Новый сотрудник береговой лаборатории (СИ)

- Стиральная и посудомоечная машина, - также подсказала я, видя, как один из мужчин записывает все то, что мы говорим.
- Все? – уточнил глубоким голосом он, а мы кивнули. Вещей у брата за год учебы в университете накопилось и немного, но и не мало. – Хорошо. Давайте составим договор, - сказал он, а я осталась довольна выбором брата – ответственные люди, которые заботятся о деталях, что может быть лучше?
Мы присели за кофейный столик на витиеватых ножках, в который брат когда-то просто влюбился в магазине, и принялись за договор. Как оказалось, у грузчиков был с собой шаблон договора и все, что было нужно – подписать его. Так как брат был научен жизнью, что читать нужно внимательно, а договоры особенно, погрузился в его изучение. Мы никуда не торопились, поэтому Кливия никто не отвлекал, однако у меня создалось ощущение, словно мужчины были слегка напряжены и недовольны столь долгим изучением договора.
- Вы куда-то спешите? – на всякий случай уточнила я, оглядывая их с ног до головы, на что получила лишь отрицательный кивок – нет так нет.
- Итари, посмотришь тоже? – попросил Кливий и меня изучить договор.
Я была не против и, присев на место брата, погрузилась в изучение. Орки недовольно вздохнули, а я, видя из раздражение, не могла оставить это без внимания.
– Было бы странно, если бы мы подробно не ознакомились с тем договором, что вы нам предлагаете, разве нет? Проявите терпение – мы ваши клиенты и имеем право на получение информации об услуге, которую собираемся получить.
Мужчины никак не прокомментировали мое высказывание, а я принялась за чтение. Это был список объектов, которые подвергаются перевозке и возле тех, что перевозим мы были отмечены галочки. К каждому из товаров была подписана цена. Я не знала, что бытовые приборы перевозятся дороже, чем обычные коробки, но приняла это как данность. Каждая коробка считалась отдельным объектом перевозки и за каждую коробку было нужно платить. Размер и вес не влияли на цену коробки. К счастью, здесь остались только очень тяжелые или масштабные вещи.
Каких-либо важных пунктов или чего-то, к чему было бы можно придраться не нашла, поэтому посмотрела на брата – взглядом спрашивая, будет ли он подписывать договор или это сделать мне. Получив такой же молчаливый ответ, я поставила на документе свою подпись. Вроде бы вырос, но все еще ребенок.
Когда с юридической частью было покончено, мы наконец принялись за дело. Схема была простой – они носят, а мы придерживает двери и вызываем лифт. Брат стал помогать грузчиками выносить мебель, а я спустилась на улицу, чтобы караулить наши вещи, которые стали выносить к дому. Пока мужчины работали я завела беседу с консьержем, которая была прелестной женщиной. Невольно меня посетила мысль – зачем нам возвращаться сюда по прошествию лета, если мы правда можем сдавать квартиру, а я могу договориться с администрацией и Кливий будет жить со мной в общежитии в отдельной квартире, как член семьи. Решив, что эту дельную идею нужно будет предложить брату, я поспешила распахнуть парадную дверь, чтобы пропустить орков с коробками.
Перенос с двенадцатого этажа вещей Кливия занял около полутора часа. После того как мужчины погрузили все вещи в фантастических размеров фургон, мы двинулись в сторону общежития для сотрудников. Хоть я и не участвовала в переносе вещей, но уже чувствовала некоторую усталость. Невольно я покосилась на наших орков. Увы, но приветливо они совершенно не выглядели, скорее наоборот.
Зато Кливий улыбался во весь рот и чуть ли не напевал себе под нос какую-то мелодию. На дороге были пробки, поэтому до общежития дорога заняла бы как минимум полчаса. Жестом попросив брата наклониться ко мне, шепотом поинтересовалась:
- Где хочешь поужинать сегодня?
- Может там же, где и обычно? – также тихо спросил у меня брат, а я кивнула, признавая, что это отличная мысль. – Очень уж мне нравятся там жаренные кальмары.
- Договорились, - мне невольно захотелось перекусить, но наш переезд уже близился к завершению, что не могло не радовать.
