Новый сотрудник береговой лаборатории (СИ)

Из-за нашего неправильного графика работы я проснулась в три часа ночи с четким ощущением того, что я выспалась. В гостиной было пусто, а потому я, стараясь не шуметь, заглянула в соседнюю комнату. Миндартис крепко спал.
Не став будить горделивого, я направилась в лабораторию, прекрасно зная, что там кто-нибудь все равно да есть. Я не ошиблась, ведь в лаборатории действительно работа шла полным ходом, несмотря на поздний час. Поприветствовав коллег и взяв список еще не исследованных материалов, я отметила в системе те позиции, за которые хотела взяться, дабы никто не делал двойную работу. Мне было не принципиально, что исследовать, все равно стоит сделать всю работу, не важно в какой очередности.
Присев за анализатор, который был моим фаворитом среди всей исследовательской техники, я принялась за изучение каких-то рыбешек, которые принесли мои коллеги. Стоило провести несколько анализов и сканирований, а затем отпустить их в аквариум, имитирующий окружающую среду. Далее те исследователи, которые отвечали за образец, решали, что с ним делать: отпустить к своим сородичам или же подробнее изучить вид в научном центре.
Когда время близилось к восьми часам утра, то в лабораторию ворвались несколько обеспокоенных охранников. У них был такой вид, словно у нас пробоина и мы скоро утонем. Однако проблема, которой они нас огорошили, была не менее серьезна. На второй подложке, которая отправилась на квадрат исследования А-2, случился взрыв из-за неправильного обращения с токсичными веществами. Сама лодка никак не пострадала, но вот помещения, образцы и некоторые сотрудники очень даже. Коллеги не имели смертельных ранений, лишь несколько хороших порезов и ушибов. Им повезло, что их задело не пламя, а лишь осколки. Критические ситуации случались всегда и без этого навряд ли могло обойтись, однако взрывы случаются не каждый день. Когда я об этом узнала, то мне захотелось выкинуть биотехнических специалистов и всех тех, кто следит за перевозкой биоматериалов, в океан на корм хищникам. Так как случившееся все же отчасти было в моей компетенции, то я и еще несколько исследователей и добровольцев отправились к коллегам помогать устранять поломки – исследования не должны пострадать из-за чьей-то оплошности. Дорога на достаточно большой скорости к другой подлодке заняла не меньше трех с половиной часов. Подводное судно данной группы было намного больше, чем наше и знакомых лиц я там встретила достаточно много. Коллеги встретили меня радостными возгласами, а какая-то практикантка с какого-то перепугу даже бросилась обнимать меня. Подобное поведение меня насторожило – не припоминала я того, что между мной и сотрудниками были столь теплые и доверительные отношения, особенно с практикантами. Кажется, взрыв чересчур сильно повлиял на неокрепшую нервную систему студентов.
Большую часть дня я провела у коллег, помогая им ликвидировать последствия взрыва и потери ценных образцов. Раз уж я тут, то стоило все основательно проверить. Меня мало интересовали другие отделы, у которых были свои руководители, которые должны следить за ними, а потому я прошлась по этажу биологической океанологии. Меня занимали не только исследования, но и тот порядок, который они поддерживают в мое отсутствие. Порой, если я уезжаю на конференции, то по приезде в лаборатории был настоящий бардак. Я не против «творческого беспорядка», но не на работе, когда подобное нарушает некоторые техники безопасности. К счастью, мужчина, который во время моего отсутствия был за главного, поддерживал все в идеальном состоянии. Не только коллеги и их добросовестная работа были поводом для положительных эмоций, но и их некоторые находки. Например, окаменелости ортоцерасов. Было очень интересно, как и где же они их обнаружили, но коллеги лишь весело переглянулись и уклончиво ответили, что это слишком длинная история и они расскажут мне ее чуть позже. Найти головоногих моллюсков прошлых тысячелетий, которые были предками современных кальмаров и наутилусов, поистине удивительно. Я, конечно же, не отказалась взглянуть на образцы своими глазами. Кажется, когда мы вернемся с экспедиции, то дома у нас работы будет неменьше, чем во время самой поездки.
