Черт побери! (ЛП)

– Что же тогда? А, филактерия? Что она вообще такое? Помню, ты говорил, она очень древняя и вроде бы является амулетом. Но есть у нее какие-нибудь суперсилы или что-то в этом роде?
– Трудно сказать. Она имеет большое значение для драконов, однако обладание ею не дает какого-либо определенного могущества. Ценность филактерии в том, что она олицетворяет собой первобытные силы, создавшие первого дракона. Многие полагают, что с ее помощью можно стать единым с этими силами. Чуань Жэнь владела филактерией на протяжении многих веков, пришедшихся на пик превосходства красных драконов, но где-то в первом тысячелетии они потеряли ее. Во время Безысходной войны она была у Балтика… Некоторые говорят, что именно поэтому черные драконы вышли из той войны относительно невредимыми. Хотелось бы мне знать, как она попала к Фиату.
– Ага, мысли так и крутятся вокруг той загадочной квартирки и ее жильца. Интересно...
В лифт зашли пьяная девушка и ее не менее пьяный спутник. Девушка заметила Дрейка и с призывной улыбкой приблизилась к нему, утыкаясь в него едва прикрытой грудью.
– Привет, красавчик. Может обнимемся?
Я втиснулась между ней и Дрейком.
– Он действительно очень красивый. И очень не свободный.
– Жирная сучка, – прошипела она и надулась, пока не увидела Пала. Ее спутник сполз вниз по стенке лифта, видимо сильно перебрав.
Двери открылись на нашем этаже, и мы вышли из лифта, оставив там пыхтеть от злости пьяную девушку, когда Пал тоже не позволил ей прикоснуться к себе. Притормозив на секунду, я потянулась к огню Дрейка и подожгла вокруг девушки пол. Она закричала и замахала руками. Я быстро наложила чары на закрывающиеся двери и, прежде чем они окончательно сомкнулись, мысленно погасила пламя. Повернувшись, я встретилась с внимательным взглядом Дрейка. Он стоял, скрестив руки на груди и приподняв одну бровь.
– Что? – усиленно захлопала я ресницами.
– Ты устроила в лифте пожар и заперла двери?
– Там был огнетушитель, – напомнила я. – Возможно, она слишком пьяна, чтобы его заметить или понять, как им воспользоваться, но это не моя проблема.
Дрейк продолжал неодобрительно смотреть на меня.
– И разбрызгиватели были. Они обязательно сработают… о, ради всего святого, Дрейк! За кого ты меня принимаешь? Я погасила огонь до того, как двери закрылись, ясно? Я просто хотела ее припугнуть. Может я и повелитель демонов, но не в моих правилах поступать как они! Я никогда никого не поджарила бы только потому, что этот кто-то назвал меня жирной.
– Эй, Эш, ты потолстел...
– К тебе это не относится, – оборвала я Джима. – Так что лучше молчи, если не хочешь чтобы тебя немного подпалило.
– Вот так всегда, – буркнул Джим, труся за нами по коридору.
Часть меня, та, что обожала исторические романы, наполненные эпическими битвами, доблестными и невероятно сексуальными рыцарями и столь же доблестными, но не лишенными женственности (не говоря уже об уверенности в себе и профессионализме) девицами, что сражаются с ними бок о бок, ожидала увидеть в номере Габриэля как минимум яростную схватку. Я воображала себе кровь, лязг мечей, резкие выкрики мужских голосов.
Однако никак не то, что Габриэль окажется привязанным к стулу, а Маата и Типене будут лежать на полу со связанными за спиной руками. Бастиан и Костя стояли у окна и приглушенно о чем-то спорили. На диване сидел Ли, супруг Чуань Жэнь.
Когда мы вошли в комнату, он встал и с вежливой улыбкой поклонился. При виде красного дракона, мы резко затормозили, и Костя поспешил к нам.
– Где Чуань Жэнь? – спросил Дрейк, сверкая глазами.
– Ее здесь нет. Ее интересы представляет супруг. Надеюсь, вы будете придерживаться закона, регулирующего обращение с посланниками в военное время, и не станете на него нападать.
Дрейк одарил брата таким взглядом, от которого тот слегка покраснел.
– Я никогда ни на одного красного дракона не нападал без причины. Если понадобится, зеленые драконы будут защищаться, но на данный момент, мы никаких враждебных действий против клана красных драконов не предпринимали.
