Энигма для ведьмы (СИ)

– Удалось что-то узнать по привороту? ― Аринский вмиг стал серьёзным.
– Да. Как минимум, поняла его структуру. Понимаете, я гений, ― улыбнулась теперь я, ― поэтому осознанно и неосознанно сделала все, чтобы приворот нельзя было снять.
– Значит, способа снять его нет?
– Даже если его нет, я придумаю. Слово ведьмы нерушимо. ― Раздраженно отмахнулась, подбирая слова, чтобы донести до герцога свою мысль. ― Приворот включает в себя три части, хотя раньше я думала, что их две. Зелье ― ослабило вас, вашу защиту. Обряд ― привязал души к татуировкам. Проклятье привязало ко мне. Только все пошло не так, как должно было. И я не могу понять, почему.
– Что вы имеете в виду?
– Во-первых, действие было слишком быстрым. По моим расчетам, зелье должно было начать действовать позже. Вероятно, что-то послужило катализатором. Во-вторых, общий эффект. Я хотела иметь возможность активировать приворот в моменты, когда мне это выгодно. Таким образом, вы были бы самим собой, но в определенные моменты становились бы лояльным в вопросах, которые мне интересны. Однако и тут что-то пошло не так. Это я связываю с ритуалом посвящения в инквизиторы: мне известно не все, лишь часть его. Остальное пришлось додумывать.
– И как?
– По сути я использовала вашу защиту как единственную лазейку: узор-татуировка, который используется для нейтрализации магии ведьм, теперь привязка вашей “совести”. Поэтому, чтобы избавить вас от приворота, мне нужно снова ослабить организм, отвязать вашу совесть. Это умерит эффект проклятья и даст мне время придумать способ снять его.
– Время? Оно ограничено?
– Да. ― Созналась я. ― Вероятнее всего через год вы сойдете с ума. Проклятье войдёт в полную силу. Либо через пять оно примет обратный эффект, и вы захотите меня убить.
Герцога перекосило. Не знаю, что его так задело: перспектива стать душевнобольным или убить меня.
– Чем может обернуться ослабление приворота?
– Для вас одни положительные эффекты ― вы перестанете думать обо мне так часто, сможете спокойно… Кхм.. Спать с женщинами. Я перестану быть вашей единственной мыслью. Но вы по-прежнему будете испытывать то, что испытываете, при виде меня. Но уж с этим можно справиться ― я просто не буду попадаться вам на глаза.
– А для вас?
Я поежилась.
– У меня не будет защиты перед вами.
– Поясните.
– Сейчас вы не можете мне ничего сделать, даже если захотите: я любой момент активирую привязанную к вам душу, она ринется защищать меня. Потом, когда этой души не станет с вами, останется только защита моей жизни в вашем подсознании.
– Вы думаете, что я воспользуюсь тем, что сильнее? ― как-то очень угрожающе предположил ректор.
– Вы знаете, каков процент ведьм, забеременевших от магов, которые их поймали? Шестьдесят процентов от тех, кто сумел бежать. А знаете процент инквизиторов из этих магов? Девяносто. Так что давайте вы не будете строить из себя оскорбленную невинность!
– Стана, давайте уясним одну вещь: я не насиловал ведьм, не убивал тех, кто не прибегал к жертвенной магии, и ошибок за свою карьеру я не совершал. Более того, ведьм я не сжигал, а сдавал в специальный комитет ― Его Величеству для казни. Но да, их было более сотни. Я не оправдываюсь, просто мне надоело слушать ваши беспочвенные упрёки.
Я кивнула, принимая ответ. А потом вдруг стало кое-что интересно.
– А если вам станет известно, что я занимаюсь жертвенной магией?
– На данный момент я не инквизитор, контроль над ведьмами осуществляется ведьмами. Я был бы обязан сообщить о том, что вы преступили закон, но сделать этого не смог бы. Поэтому я взял бы вас в жены: свидетельствовать против супруги я не обязан.
Ректор грустно улыбнулся, а я… Просто на секунду представила, что приму его предложение. На секундочку.