 
В конце концов, на свою подлодку я отправилась в девять часов вечера, а приехала уже к полуночи. Хоть мои планы были немного нарушены сегодняшним происшествием, коллеги без меня не скучали и посоветовали мне хорошенько отдохнуть – завтра последний день и предстоит многое успеть.
Когда я пришла в каюту, то Минд вновь предложил сыграть в карты, но я отказалась – слишком уж насыщенным вышел денек. После моего отказа Минд в качестве альтернативы предложил выпить чаю или же кофе. Я согласилась на чай. Пока была в душе, то на журнальном столике уже были горячие бутерброды и чай. Поблагодарив горделивого, я взяла с полки случайную книгу и неторопливо перекусила, углубившись в сюжет. После этого мы с Миндартисом разошлись по комнатам, решив не засиживаться.
***
- Кажется, здесь ничего не изменилось. Нам точно стоит проплыть все туннели? – уточнил у меня Миндартис, активно работая веслами, а я лишь утвердительно кивнула.
Было решено в последний раз осмотреть туннели и собрать кристаллы наблюдения, прежде чем мы покинем это удивительное место и отправим сюда команду археологов и некоторых членов администрации. Конечно, для нас тут еще есть работа, но ее мы закончим при следующей поездке.
- Миндартис, тебе не кажется, что пахнет чем-то паленым? – нахмурилась я, когда мы повернули налево.
- Правда? – Минд удивился и принюхался. – Я ничего не чувствую, - пожал он плечами. – Правда, у меня сегодня, как и в наш первый день пребывания в пещерах, не лучшее предчувствие. Знаешь, я очень чувствителен к изменениям как в магическом, так и эмоциональном фоне. Как будто может случиться что-то плохое, - Минд передернул плечами. Если бы я знала, насколько прав внутренний голос Минда, то немедленно бы развернула каяк к нашей субмарине, однако…
После того как я почувствовала запах чего-то горелого в ушах послышался какой-то звон, а голову пронзила внезапная боль. Ее нельзя было назвать сильной, лишь слегка неприятной.
- Миндартис, у меня такое чувство, что нам пора выбираться отсюда, - мне стало немного душно и я расстегнула защитный комбинезон. – Мне кажется, что теперь и я чувствую то, о чем ты говорил. Воздух словно бы стал в десятки раз тяжелее.
- Я думал, я просто устал и это опять мои догадки, - покачал головой Миндартис, забирая висевший в туннеле кристалл записи. – Этот был последний. Мы закончили работу, поэтому нам так или иначе пора назад. Чем быстрее, тем лучше. Возможно, мы пришли сюда в какое-то неподходящее время, - пробормотал эльф.
Единственное что меня радовало – мы находились в туннеле, а не в ходе мурены, чтобы подозревать ее в подобных изменениях. Я не могла найти причин тому, что мы чувствовали. Возможно, это все же связано с обитателями этого места или сбоями магии, которые так часто фиксируются здесь. И я не беспокоилась о плохом самочувствии – долгое пребывание на глубине может вывести из колеи даже самых стойких и случайности бывают, однако случайности не стоит путать с последовательно случающимися событиями. Когда мы почти выплыли из широкого проходя, погасли наши датчики, отслеживающие передвижение внутри пещер, чтобы мы не заблудились. Мы уже неплохо здесь ориентировались, но это было недобрым знаком.
- Если моя память мне не изменяет, то сейчас нам нужно повернуть направо, - постаралась оптимистично улыбнуться я эльфу, пытаясь стукнуть прибор, чтобы привести его в чувство. Увы, но этот фокус не сработал.
- Уверена? – уточнил у меня Миндартис, хмурясь. Ему явно не нравилась эта ситуация.
- Нет, - я усмехнулась и взяла моноприемник для того, чтобы оповестить семью Рэнэ о нашей проблемке. Объяснив им то, где мы находились, они подивились подобному сбою и сказали, что прибудут через час – сейчас они находятся в противоположном конце пещеры.