 
– Тогда все в порядке, – сказал Костя.
– Ли Цзясинь, – склонился в официальном поклоне Дрейк. Красный дракон сначала поклонился Дрейку, потом мне.
– Бастиан, тебе должно быть стыдно. Как ты мог позволить Косте связать Габриэля? – одарила я его своим самым возмущенным взглядом.
Бастиан вскинул руки.
– Я приехал за несколько минут до вас. Он уже был связан. Я как раз пытался вразумить Костю, когда вы вошли.
– Понятно. Здравствуйте, Ли. Рада снова вас видеть, – вежливо обратилась я к красному дракону, потом повернулась к Габриэлю: – Мне очень жаль, Габриэль. Мы и подумать не могли, что он решится на подобное. Сейчас мы вас развяжем и цивилизованно все обсудим.
– Благодарю, – сдержанно произнес Габриэль, вот только пылавшая в его серебристо-серых глазах ярость запросто расплавила бы и сталь.
– Не трогай его, Эшлинг! – рявкнул Костя своим, надо полагать, фирменным командным голосом. – Во время конклава серебряные драконы останутся связанными.
Пропустив его слова мимо ушей, я зашла за спинку стула Габриэля. Костя тут же бросился ко мне, схватил за руку и дернул назад. Не успела я испугаться, как Дрейк впечатал Костю в стену, приблизив вплотную к нему свое лицо.
– Не смей к ней прикасаться! – прорычал он.
Костя сузил глаза и с силой оттолкнул Дрейка.
– Я говорил тебе по телефону подумать дважды, прежде чем выступать против меня. Стоит нашим узам однажды порваться, их уже не соединить.
– Прямо драматический актер, – пробормотал Джим.
Я мысленно с ним согласилась. Так и хотелось посоветовать ему завязывать с театральщиной, но я уже довольно хорошо знакома с драконами, поэтому знала их стиль общения друг с другом. Кроме того, у него были все основания так себя вести. Если бы я прошла через все, что пришлось пережить ему за последнюю сотню лет, вероятно, реагировала точно так же.
Дрейк же был сделан из другого теста и не любил показуху в отличие от любителей подобного Чуань Жэнь и Фиата.
– Прекрати вести себя как дурак, Костя. Иштван развяжи Габриэля. Супруга, подойти ко мне.
Он властно махнул мне рукой, впрочем, противиться его желанию взять ситуацию под свой контроль я и не собиралась. Я улыбнулась и встала рядом с Дрейком.
– А теперь давайте начнем обсуждение, – сказал Дрейк, но стоило Иштвану перерезать веревки, удерживающие Габриэля, серебряный дракон бросился на Костю, повалил его и саданул головой о покрытый ковром пол.
– Если хотел вышибить ему мозги, надо было бить о голый пол, – намекнул Джим.
– О, ради бога! Прекратите! Все вы! – рявкнула я, когда Дрейк и Пал оттащили Габриэля от Кости.
Бастиан помог Косте подняться и неодобрительно посмотрел на текущую из его носа кровь.
– Тут пригодился бы электрошокер. Убойная вещь.
– Эй! Я запрещаю занимать чью-либо сторону! – возмутилась я, зыркнув на него. Он откашлялся и отошел. Дрейк толкнул Габриэля в кресло и велел ему оставаться на месте, после чего одарил брата таким взглядом, от которого смертный бы тут же скончался.
– Следующий, кто шевельнется, будет зачарован Эшлинг, – пригрозил Дрейк. Пал развязал Типене и Маату, оба явно были готовы в любую секунду броситься в драку.
Габриэль, сохраняя самообладание, которое так и хотелось похвалить, приказал им сесть.
– Это мой конклав, – возвестил Костя и направился в центр комнаты. –  Я буду стоять.
Не обратив на него никакого внимания, Дрейк повернулся к Габриэлю.
– Что произошло?
На щеках Габриэля ямочек не наблюдалось, а выражение лица было необычайно мрачным.
– Разве не ясно? Он ворвался в номер, бормоча что-то о возвращении нас в клан черных драконов. Я сказал ему тоже, что и тебе вчера – серебряные драконы будут разговаривать на данную тему только в рамках синода вейра. Тогда он набросился на нас, застав врасплох.
– Что такое синод вейра? – шепотом поинтересовалась я у Пала, который стоял рядом со мной.