Донна Роза (СИ)
Синьор Риччи подал руку дочери жениху со словами:
- Береги моё сокровище!
Дарио просто кивнул, беря тонкую ладошку Розы. Девушка несмело ему улыбнулась, а его сердце пропустило удар.
Нежные черты лица невесты приковывали взор: аккуратный нос, пухлые алые губы, словно бархатистые лепестки розы, так и манили сорвать поцелуй... высокие скулы и омуты карих глаз с золотистыми прожилками. Яркая, волнующая, юная...
- Дети мои, прошу вас, - услышал Дар голос санто Микеле и тут же опомнился, сбрасывая наваждение. Осторожно подвёл Розу к духовнику и замер рядом с ней, не выпуская её тонкие пальцы.
Слова санто о нерушимости брака, о взаимовыручке и поддержке в любые, даже самые сложные времена, о мире, спокойствии и терпении в семье тронули в душе Дарио потаённые струны, и он с большой надеждой смотрел в их совместное будущее.
- ... кровь, связь и доверие - всё это семья, вы станете частью друг друга. Роза, следуй за мужем, он - глава, его слово нерушимо. Дарио, прислушивайся к супруге, она будет оберегать домашний очаг, воспитывать твоих детей...
- Принимаете ли вы благословение Всевышнего? - завершив свою речь, громко спросил духовник.
- Да, - твёрдо ответил Дар.
- Да, - негромко вторила ему Роза.
- Пред ликом Единого и собравшихся свидетелей объявляю вас мужем и женой. Прикоснитесь к алтарю и поставьте ваши подписи в духовной книге.
Метрическая книга лежала у ног божественной скульптуры, прямо в выемке в алтаре. Строчки в ней заполнены датами и именами, напротив коих стояли незамысловатые подписи, а то и просто крестики, фолиант хранил в себе сведения о рождении, смерти и браках всех людей, живущих на земле Росселлини.
Дарио размашисто поставил свою подпись, следом Роза, а после они повернулись к зале лицами и санто Микеле громко объявил:
- С новой семьёй нас! Дарио, можешь поцеловать невесту!
Роза доверчиво подняла лицо ему навстречу, в тёплых карих глазах светились робость и смущение. Молодой мужчина нежно привлёк красавицу жену к себе и накрыл её уста своими губами...
Глава 16
Дарио несколько секунд пристально смотрел в мои глаза, словно ища в них какой-то ответ на невысказанный им вопрос, а после, не давая мне опомниться, привлёк к себе и накрыл мои уста своими. Его сильные руки крепче сжали мою талию, опаляя кожу через тонкую шелковую ткань. Губы мужа были невероятно нежными, настолько, что у меня перехватило дыхание, в ушах зашумело, по телу запорхали неуловимые бабочки, а поцелуй становился глубже, кружа голову сильнее самого крепкого вина, сердце зашлось в рваном ритме, и я забыла, где нахожусь: во всей Вселенной существовали только он и я...
- Хм-хм, - в затуманенное страстью сознание до нас донеслось покашливание санто Микеле, - дорогие мои, вы несколько увлеклись, - негромко прошептал он. И я резко отпрянула, стараясь унять дрожь в пальцах, и погасить накатившее невероятно мощное желание. Эко меня понесло! От одного поцелуя! Что это такое сейчас было?
Я смущённо улыбнулась духовнику и с горящими щеками посмотрела на понимающе ухмылявшихся гостей, особенно на мужчин, что не стеснялись и одобрительно улюлюкали. Смущённо покосилась на Дара и заметила смешинки в глубине его чёрных глаз. Не сдержалась от ребячества и лихо подмигнула. Высоко вскинутые в удивлении брови мужа были мне ответом.
Время приближалось к обеду, праздничный ужин был запланирован, когда солнце коснётся горизонта, это приблизительно семь вечера. Часов в этом мире не было, все ориентировались по солнцу и звёздам. Кстати, ни одного знакомого созвездия на небе я так и не нашла. А это значит, что мою душу забросило очень далеко от родного дома...
Сейчас гости пройдут в свои комнаты и у себя же отобедают. После у всех время на сон и отдых. Оказывается, в этом мире свадебные ритуалы назначаются сразу же после рассвета, а праздничное застолье всегда проводится с заходом солнца.
У нас с Дарио тоже появилось немного времени на передышку, при этом первая брачная ночь будет именно ночью, а сейчас нас снова развели по разным опочивальням. Дикость, но по таким правилам тут живут, мне остаётся просто привыкнуть.
