Решения, принятые после полуночи (ЛП)
— Мы должны идти, — сказал Уилл, постукивая по столу, а затем вставая, заставляя Чарли сделать то же самое. — Но было весело столкнуться с тобой, Новенькая.
Я покраснела от того, как его тон, казалось, потеплел, понизился и изменился при его прозвище для меня. В отличие от того случая, когда Чарли сказал это, потому что он явно не знал моего имени, Уилл звучал знакомо, интимно, словно это внутренняя шутка, которую только мы двое когда-либо узнаем. Он повернулся к Риз.
— И приятно познакомиться с тобой, лучшая подруга.
— Да, тебе стоит навестить нас в баре, — сказал ей Чарли.
Он одарил её дерзкой ухмылкой. Он явно клеился к ней.
— На самом деле я хотела бы посмотреть, как выглядит Ло на работе. Я только видела, как она выкрикивала приказы и угрожала оторвать людям головы.
— Это неправда, — возразила я, чтобы Уилл не подумал, что его поведение было приемлемым. — Я хороший босс.
— Значит, ты босс, — обвинил он, и в его словах было что-то напряженное.
— О, боже мой, уходи. Увидимся завтра на работе.
Он отступил на несколько шагов и указал на меня.
— Я собираюсь все выяснить, — предупредил он. — От меня не скрыть никакие секреты.
Это было в значительной степени то, о чем я беспокоилась. Я помахала ему на прощание и, как итог, он развернулся и ушел вместе со своим братом. Около трех минут молчания мы наблюдали, как они возвращаются на фермерский рынок, который закрывался на весь день.
Когда они скрылись из виду, я почувствовала, как огненный взгляд Риз повернулся ко мне.
— Ладно, выкладывай. Ты сказала ему, что помолвлена? Прошлой ночью? ЗАЧЕМ ТЕБЕ ЭТО ДЕЛАТЬ?
— Слушай, я все ещё пытаюсь понять это, хорошо? Он показывал мне разницу между коктейлями и мартини и в каких бокалах в баре подают какие напитки, и это просто вырвалось. В одну секунду я смотрела на него, фактически молча умоляя его забрать меня с собой домой, а в следующую секунду мой рот, который совершенно не общался с другими частями меня, сказал ему, что я помолвлена.
Её глаза округлились.
— Ты с ума сошла?
Затем правда обрушилась на меня, толкнув меня на метафорическую почву, как сокрушительный валун, сидящий у меня на груди.
— Я думаю, что мне страшно, Милая. Ладно, я не думаю, я знаю. Он такой горячий…
— Очень горячий, — подтвердила она.
— И милый, и немного забавный, и он действительно очень пугающий на работе, но в нем также есть эта мягкая сторона. И…
— И он тебе нравится.
— Я в него немного влюбилась.
— Она попыталась скрыть улыбку, но она появилась в уголках рта. — Хорошо, лучше бы эта крошечная влюбленность испугалась и бросила Оуэна на пути, чтобы тебе не пришлось ничего с этим делать?
— Это нечто большее. Я имею в виду, что мы с Оуэном едва ли находимся по другую сторону баррикад. Я даже не уверена, что он полностью осознает, что мы больше не будем вместе. Я не могу просто начать встречаться с другими парнями.
— Прежде всего, вам с Оуэном обоим нужно осознать тот факт, что вы прошли весь путь. Все кончено, все, что раньше было между вами, было объявлено мертвым. Настолько мертвым, что похоронено и разлагается. И нет ни воскресения, ни загробной жизни, ни реинкарнации. Ничего из этого. Мертво, мертво, полностью мертво. Поняла меня?
Я кротко кивнула. Я знала, что она была права. Я хотела, чтобы она была права. В реальности всего этого было просто немного сложнее разобраться.
— Во-вторых, — продолжила она, — только потому, что ты влюблена в своего мега-горячего босса, это не значит, что ты должна завязывать с ним серьезные отношения и начинать планировать еще одну свадьбу или что-то в этом роде. Есть такая вещь, которая называется отвлечением, — она указала на меня, используя мою предыдущую фразу. — Или сексом по вызову. Он не должен быть таким большим, эмоциональным. Он может быть просто забавным. И чистым. И горячим.
Я пожала плечами.
— Легкий и непринужденный стиль на самом деле не мой конек.
Она закатила глаза.
