Решения, принятые после полуночи (ЛП)
Ада развернулась лицом к Элизе в своем кресле на колесиках и скрестила руки на груди.
— Она нас раскусила, Лиз. Я сказала Уиллу, что мы будем ужасны в этом.
Элиза бросила на Аду раздраженный взгляд, затем снова повернулась ко мне.
— Мы сожалеем. Мы не пытаемся заманить тебя в ловушку. Уилл только что упомянул, что каждый раз, когда ты говорила о своей помолвке, ты становилась очень странной. Честно говоря, он просто беспокоился о тебе.
— Он просто хотел, чтобы мы убедились, что с тобой все в порядке и все такое. Что ты не такая… Я не знаю, что он подумал, — добавила Ада. — Я думаю, он упомянул "жертва торговли людьми", но это явно безумие. Верно?
— Он не доверчивый человек по натуре, — объяснила Элиза, беря власть и предупреждая Аду "отступи". — И под этим я подразумеваю, что он автоматически предполагает, что у всех есть плохие мотивы, и они хотят ими воспользоваться. Даже мы иногда, — Ада кивнула, соглашаясь. — Ну, в основном Чарли. В любом случае, я не знаю, какие предположения он сделал о твоем женихе. Я даже не собираюсь пытаться угадать. Но он попросил нас убедиться, что ты в безопасности. Вот и все.
Ада снова повернулась к Элизе, сидевшей в своем кресле.
— Я чувствую, что ты пытаешься не делать это странным. Но ты продолжаешь делать это все более странным.
Элиза откинулась на спинку стула и всплеснула руками.
— Я знаю. Неважно, сколько раз я пытаюсь увести Уилла от этого, я просто продолжаю копать ему могилу. Он убьет меня.
— Нет, если я убью его первым, — вставила я.
— Ты действительно сошла с ума? — спросила Элиза шепотом. — Я имею в виду, серьезно, ты действительно злишься?
Я отмахнулась от нее.
— Нет, не совсем. Я имею в виду, я немного раздражена. И он, вероятно, должен был просто спросить меня сам. Но, да, это не его вина, потому что я действительно веду себя странно всякий раз, когда пытаюсь заговорить об этом.
Элиза, почувствовав, что я вот-вот выложу все начистоту, вскочила на ноги и предложила мне свой стул.
— Вот, садись. Я могу переехать сюда.
Рухнув в ее рабочее кресло, я закрыла лицо руками, а затем призналась:
— Я начала встречаться с Оуэном в колледже. Он был идеальным парнем. Всегда внимательный, всегда джентльмен, всегда… Я не знаю, образ, который у меня был в голове о том, каким должен быть будущий муж. Плюс, наши цели совпали. У нас было похожее воспитание. Мы хотели одного и того же в жизни. И наши отцы хотели работать вместе. Все подошло, — я сделала глубокий вдох и двинулась вперёд. — В любом случае, он сделал предложение в канун прошлого Нового года. Наши отцы вступили в официальное партнерство в январе после того, как мы объявили о наших планах. И мы сразу же, семья Оуэна и моя, начали подготовку к расширению наших продуктовых магазинов "Органикс" во Флориде — в месте, где отец Оуэна, Девон, пообещал привлечь крупное финансирование. Мы назначили дату на июнь следующего года и забронировали место проведения, но это было все, что мы сделали. Мы были так заняты открытием магазина, планированием и работой, которая была связана с этим, что мы решили, ну, Оуэн решил, что мы не будем приступать к планированию свадьбы, пока все не будет готово во Флориде, — я пожала плечами, беспомощная, хрупкая, выжатая изнутри. — Кроме того, был шанс, что мы с ним переедем во Флориду, если запуск пройдет хорошо, и мы решим открыть больше магазинов. Мы просто хотели разобраться, прежде чем добавим к нашей тарелке еще одно большое начинание, — я рассмеялась, но звук был горьким, уродливым. — Даже когда я говорю это вслух, я понимаю, что это было все, чего он хотел. Я была бы счастлива провести церемонию в здании суда и жить вместе в гостиничном номере.
Но Оуэн был полон решимости сначала разобраться со своими проблемами, определив свое финансовое будущее. Теперь я поняла, что он использовал меня, чтобы связать себя с бизнесом всеми способами, которые принесут наибольшую пользу ему и его семье. Я была всего лишь пешкой, чтобы получить то, что он хотел.
