Ведун

Франки, саксы, баварцы, бургунды, тюринги, аллеманы и германцы, забыв о своих распрях, сплотились вокруг веры в распятого на кресте заложного мертвеца и повернули на восток. Север на удивление быстро, ещё до наступления Ночи Сварога, нанеся несколько серьёзных ударов по новой религии, забыл про Одина, Тора, Тюра и Фрейю и тоже принял сторону оболваненных христиан, руками которых через константинопольского патриарха и папу римского действовали тёмные. Примеру большинства последовали ляхи, моравы, богемцы и угры. А в год официального начала Ночи Сварога потомок Рюрика и Святослава Храброго, сын рабыни Владимир Киевский начал насильно крестить свой народ. И с этого момента восточные славяне повели отсчёт Крещения Руси.
Так венеды, которые в это время сами сцепились между собой из-за давних споров и обид, оказались в окружении. Куда ни посмотри, всюду враги и всё плохо. Жрецы славянских богов, которых становилось всё меньше, стремительно теряли свои силы и способности. Напитанные магией алтари превращались в обычные камни, а идолы – в безмолвное дерево. Вопросы к небожителям оставались без ответа, и это вселяло в сердца храбрых мужей неуверенность. Воины отворачивались от предков и старой веры, после чего, не найдя себе дела на родине, уходили в Новгород, Киев, Рим и Константинополь и там проливали кровь за чужие и чуждые им интересы. Династия некогда славных венедских князей Наконингов предала идущие за ними племена и пресеклась, а новых вождей, готовых повести за собой не один род, а все племена, не было. Что же касается простого народа, то он шёл туда, куда его тянули вожди. Тем более что не везде враги сразу же искореняли старую веру. Благо опыт у христианских проповедников был немалый, и методы они использовали стандартные и не раз опробованные в деле. Привлечение на свою сторону властной верхушки. Крещение простолюдинов. Строительство церквей на месте древних капищ и создание химеры из старых и новых религиозных догм. Вырубка священных рощ и постоянные проповеди о грехе, Страшном суде и адских муках. Затем уничтожение хранителей народной памяти и всех памятников языческого искусства. И в итоге через поколение-другое получалась новая формация людей, которые считали, что они всегда были рабами бога с востока и произошли не от небожителей, а от сотворённого человека по имени Адам…
Было уже далеко за полночь. Волхвы продолжали спорить и перебирали варианты спасения своего народа, а решения, которое устраивало бы всех, не было. И тогда Векомир поднял вверх раскрытую правую ладонь и возгласил только одно слово:
– Тихо!
Полукругом стоящие у алтаря солидные мужи замолчали и обратили взоры на жреца Святовида, а тот оглядел из-под насупленных косматых бровей волхвов и обратился к ним:
– Братья! – Поворот головы в сторону длинноволосой красавицы в белом платье и лёгкий кивок: – Сестра! Я позвал вас сюда, дабы мы могли всё спокойно обсудить и найти путь, следуя по которому мы спасём себя, наш народ и веру предков. Однако общего решения нет. Мы окружены врагами, а помощи ждать неоткуда. Наши силы разобщены, и дошло до того, что, когда четыре года назад датский король Эрик подступил к стенам Арконы, нам некого было выставить на её защиту. Вы все знаете это, точно так же как и то, что нам пришлось спрятать кумир Святовида, его артефакты и Станицу, а затем притворно принять крещение. Подобное не должно повториться, и оно не повторится. Лучше смерть, чем жить под ярмом раба, стоять на коленях перед ликом распятого на кресте чужеземца и находиться во власти тёмных…
– Правильно, – прервал Векомира Огнеяр, жрец Яровита. – Однако это очевидно. Здесь и сейчас собрались только верные предкам волхвы. Поэтому не надо лишних слов. Давай говорить по делу. Ты что-то придумал? Если это так, то поделись с нами своими мыслями и не заставляй изводиться спорами.
Векомир слегка поморщился и качнул роскошной седой бородой:
– Да. У меня есть мысль. Связи с богами нет, и кумир Святовида больше не даёт прорицаний. Небожители уже не могут помогать нам, как прежде, это ясно всем, а Ночь Сварога в самом начале. И я предлагаю послать к престолам богов наших самых лучших воинов-храмовников, которые попросят у прародителей совета, а именно – указать место, ударив в котором мы сможем уничтожить чёрных магов и остановим их наступление. От каждого храма по одному витязю, хоть кто-то, но дойдёт. Ничего иного я предложить не могу. Жду вашего ответа.
