Донна Роза (СИ)
Он смотрел точно на меня. Я же, отставив кубок, сцепила ладони перед собой и замерла в ожидании.
Мужчина едва уловимо улыбнулся и снял камзол, небрежно скинув его на спинку стула.
- Не бойся, Роза, иди ко мне, - негромко позвал он, и я, как загипнотизированная, двинулась к нему, шажок, ещё один, и в итоге супруг не выдержал - в два широких шагах преодолел разделявшее нас расстояние. Осторожно коснувшись моего плеча, откинул прядь моих волос, открывая тонкую шею своему жадному взору. Затем его сильные руки скользнули вверх по лифу и коснулись моей груди в дразнящей ласке, моё сердце бешено застучало, кровь прилила к вискам… Муж склонился ко мне...
- Ты пахнешь ветром и цветущими розами, - прошептал он прямо в мой приоткрытый рот. Дарио снова пронзительно посмотрел в мои лихорадочно горящие глаза: - Ничего не бойся, милая... доверься мне.
И поцеловал в этот раз гораздо глубже и яростнее. Его руки обхватили меня ещё крепче, прижимая к себе, словно он хотел впитать моё тело в себя, я же, теряя последние капли хрупкого равновесия, почувствовала, что тону в этих сумасшедших ощущениях, и что моя хвалёная уравновешенность дала трещину, в итоге разлетевшись на тысячи мелких осколков, и я, ухватившись за широкие плечи Дара, отдалась вихрю закружившегося вокруг меня мира. Его губы сводили с ума и со вздохом отчаянной страсти, я позволила увлечь себя на брачное ложе…
С трудом от меня оторвавшись, Дар принялся медленно целовать мою шею, ключицы… мне казалось, что его руки были везде: на животе, талии, бёдрах…
Теперь время измерялось только мучительными поцелуями и смелыми прикосновениями. Ласки шли по восходящей, чтобы мы могли остановиться в высшей их точке и начать всё сначала. В какой момент я оказалась полностью обнажённой? Сорочка улетела в сторону, брюки и рубашка мужа отправились туда же, его сильные ладони скользнули под мои бёдра, и, не давая мне опомниться, он резко их приподнял, чтобы с сокрушительной невероятно медленной нежностью подарить мне всего себя…
Нахлынувшее на нас обоих наслаждение было таким острым и неистовым, что, казалось, я коснулась далёких звёзд и мне совсем не хотелось возвращаться...
Глава 18
Утро наступило неуловимо быстро, но пробуждение было нежным и очень приятным. Меня разбудили лёгкие, почти невесомые поцелуи по обнажённым плечам и горячее дыхание мужа. Было просто чудесно, просыпаться вот так рядом... Я перевернулась набок и тут же поморщилась. Тело саднило, и эти ощущения были вполне ожидаемы: Роза была невинной девушкой.
- Сильно больно? - участливо заглядывая в мои глаза, спросил Дарио. - Прости.
- Ничего, через пару дней всё пройдёт, может, раньше, - коснувшись его нахмуренных густых бровей, ласково улыбнулась я.
- Пару дней? - опешил муж, а я не удержалась - звонко рассмеялась.
- Это не так уж и много, - постаралась успокоить его.
- Да, придётся потерпеть, - криво улыбнулся он, осторожно убирая с моего лица непослушную прядь.
Как бы самой на него не наброситься! Какой он красивый и замечательный!
- Нам нельзя долго лениться, - приподнявшись на локте, Дар заинтересованно посмотрел на простыню, прикрывавшую моё тело, - гости должны спуститься на завтрак, после чего разъехаться. Нам надлежит присутствовать и пожелать всем доброй дороги.
- Да, конечно, - мурлыкнула я, игриво пробежавшись пальцами по его груди, вниз к напряжённому животу.
Муж ловко перехватил мои пальчики и прижал к своим губам.
- Сама же сказала - нельзя, - хмыкнул он, сверкая ониксом глаз. И, быстро чмокнув меня в кончик носа, встал с кровати.
Солнечные лучи высветили его статную широкоплечую фигуру, узкие бёдра и длинные крепкие ноги, а ямки Венеры на пояснице мужа заставили меня сглотнуть вязкую слюну от накатившего желания.
