
Мысль о том, что кто-то другой прикасается к ней, делает со мной чертовски странное, и я вскакиваю на ноги, моя рука обхватывает ее за горло, прижимая ее к Андреевскому кресту, прикрепленному к стене.
Моя грудь вздымается, когда я смотрю на нее, ее собственное дыхание срывается с ее губ, пока она ждет, что я собираюсь делать дальше.
— Никто больше не прикоснется к тебе сегодня вечером. Ты поняла это, игрушка? — Я усмехаюсь, отчего ее глаза расширяются.
Через секунду она кивает. — Д-да.
— Ты моя, — выдыхаю я, наклоняясь вперед, прижимаясь к ней всем телом, мои губы касаются ее в дразнящем поцелуе.
Проводя моим языком по ее нижней губе, она жадно втягивает его в рот, целуя меня с тем же голодом и страстью, которые сжигают меня изнутри.
Прервав нашу связь, я поднимаю ее руки, по одной за раз, фиксируя их в креплениях, прикрепленных к кресту.
У меня нет причин думать, что она не осведомлена о моих передвижениях, но она никогда ничего не говорит об этом. Вместо этого она обхватывает ногой мою талию, пытаясь притянуть меня к себе как можно ближе физически.
— Тоби, пожалуйста, — стонет она, когда я отрываю губы, чтобы осмотреть дело своих рук.
— И подумать только, я думал, что ты сексуально смотрелась, танцуя на той сцене, — бормочу я, пробегая глазами по каждому великолепному, обнаженному дюйму ее тела.
Она дергает себя за ремни, прежде чем выгнуть спину и застонала, когда я сделал шаг назад, увеличивая расстояние между нами.
— Куда ты идешь? — В панике спрашивает она.
— Когда ты вот так связана? Черт возьми, я никуда не собираюсь, игрушка.
Подойдя к одному из комодов, я достаю хлыст и поворачиваюсь к ней спиной.
— Скажи мне, демон. Как ты думаешь, сколько ты сможешь выдержать?
Она некоторое время смотрит на инструмент в моей руке, прежде чем снова посмотреть на меня.
— У меня высокий болевой порог. Я бы не пережила последние несколько месяцев, если бы не это.
Мои брови хмурятся, когда я обдумываю ее слова, но я быстро отбрасываю их в сторону.
Ее боль не может заглушить мою собственную. Моя собственная потребность отомстить человеку, который причинил зло мне, людям, которых я люблю.
— Тебе, вероятно, это понадобится.
Подойдя, я касаюсь ее щеки мягкой кожаной петлей на конце хлыста.
У нее перехватывает дыхание, когда я опускаю его вниз по ее шее и по выпуклостям грудей.
— О Боже, — всхлипывает она, когда я дразню ее сосок.
— Хорошо?
— Еще, — умоляет она.
— О, моя маленькая игрушка. Мне нужно от тебя, черт возьми, гораздо больше чем это.
Хлыст опускается на мягкую кожу ее живота, прежде чем я опускаю его между ее ног.
— О, Господи.
— Он определенно не собирается помогать тебе прямо сейчас. Не сейчас, когда ты танцуешь с Аидом. — Я подмигиваю, и она выгибается навстречу хлысту, отчаянно нуждаясь в трении.
Я даю ей то, что ей нужно, на несколько секунд. Десять, если быть точным, прежде чем ее стон удовольствия прорезает воздух, и я убираю хлыст назад.
 
— Посмотри на это, — говорю я, поднося его к ее лицу. — Посмотри, как ты его намочила.
  
6
 
ДЖОДИ
 
Я судорожно сглатываю, когда желание и неразбавленная потребность, каких я никогда раньше не испытывала, наполняют мои вены.
Его глаза сверлят меня, пока я смотрю на промокшую кожу, которую он держит всего в нескольких дюймах от моего носа.
Черт возьми, это безумие.
Но я не хочу, чтобы это прекращалось.
— Еще, — прошу я, звуча не более чем как бесстыдная шлюха.
— Чего ты хочешь, игрушка? — Рычит он. Его собственное дыхание прерывистое, и нет никаких сомнений в том, что он снова тверд под тканью брюк. У меня слюнки текут при одной мысли о том, чтобы снова попробовать его на вкус.
— Черт, — стонет он, ясно видя, куда устремлен мой взгляд, и образы в моей голове. — Ты снова хочешь мой член, не так ли, маленький грязный демон?
Не в силах отрицать это, я провожу языком по нижней губе и киваю.
Конфликт отражается на его лице, когда он пытается остановить себя от того, чтобы просто взять то, что ему так очевидно нужно снова.
— Скоро. Скоро ты снова сможешь получить мой член. Но сначала…
Я слишком потеряна в его глазах, чтобы понять, что он двигает хлыстом, пока он не ударяет по моей груди, внезапный прилив боли и электричества, который выстреливает прямо в мой клитор.
— О черт, — стону я, выгибаясь дугой от стены, чтобы подойти ближе.
— Тебе это нравится?
— Да, — кричу я, не то чтобы я действительно думала, что ему нужно словесное подтверждение, поскольку то, как отреагировало мое тело, сказало ему все.
Он делает это снова, и снова, и снова, пока моя кожа не начинает светиться от его ударов, а мое тело не начинает жаждать его.
— Пожалуйста, — хнычу я, когда он опускает хлыст ниже, над моим холмиком, и проводит им по внешней стороне моих бедер.
Он уделяет им то же внимание, что и моей груди, заставляя меня корчиться от каждого удара, прежде чем рявкнуть: — Раздвинь ноги, игрушка.
Я делаю это немедленно, отчаянно нуждаясь в некоторых трениях.
— Черт, ты промокла. — Он проводит мягкой тканью хлыста по внутренней стороне моих бедер, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Не то чтобы ему нужно было это делать, я более чем осознаю, насколько я мокрая прямо сейчас.
— Пожалуйста, Тоби. Пожалуйста, я хочу, чтобы ты— Мои слова обрываются, когда мой вой удовольствия разрывает воздух, когда мягкая кожа соприкасается с моим клитором.
Это. Так. Блядь. Хорошо.
Боль. Удовольствие. Он.
Это пьянящее сочетание, которое заставляет весь мой мир поворачиваться вокруг своей оси.
— Да, — кричу я, дергая за свои путы, когда он делает это снова, мое тело горит от потребности отпустить.
— Пожалуйста. Пожалуйста, мне нужно—
— Я знаю, что тебе нужно, — огрызается он, еще раз взмахивая запястьем и позволяя мягкой коже соприкоснуться с моей киской.
Мои крики о большем заглушают все, что происходит в комнате, поэтому, когда его пальцы запускаются в мои волосы и откидывают голову назад, я вздрагиваю, мое сердце подпрыгивает к горлу.
Его губы обрушиваются на мои, похищая мое дыхание и делая его своим, когда он облизывает мой рот.
Поцелуй грязный, грубый и просто чертовски голодный. Это все, и я целую его в ответ с той же страстью и безудержной потребностью.
В ту секунду, когда его рука опускается вниз по моему боку и хватает меня за заднюю часть бедра, я взбираюсь по его телу, доверяя его силе, чтобы удержать меня.
Я бесстыдно прижимаюсь к нему, пока его поцелуй продолжается.
— Отчаянная маленькая игрушка, — бормочет он. — Скажи мне, чего ты хочешь.
— Я хочу… — Я замолкаю, когда попадаю в точку, из-за которой чуть не падаю. Он замечает и останавливает мои движения, положив большую руку мне на бедро. — Я хочу твой член.