— Расскажи мне об этом. Оуэн, по сути, был твоим первым парнем.
Я снова пожала плечами.
— И с ним даже не все улажено. Я не хочу причинять Уиллу боль. Хорошо?
— Возможно, — согласилась она. — Но я думаю, что ты больше беспокоишься о том, чтобы снова не навредить себе.
— И это так плохо? Я думаю, мне просто нужно отдохнуть от отношений и мужчин. И запутанных трудностей.
Она кивнула, но что-то похожее на надежду все еще светилось в ее глазах. Она хотела, чтобы я двигалась дальше. Я знала, что она это сделала. И теперь она разрабатывала план, в котором участвовал Уилл. Я хотела, чтобы она просто бросила это, но у меня также не хватило духу сказать ей, что это не имеет значения. Она могла сколько угодно пытаться заманить Уилла в ловушку этой случайной ерунды с отвлечением, но я не была готова. И ничто из того, что она могла бы сделать, или сказать, или покачать передо мной, не сделало бы меня готовой. Я бы не рискнула навредить Уиллу из-за недолгой интрижки. И даже более того, я бы не рискнула снова пострадать. Я все еще была хрупкой, с разбитым сердцем. Мне нужно было снова собрать свое сердце воедино, прежде чем я начну швырять его в кого-то другого, рикошетом или как-то иначе.
С этим мне нужно было разобраться самостоятельно. В свое время. Подальше от Оуэна. И подальше от Уилла Инглиша, его очаровательных, загадочных улыбок и модных напитков.
ГЛАВА 10
Я нервничала, когда вошла в "Крафт" в понедельник днем, и сама не знала почему. Прошлой ночью мы с Риз засиделись допоздна, болтая.
Итак, сначала мы зашли в кофейню в полумиле от фермерского рынка и восстановили свою трезвость за двойной порцией латте и фруктовым парфе. К тому времени, как мы вернулись к машине Риз, мы были в почти трезвыми, но сонными. Мы обе потеряли сознание в ее гостиной, когда смотрели повторы "Дом с подвохом". Она свернулась калачиком в глубоком кресле, в то время как я растянулась на уютном диване, точь-в-точь как в нашей квартире во времена колледжа.
Мы проснулись несколько часов спустя, заказали тайский завтрак и, сбившись в кучу на крыльце, стали наблюдать за заходом солнца. Потом мы просидели там несколько часов, обсуждая наши жизненные проблемы и потягивая имбирный эль и сладкий чай, последовательно.
Риз, спотыкаясь, отправилась спать задолго до того, как ей пора было ложиться спать, и я последовала за ней полчаса спустя после того, как решила, что луна не даст мне решения моих надоедливых проблем, на которые я надеялась.
Этим утром, когда я проснулась ближе к полудню, я поняла, что мой новый образ жизни, вероятно, очень негативно повлиял на Риз. Особенно когда ей с утра нужно было быть на работе.
Правда заключалась в том, что мы больше не учились в колледже и больше не могли гулять всю ночь и быть в основном в порядке на следующий день. Несмотря на то, что я смогла заснуть гораздо позже, я все еще ощущала негативные последствия слишком позднего бодрствования в своих костях, веках и клетках мозга. Сегодня я была половинчатой версией самой себя. Мои мысли стреляли, просто в замедленной съемке, а не работали.
Чарли стоял за стойкой бара. Все стаканы были вытащены и выстроены аккуратными рядами, под ними лежали полотенца. Через плечо у него тоже было перекинуто полотенце, а за ухо был засунут карандаш. Он посмотрел на меня и ухмыльнулся.
— Удивлен, что ты сегодня передвигаешься. Наверняка думал, что ты весь день будешь страдать от жуткого похмелья.
— Дело в том, что я так напиваюсь посреди дня, потому что я думаю, что похмелье будет где-то ночью, а не утром, — я остановилась на краю бара, чтобы поболтать с ним и посмотреть, что он делает. — Сегодня я все еще спала до полудня. Я не чувствую себя полноценной личностью. Я думаю, что этот рабочий график нарушает мой цикл сна.
— О, это определенно так, — согласился он со смешком. — Но к этому привыкаешь. Я имею в виду, в конце концов. А потом ты снова поменяешь работу и будешь в полной заднице. Но ты, вероятно, проведешь там добрых две-три недели, и все будет хорошо.