Что обиднее всего, так это то, что я помогла бы ему сделать все это только потому, что была его женой. Ему не нужно было использовать меня. Он мог бы просто попросить.
— Что случилось? — спросила Ада таким осторожным тоном, что я почувствовала себя треснувшим яйцом, готовым расколоться и разлить повсюду свой желток.
— Я узнала, что он мне изменял. Не один раз. И не с одним человеком. Долго. С большим количеством разных людей. Может быть, все то время, что мы были вместе. Честно говоря, мне повезло, что я не заболела ничем венерическим.
Обе девушки скорчили испуганные лица.
— Ты шутишь.
— Я не шучу, — сказала я им, чувствуя себя такой пустой и опустошенной, как никогда. — У него был второй сотовый телефон. Я имею в виду, удивительно, что я не поймала его раньше. Все время он не отвечал на мои звонки и не появлялся, когда у нас были планы. Он всегда отмахивался от этого и оправдывался проблемами на работе. И поскольку я была таким трудоголиком и иногда делала с ним то же самое, я ничего об этом не думала. Он также не хотел жить вместе до свадьбы. Но я думала, что он был… тьфу, — я с трудом переваривала это слово, — галантным. Или я не знаю, его мама — набожная католичка. Я просто подумала… — я снова закрыла лицо руками и прижала пальцы к глазам, чтобы сдержать слезы. — Я была такой глупой.
— Это не так, — поспешила заверить меня Элиза. — Ты была нормальной. Это он глупый. Порядочные люди так с другими не обращаются. Мне так жаль, что он одурачил тебя.
Я не могла удержаться от смеха, который сотрясал мои плечи. Я украдкой взглянула на нее.
— Это идеальное слово. Он на сто процентов одурачил меня.
Ада тоже хихикнула.
— Он не заслуживал тебя, Лола. Ни капельки. Я надеюсь, что он действительно заболеет венерическим заболеванием. Таким, которое гноится, пузырится и сочится повсюду.
Я засмеялась сильнее, адреналин и эмоциональный выброс тысячи чувств, которые я даже не могла назвать.
— Идеальная месть. Гноящиеся пустулы.
Элиза подавилась.
— О, это ужасное слово. Пустулы.
— И все же так, так уместно, — пробормотала Ада.
— В любом случае, — настаивала я, — я порвала с ним. Очевидно. Но все не так просто, — я издала рычащий звук. — Очевидно, что это должно быть закончено, но мой отец отчаянно хочет, чтобы сделка во Флориде состоялась. Он хочет, чтобы я вышла замуж за Оуэна ради компании. И, к сожалению, моя семья, похоже, согласна с ним. Оуэн с ним согласен. Девон, его отец, согласен с ним. Я должна была встретиться с Оуэном и моим братом Эдисоном во Флориде, чтобы наблюдать за всем проектом, и я не знаю, притвориться, что все в порядке. Но я не могла заставить себя сделать это. Поэтому вместо этого я сказала им, что мне нужно найти себя, и направилась к дому моей лучшей подруги Риз. С тех пор я прячусь вместе с ней. Но все мои финансы связаны с нашей семейной компанией. Они платят мне зарплату, медицинскую страховку, 401 тысячу и все такое. Вот так я оказалась здесь, в "Крафте". Я не могла смириться с мыслью о том, чтобы использовать их деньги.
— Ты шутишь, — прошипела Элиза. — Они хотят, чтобы ты вышла за него замуж после всего этого?
— В лучшем случае они хотят, чтобы я притворялась, что все в порядке до открытия магазина, — я откинулась на спинку стула, обхватив себя руками за плечи в попытке успокоиться. — В худшем случае, а именно мой отец, они хотят, чтобы я вышла за него замуж, чтобы мы могли использовать их деньги для продолжения расширения по всей Флориде. Он знает, что Оуэн — подонок, поэтому он предложил нам работать вместе и жить отдельной жизнью.
— Какого хрена, Лола? — Элиза зарычала. — Кем себя возомнил твой отец? Это какая-то оскорбительная средневековая чушь.
Она не ошиблась.
Её гнев успокоил какую-то ноющую часть моей груди. Это было то, на что я надеялась от Эдисона. От моей мамы. Почему почти незнакомый человек понял, как это ужасно для меня, но не моя собственная семья?