 
Тишина накрыла зал. Ни шороха, ни звука, только еле слышно, как за стеной всхрапывает белый конь Святовида. Жрецы думали, и мысли их были невесёлыми, ибо каждый волхв знал, что означает «отправить к престолу прародителей гонца», и мало кому нравилась эта мысль, ибо посланец должен быть добровольцем, самым сильным воином рода, который по собственной воле прольёт на алтарь бога свою кровь. Затем он умрёт и попадёт в Ирий, где сможет донести до богов слово соплеменников и услышать ответ небожителей, после чего вернётся в мир живых. Вроде бы всё просто. Однако за всю историю славянских племён, корни которых уходили в глубь тысячелетий, подобный обряд проводился всего несколько раз, и не всегда гонцы возвращались, поскольку умереть легко, а вот возродиться, воскреснуть в мире Яви и сохранить в целости свой разум, даже богам трудно.
Ожидающий ответа братьев Векомир посмотрел на своего бога и увидел, что четырёхголовый деревянный идол безучастен. Хотя было время, которое жрец помнил, когда глаза бога светились, а волхвы слышали его голос. Это было. Но это прошло. План предшественников Векомира, которые думали, что до острова Руян не сможет никто добраться, провалился. Тёмные оказались сильнее, чем предполагалось, и казалось, что они заранее просчитали все ходы славян. И что теперь? Умереть в бою? Сие несложно, поскольку смерти старый жрец не боялся. Вот только он отвечал не только за себя, но и за людей своего племени. И сейчас, как никогда, ему была необходима подсказка со стороны богов, что и как надо сделать, дабы выжить. В противном случае пройдёт десять, двадцать или тридцать лет, и храм Святовида будет разрушен, а венеды уничтожены как народ.
Наконец отозвался первый волхв, Ратша из Волина:
– У меня в храмовой дружине всего семь витязей осталось, а была когда-то полная сотня. Эх! – Жрец мотнул головой и слегка взмахнул рукой: – Я принимаю предложение Векомира. Иного выхода нет. Нужен один удар в самый центр вражеского логова, а иначе мы сгинем. Но где оно, мы не знаем, слишком сильны тёмные паразиты, которые прячутся от нас и не принимают открытого боя.
Следом своё слово сказал Лучеврат из Щецина, который буркнул:
– Согласен.
За ним прозвучали голоса Белогора и Белогоста, которые ответили одновременно:
– Поддерживаем.
После короткой паузы высказался Огнеяр:
– После пограничных боёв с германцами в дружине Яровита остались сплошь молодёжь или старики. Подходящий воин только один – мой сын Ратибор. Больше мне послать некого, и потому именно он отправится к богам.
После жреца Яровита высказались служители Велеса, Перуна и Радегаста, а за ними – жрица Макоши, которая отправляла на смерть одну из своих амазонок. Женщину никто не переубеждал. Всякий славянин от рождения свободен. Всякий, кроме служителя богов, который без принуждения и по собственном здравом размышлении посвятил свою жизнь небесному прародителю. И жрицы Макоши, Лады, Дии, Магуры, Мерцаны, Живы, Зеваны и других женских богинь исключением не были, ибо сами сделали свой выбор.
Прозвучало решение Зареславы. Жрецы переглянулись, и на этом совет волхвов был окончен. Один за другим они покидали храм Святовида, и лица их были печальны. Но тем не менее в душе каждого волхва билась крохотная зирка надежды. А вдруг всё получится? А что если боги ответят, и витязи смогут пробиться обратно в мир живых? Ведь это же всё изменит. Враг будет выявлен, и храмовые воины, самые сильные и лютые бойцы славян, вместе с волхвами отправятся в путь и уничтожат гнездовище тёмных тварей. После чего нашествие врагов будет остановлено, и народ сможет выжить. Да. Вне всякого сомнения, это было бы правильным ходом. Однако пока это только надежды, а сбудутся ли они, кто знает? Пока никто. Разве только главный божественный оракул Святовид. Но он молчит, ибо не его время сейчас в Мидгарде.