 
Когда мы приехали к дверям высокого стеклянного здания на улице уже стало темнеть. Я выпорхнула из машины, желая предупредить нашего охранника о приезде и попросить открыть нам дверь без пропускной системы. Боюсь, если нам придется прикладывать пропуск каждый раз, когда кто-то будет что-то вносить, то система общежития может дать сбой, как уже было однажды.
Пока вещи вытаскивали из машины, на улице уже окончательно стемнело. Орки стали постепенно вносить вещи, но уже не простои в здание, а сразу в квартиру брата. Он должен был жить на шестом. Пока мужчины затаскивали остатки вещей, ко мне обратился лидер команды, когда мы были в квартире:
- Давайте перейдем к оплате, - грубым голосом сказал он.
- Да, разумеется, - я достала из нагрудного кармана кошелек. – Как и было заявлено в договоре мы должны вам двадцать тысяч лиственных, не так ли? – больше из вежливости уточнила я.
- И надбавка, - добавил он.
- Надбавка? – я резко отдернула руку с банковской картой, которую уже почти приложила к сфере с новейшей технологией оплаты. Я несколько напряженно взглянула на мужчину, а он нахмурился, также пристально рассматривая меня.
В квартиру зашел брат в компании других орков, который помогал носить коробки. Лидер жестом приостановил работу коллег, а брат, почувствовав что-то неладное, спросил:
- Все хорошо?
- Вы должны нам тридцать восемь тысячи лиственных, - сухо сказал он, а мои брови медленно поползли наверх, а Кливий закашлялся и возмущенно воскликнул:
- С чего ради? Мы же договаривались на другую сумму, - возмущению брата не было предела.
- Простите? Почему это тридцать восемь тысяч? – я полностью понимала удивление и негодование брата. - В договоре черным по белому было написано - двадцать тысяч, не держите меня за дуру, - настроение стало стремительно портиться из-за непонятной ситуации. – Дайте, пожалуйста, договор.
Лица у грузчиков слегка исказились, и они с некоторой неохотой протянули нам наш договор, который мы так тщательно изучали. Возле каждого объекта перевозки стояла стоимость. Я стала подсчитывать итоговую сумму и все равно получилось двадцать тысяч, однако слова орков смогли кое-что пояснить:
- Вы должны доплатить за пункт четыре.
Я принялась изучать этот пункт, но он содержал в себе информацию, которая касалась дополнительных услуг: отключение каких-то приборов от сети питания, от водопроводных труб и многое подобное.
- Не совсем вас понимаю. Будьте добры объяснить, - попросила я, сохраняя спокойствие.
- У вас были стиральная и посудомоечная машине – вы должны заплатить за них.
- Подождите-подождите, - встрял в разговор Кливий. – Мы самостоятельно отключили все приборы и вам не пришлось с ними возиться. Мы даже все упаковали. Вы не отключали их и ничего не делали. Вам было нужно только перенести эти вещи.
- Парень, - голос одного из орков поменялся до неузнаваемости, - ты глухой что ли? Сказали доплатить – доплати.
- Извините, но это надувательство чистой воды. С чего бы нам платить за то, что вы не делали? – я была искренне возмущена таким обманом на ровном месте.
- А ты вообще заткнись, - рыкнул на меня лидер, явно не видя в моем лица серьезного собеседника.
Ситуация, которая складывалась, стала немного напрягать меня.
- Хорошо, допустим мы должны были «заплатить», - продолжил выяснять проблемы Кливий. – Дополнительная плата – десять тысяч лиственных, откуда еще восемь?
- Тариф за вечерние перевозки. Также вы жили на двенадцатом этаже, мы берем за каждый этаж дополнительную плату, - грузчики сложили руки на груди.
- С чего бы вам брать оплату за этаж? В каждом доме работают грузовые лифты, - продолжал искать истину в ситуации Кливий, а я понимала, что ситуация не закончится ничем добрым.
- То есть вы отказываетесь платить? – прищурил глаза лидер, а Кливий утвердительно кивнул. – Мы не должны платить вам за работу, которую вы не сделали.