Черт побери! (ЛП)

– Что ты предлагаешь?
Мне потребовались неимоверные усилия, чтобы вырваться из рая, что дарили его руки, рот и тело. Я выползла из-под него и, схватив полотенце, произнесла:
– Драконы ведь любят охотиться?
– Все зависит от награды, – ответил он, дыхнув на меня кольцом пламени.
Полотенце, одно из тех, что не подвергалось специальной обработке, чтобы выдерживать огонь, мгновенно вспыхнуло. Я отбросила его и взяла новое.
– Как насчет меня?
Он медленно поднялся, его взгляд принял какое-то странное выражение.
– Беги, – сказал он.
– Что?
– Ты же хотела увидеть во мне хищника? Хорошо. Беги.
Я открыла было рот, дабы сказать ему, что ничто в Абаддоне не заставит меня убегать от него, но стоило низкому рычанию вырваться из недр его груди, я развернулась и побежала.
Мое сердце стучало как бешеное, а в крови бурлил адреналин, пока я неслась через комнату. В конце я замешкалась, пытаясь решить, куда идти дальше. Из сауны показался Дрейк. Не отводя от меня напряженного взгляда и слегка склонив голову, он начал ко мне подкрадываться.
– Ты знаешь, какого это – охотиться, kincsem? Это дикое возбуждение, один из основных инстинктов драконов, потребность найти и завладеть. Он обостряет мои чувства настолько, что я могу слышать биение твоего сердца, каждый твой вдох. Твой запах тяжело витает в воздухе, проникая глубоко в мою кровь, дразня меня, мучая меня, до тех пор пока я не смогу думать ни о чем другом, кроме того как овладею тобой.
Я сглотнула и попятилась, слишком захваченная моментом, чтобы суметь мыслить ясно.
– Ты действительно хочешь пробудить во мне зверя? – вопросил он, продолжая надвигаться на меня; мышцы на его теле двигались в завораживающем танце изящества и силы. – Думаешь, ты сможешь совладать с дикой стороной дракона, kincsem?
Моей спины коснулся холодный камень, делая невозможным дальнейший побег. Теперь я поняла, как чувствует себя мышка, загнанная в ловушку. Я попыталась произнести хоть слово, но из горла вырвался лишь невразумительный писк. Внутренне я разрывалась между охватившим меня возбуждением и желанием убежать, не зная, какому из чувств поддаться. Мое сердце и тело твердило, что Дрейк никогда не причинит мне вреда, в то время как части моего мозга, отвечающие за инстинкты, требовали, чтобы я убралась как можно дальше от большого страшного зверя, который хочет меня съесть.
Он был уже в шаге от меня, в его взгляде смешалась страсть и нечто мне неведомое, нечто настолько пугающее, что мой мозг зашелся в истошном крике. 
– Ты действительно хочешь познать мою истинную сущность?
Инстинкт самосохранения возобладал над остальными моими эмоциями, и я приготовилась бежать, но как только я собралась дать деру, Дрейк вкинул руку. Вместо привычных пальцев его руки венчали закругленные голубые когти, которыми он коснулся татуировки, выжженной им же на моей коже.
– О, боже мой, да! – выкрикнула я и запрыгнула на Дрейка, обхватив ногами его бедра, его же руки… когти… или что там у него было, впились в мою попу и подняли повыше. Я целовала его со всей имеющейся у меня любовью, отдавая всю себя в жертву дикому дракону, чтобы его приручить; мой рот с радостью принимал вторжение его языка, в то время как Дрейк жестко вдалбливался в мое тело.
Наше занятие любовью было быстрым – он требовал, а я отдавала. Пламя лизало мою кожу, пока он вжимал меня в стену, а его тело двигалось в том самом ритме, что заставлял меня взлетать в небеса. Я укусила его шею и уткнулась в его плечо, сбивчиво всхлипывая; мои руки, подражая его когтям, прошлись, царапая, по его спине. Здесь и сейчас не было места ласке, никакой мягкости, никаких дразнящих прикосновений – это было самое настоящее примитивное спаривание. Я высвободила надежно удерживаемые Дрейком инстинкты, давая полную свободу его желанию доминировать.
Но я все же была супругой виверна. На каждый его жесткий толчок я отвечала маленьким встречным движением, насколько это позволяла наша необычная поза, но вовсю используя руки и губы, чтобы показать ему, не он один может быть безудержным. Стоило знакомому напряжению подняться внутри меня, я вцепилась в его задницу, подначивая двигаться быстрее и выкрикнув его имя, когда меня накрыла волна удовольствия.