Ещё ночью, при свете свечей, я рассмотрела супруга, и меня поразили до глубины души разной толщины белые шрамы на спине и боках, и множество колотых некрасиво затянувшихся ран. Как сказал муж, то были отметины от сабель, ножей или плетей. Один раз он был в плену, где его пытали. Но говорить на эту тему дальше он не захотел. А я не стала давить, когда-нибудь он сам мне всё расскажет. Всему своё время...
Дарио хитро оглянулся, демонстрируя великолепное, словно высеченные из гранита, тело и нисколько не стесняясь своей наготы.
- Я пойду ополоснусь, - сказал он и медленно направился в умывальню. Проводив его жадным взором, с тихим стоном откинулась на шуршащие сухой травой подушки и уставилась на тёмные деревянные перекрытия потолка.
- Госпожа? - в дверь стукнули и тут же в проём проснулась любопытная мордочка Эмилии. - Дон ещё не ушёл?
- Нет, - качнула головой, - но ты уже можешь сбегать на кухню, распорядиться, чтобы подогрели воду, хочу помыться в лохани.
- Будет сделано. Там ещё лекарь городской приехал. Он пока у синьорины Паолы, потом зайдёт к дону Луиджи, а после его пригласили на завтрак, затем он осмотрит и вас, - быстро-быстро щебетала она, всё ещё находясь в дверях.
- Понятно, - мечтательно вздохнула я, откидываясь на подушки и глядя на розовеющее рассветное небо в распахнутом окне, думала я совсем о другом, заново смакуя невероятную брачную ночь. Помощница тут же заметила перемену в моём настроении и кинула на меня полный любопытства взгляд, на её хорошеньком личике мелькнуло желание завалить меня всякими вопросами, но усилием воли она всё же смогла сдержаться и отправилась выполнять поручение.
Дверца ванной комнаты тихо хлопнула, вырывая меня из мечтательно-созерцательно состояния. Дарио шагал шлёпая босыми ногами по полу, волосы его были влажными, грудь и плечи он вытирал отрезом ткани. А его бёдра прикрывала чистая простынь.
- В умывальне есть вторая дверь для слуг, именно через неё они заходят, чтобы очистить ночную вазу и при необходимости налить в лохань воды, для того, чтобы господа могли помыться полностью. Дверца с первого взгляда неприметная. Предупреждаю, чтобы не пугалась, когда вдруг услышишь с той стороны звуки. Если хочешь, чтобы никто не беспокоил, просто задвигаешь щеколду, - говорил он, а я снова им залюбовалась. - Что такое? - замер он, глядя на моё раскрасневшееся лицо.
- Тебе кто-нибудь говорил, какой ты красивый?
- Нет, - по-мальчишески широко улыбнулся он, сверкнув ровными крепкими зубами, - ты первая.
- Ну, так знай, - подмигнув ему, я села и свесила ноги с кровати, сладко потянулась, разминая затёкшие мышцы, - ты очень, просто бессовестно, какой красивый!
- Будешь ревновать? - ну вот как он быстро так двигается?
Дарио ловко подхватил меня на руки и закружил по комнате, я, хохоча, шутливо отбивалась, и была абсолютно, совершенно счастлива!
- Господин? - в дверь стукнули, и Дар быстро опустил меня вниз. Я шмыгнула к кровати, подняла свою сорочку и споро её натянула. Дверь отворилась и внутрь вошла Эми, неся в руках большой и явно тяжёлый поднос. Супруг подошёл к ней и, ловко забрав увесистую поклажу, со словами:
- Эмилия, подготовь лохань для госпожи, - сам отнёс к столу перекус.
- Уже почти всё готово, дон Росселлини, - кротко присела в книксене девушка, её щёки и шею залил красный румянец, она старалась не смотреть на Дарио, и буквально прикипела взором к циновке на полу.
- Ты пока поешь, - погладила я мужа по спине, не сдержалась и прижалась щекой к его упругой загорелой коже. - Я быстро приведу себя в порядок.
- Хорошо, - он резко обернулся и прижал меня к себе, Эми тем временем уже скрылась в умывальне и чем-то там забренчала.
С трудом оторвавшись от Дара, подошла к комоду, на крышке которого разложенным с вечера лежало платье для сегодняшнего праздничного завтрака. Бледно-бледно зеленоватое, привычно с завышенной талией, высоким воротником и нижней лёгкой сорочкой. Чулки тут не носили, только страшные панталоны из серой плотной ткани на завязочках. Пора, Роза, пора взяться за устройство комфорта для себя любимой. Глаза боятся, как говорится, а руки делают.