Проклятье я сниму, но привязка скорее всего останется. Её разрывать придётся естественным путем, демонстрируя всю свою гадливость и мерзопакостность. А если этого не делать? Притвориться самой нормальной женщиной, сделать вид, что люблю? Получить его сердце абсолютно естественным путем ― без применения магии? И что, рожать детей раз в год, варить вместо зелий кашки и стирать носки герцога? Хотя навряд ли мне придётся делать даже это ― герцогиня скорее будет целыми днями сплетничать с фрейлинами, заниматься благотворительностью и читать романы о любви принцессы и трубочиста… Или можно сказать Ядвиге, что я осознала свою вину, стать женой герцога и не снимать проклятие ― крутить им то так, то этак, ради ведьминского благополучия. А можно снять проклятие, влюбить по-настоящему, родить пару детей и бросить его, чтобы получить ещё одно сердце в копилку. Детей ― желательно дочек ― воспитывала бы по ведьминским традициям, а параллельно разбила бы ещё три сердца и раскрыла какую-нибудь Тайну. К тридцати я бы вполне успела стать Верховной. Да, было бы замечательно. Но Ядвига бы вмешалась, мне пришлось бы её убить или подставить перед Советом.
 
Нет. Ни один из вариантов отклика не вызвал, только отторжение.
– Мне нужно подробное описание обряда посвящения в инквизиторы ― нужны достоверные и подробные сведения, ваша кровь, место для проведения ритуала и кинжал из клыка дракона. ― Перевела я тему. ― Обряд можно провести в ближайшее полнолуние, так больше шансов на успех. Поэтому времени на то, чтобы представить мне все необходимое у вас меньше недели.
Попрощавшись, я вышла из кабинета ректора и поспешила к себе. Во-первых, мне было о чем подумать, поэтому на вечерние занятия я решила не идти. Во-вторых, нужно было прибраться в комнате ― гости у нас бывали редко, поэтому и царил творческий беспорядок.
Когда добралась до своих владений, поняла, что уборку сестры уже сделали. Более того, Веда уже колдовала над Наэт-Бли для Лиама, а Мара в третий раз переписывала пособие по созданию артефакта.
“Ректор все слышит. В любой точке академии. С этой минуты любое общение на темы, которые мы бы хотели скрыть ― мысленное.” ― предупредила, усевшись в кресло с ногами.
Веда была в подвале и занята, но прислала короткий ответ, что все поняла. Мара молча кивнула, не желая отвлекаться от писанины.
Я же откинулась на спинку и, попивая чаек с парой капель успокоительной настойки, начала думать.
Первое и самое важное ― если у ректора есть возможность слышать или видеть, что происходит в нашей комнате, то он, вероятно, знает о сундуке. И о том, что Мара баловалась с жертвенной магией. Вернее, с ее теоретическим изучением. Кроме того, есть вероятность, что обо всем этом знает и Лиам, раз он сумел прознать про увлечение моей сестры. Второе ― обряд отвязки души это запрещённая магия. Потому что жертва потребуется. Жертва от меня, потому что привязывала я.
Вспомнилось, как я это осуществляла ― из носа от перенапряжения шла кровь, перед глазами темнело, а в голове шумело, потому что сил мне не хватало. Надо было делать это всем кругом, но я уперлась, хотя сама не знала почему. Мара и Ведана бесились, но послушно страховали, периодически вливая в меня свою силу. Если бы тогда уступила, то жертву должны были принести все. Уж не знаю, что предложить богам такого, чтоб не переплатить и получить при этом разрешение на отвязку. Можно, конечно, жертву от Аринского потребовать ― жертва от инквизитора стоит дороже, чем от ведьмы. Да, наверное, стоит так и сделать ― пусть поклянется месяц не прикасаться к женщинам!
Я мстительно усмехнулась, предоставляя лицо герцога, когда назову ему условие. Да! Это будет шикарно!
И, собственно, в этот момент поняла, что есть еще третий вопрос ― мое странное отношение к ректору. Более чем странное, говоря откровенно!
Допустим, демоница меня разозлила, потому что как-то добыла слепок моей ауры. Это, конечно, повод. Но сегодня в кабинете я вела себя крайне необычно! Почему не оттолкнула инквизитора, когда он обниматься полез? Что за ненормальная реакция?
Поджала губы, открыла глаза и попыталась вспомнить свои ощущения. Никакой опасности, страха или отвращения. Разве что… Да, точно, это нейриновый сплав виноват! Не слышала о подобном побочном от него, но кто знает, как себя повел артефакт во взаимодействии с Наэт-Бли?