В комнате меня уже ждала Эмилия, девушка споро помогла раздеться, и я с удовольствием опустилась в бочку, наполненную тёплой водой. Ох, как же хорошо!
Эми намылила жёсткую холщовую тряпицу, выполнявшую роль мочалки, и принялась тереть мне спину. Закончив с водными процедурами, обёрнутая с ног до головы в чистую простыню, с удовольствием вытянулась на кровати.
- Вот масло лепестков розы, - в тонких руках служанки появился глиняный пузырёк с плотно притёртой деревянной крышкой. - Сейчас вотру вам в чистую кожу и будете благоухать ммм, - она мечтательно закрыла глаза, - ваш муж оценит.
- Откуда тебе знать, оценит или нет? - и мысленно: надеюсь, у Дарио отсутствует аллергия на розы, вот будет у меня весёлая ночка, ежели его раздует, как шар, или разберёт безудержный чих... Эти мысли позабавили, а тем временем Эмилия пожала плечами, и жестом фокусника откупорила пробку, капнула на свою раскрытую ладонь и принялась массировать мои руки, затем плечи, живот, ноги, потом взялась за спину. У девушки хорошо получилось промассировать напряжённые мышцы, да так, что я сама не заметила, как уснула.
- Госпожа, обед принесли, - Эми осторожно потрясла меня за плечо и я распахнула глаза. Тут же потянула носом наполненный аппетитными ароматами воздух комнаты. - И ещё вас позвали в кабинет дона Дарио, сразу как потрапезничаете.
- Да? Хорошо, сейчас поем и пойду к нему, - удивилась я, но сердечко, глупенькое, стукнулось мимо ритма.
На первое привычный куриный бульон, на второе мясо в густой подливе с овощами, свежий серый хлеб, на десерт фрукты и горячий сладковатый взвар - вот и весь нехитрый, но очень сытный обед. Надо бы местную кухарку научить чему-нибудь необычному, удивить людей.
В кабинет Дарио я пришла ровно через полчаса, стукнув в дверь, толкнула тяжёлую створку.
Мой муж... даже мысленно это слово вызывало сонм мурашек и неясного томления в теле... сидел за своим столом и что-то писал. И так ловко у него это выходило, что я просто замерла и залюбовалась. Надо бы и самой потренироваться управляться с пером и чернилами, только в одиночестве, ведь это непросто, я в том уверена. Будут пальцы чёрные, а пергамент в кляксах.
- Роза? - Дар поднял голову и заметил меня, губы его тут же слегка изогнулись в улыбке, мужчина стремительно поднялся со своего стула и, аккуратно убрав перо на специальную подставку, широкими шагами подошёл ко мне, и, приобняв меня за талию, увлёк вглубь помещения.
- Присаживайся, - галантно предложил он, помогая мне с удобством устроиться в полированном деревянном широком кресле, на сиденье которого лежал шерстяной мягкий плед. - Как ты? Не голодна? - спросил он, сев напротив, и с интересом меня разглядывая.
- Нет, нет, что вы, то есть ты, я только что отобедала.
- Я вот о чём хотел с тобой поговорить, - он ненадолго замолчал, но после всё же решительно продолжил: - должен был об этом сказать до свадьбы, но отец сильно просил, и я смолчал, - он глубоко вздохнул и откинулся на высокую спинку своего кресла, - наша семья, ты теперь её полноправный член, в больших долгах. И перед короной, и перед отдельными кредиторами. Всё, что ты видишь: поместье, вся земля вокруг и деревни - заложены.
Услышать подобное было для меня шоком. Очень неприятным, но я постаралась сдержаться и не реагировать бурно, хотя возмущение моё рвалось из груди в виде некрасивой тирады.
- Чтобы спасти наш род и восстановить благосостояние отец решил рискнуть ещё раз и снова закупил товар, забил трюмы наших последних кораблей и отправил их все в дальнее плаванье. Это произошло три полные луны назад (прим. автора: три месяца назад), - добавил он, - я не знал обо всём этом, поскольку вернулся не так давно, - мне показалось, или в его голосе мелькнули виноватые нотки? - Папа - рисковый человек, всегда таким был. Он считает, что возделывание земли не принесёт много прибыли и решил заняться торговыми делами не имея к этому ни природной склонности, ни интуиции, - я видела, как тяжело ему говорить обо всём этом, зато теперь мне стало понятно, отчего дон Росселлини-старший такой хмурый и невесёлый.