 
Вокруг нас взорвался огненный шар, и крик ликования Дрейка сменился звериным ревом триумфа. Шея, в которую я утыкалась лицом, удлинилась, горячая взмокшая кожа на долю секунды покрылась желто-зелеными чешуйками.
Я обмякла в его руках, сердце и душа пели, мозг же был не способен думать в этот момент ни о чем кроме глубины моих чувств к мужчине, наполнившим собой мою жизнь.
Я пришла в чувство от ощущения теплого воздуха, ласкающего мою обнаженную кожу. Открыв глаза, я поняла, что лежу на скамейке в сауне, а Дрейк поливает раскаленные камни водой. Он посмотрел на меня, и уголки его губ приподнялись в самодовольной улыбке.
– Тебе повезло, что я супруга виверна, – произнесла я в ответ на его улыбку, протягивая к нему руки. – Если бы я до сих пор была смертной, то вряд ли пережила такое. Когда мы сможем повторить?
Он накрыл меня своим телом, обжигая страстным взглядом и еще более страстными поцелуями.
***
Когда я спустилась вниз на следующее утро, то никого не обнаружила, кроме Джима, разлегшегося на полу в луже солнечного света и читающего газету, в которой виднелась фотография женщины с голой грудью.
– Ну наконец-то. А я все гадал, проснешься ли ты до обеда или нет, – протянул Джим, переворачивая страницу.
– Я встала несколько часов назад, мистер Умник. Пыталась найти отель с подходящим залом для приема. Черт, как же голова болит. Где все? Дядя Дэмиен уже приехал? А Рене? Ты видел Дрейка? Паула ушла по магазинам, или она пойдет с нами за новым платьем?
– Для князя Абаддона ты знаешь не шибко много, – произнес Джим, даже не потрудившись оторваться от газеты. – Ого, какая крошка! Ты только глянь на эти сиськи! Как же я люблю английские газеты!
– Отвечай на мои вопросы, всезнайка.
Джим громко вздохнул.
– Смотря, кого ты имеешь в виду. Да. Нет. Да, но он уехал. Нет, она ушла вместе с рассеянным профессором на ежедневную утреннюю прогулку и, наконец, да. Хочешь еще что-нибудь узнать? Корень из пятнадцати миллионов? Почему небо голубое? Сколько демонов может танцевать на булавочной головке?
– Уехал? – переспросила я, вычленив наиболее важную информацию из всего выше сказанного. – Дрейк уехал? Куда? У нас свадьба через несколько часов.
– Без понятия. Он просто сказал, что сегодня утром за тобой присмотрят дядя Дэмиен и Рене, а потом свалил вместе с Палом и Иштваном.
В дверном проеме возник дядя Дэмиен, буравя меня взглядом.
– Вот ты где.
– С добрым утром. Ты случаем не знаешь, куда уехал Дрейк?
– Он не сказал, а я не спрашивал. Пойдем-ка. Я хочу с тобой поговорить. – Он развернулся и зашагал в гостиную.
– Ох-хо. Похоже, у кого-то неприятности, – проговорил Джим, вставая и потягиваясь.
– Вряд ли, – ответила я, хотя должна признать, что грозный взгляд дяди действительно не предвещал ничего хорошего.
– Пойду гляну, не нужна ли Сюзанне помощь с приготовлением завтрака, – произнес Джим, направившись в заднюю часть дома, туда где располагалась кухня.
– Ты же помнишь, что она работает на нас с Дрейком, а не на тебя? Если ты попытаешь подбить ее на сокрытие того факта, что ты съел дополнительную порцию завтрака, она мне все расскажет.
– Кто такая Сюзанна? – спросил дядя Дэмиен, когда я закрыла за собой дверь.
– Зеленый дракон, работающая у нас кухаркой и выполняющая разную мелкую работу по дому. Она девушка Иштвана. Ты возможно видел ее вчера.
– А. Миниатюрная. Темные волосы, – он кивнул.
– Это она. Она просто прелесть; даже не знаю, что бы мы без нее делали. Разговор будет долгим? Боюсь у меня не так много времени, – проговорила я, с нежностью глядя на маленький столик в углу комнаты. Мы с Дрейком не раз наслаждались страстными минутами, используя этот довольно практичный предмет мебели. От одного лишь воспоминания о некоторых из таких моментов мой пульс участился. – Я замучилась искать помещение для свадебного приема, а мне надо еще и по магазинам пройтись. Ты уверен, что Дрейк не говорил, куда идет?