Научи меня желать (СИ)

А наверху, на стене, даже ветерок чувствовался, правда, тепловатый, как парное молоко, но всё же. Ещё тут были звезды: неправдоподобно огромные, совсем южные. Новорождённый серпик месяца висел у самого горизонта, не мешая видеть. Леора оперлась локтями о бойницу, вздохнула. На костры, горящие вдалеке хищными глазками, она старалась не смотреть.
Что-то тихонько шорхнуло сбоку, со стены сорвалась птичья тень, взмахнула крыльями и тут же растворилась в черноте. Мужской силуэт, сразу Недил незамеченный, неловко дёрнулся и снова замер. Кадет окликать его не стала – мало ли кому и что понадобилось на стене ночью?
– Леди Недил? – не слишком уверенно спросили из темноты.
Здесь её все величали «леди» и никто «госпожой». Хотя, если подумать, в «госпоже магик», как звали Леору там, в империи, уважение было гораздо больше. В разы, в десятки раз. А ей-то казалось – насмешничают. Здесь не издевались, просто на медяк не ценили.
– Вам тоже не спится, милорд Брадил? – неохотно, из чистой вежливости отозвалась девушка.
– Да. Вышел подышать.
«А ещё голубя выпустил, – хмыкнула Недил про себя. – Интересно, кому ты пишешь по ночам и откуда у тебя в замке, в котором ты, вроде бы, первый раз, почтовая птица?» Но вслух, понятно, она ничего говорить не стала. Так же, как до сих пор не спросила, почему Бард за три месяца так и не признал Карлеса, хотя сталкивались они не один десяток раз.
Правда, его высочество сильно изменился за последнее время.
– А как там его величество? – осторожно поинтересовался красавец. – Спит?
– Наверное, – Леора пожала плечами, – поздно ведь уже.
С Эрихом в последнее время они лишь на вечерних пирах и сталкивались. Король без трона даже перестал до Недил дотрагиваться при каждом удобном случае, только по-прежнему смотрел выжидательно. Правда, спокойствия в его взгляде поубавилось, а вот раздражение, пока лёгкое, появилось.
Но в своих исключительно ну очень формальных отношениях с его величеством Леора никого убеждать не спешила.
– Леди Недил, я… – ещё менее уверенно начал Барт.
– Мы, кажется, договорились называть друг друга по имени? – поспешно перебила его кадет.
– Леди Леора, я…
– Как вам кажется, они хотят там просто отсидеться или на самом деле что-то планируют? – Недил мотнула подбородком в сторону мерцающих красным точек костров. – Знаете, наверное, в не стоит признаваться, но боюсь, что они на самом деле решатся попробовать замок штурмом взять.
– Вы не только этого боитесь, – без намёка на прежнюю нерешительность припечатал Барт. – Ещё, например, боитесь разговаривать со мной.
– Мы же сейчас говорим, – промямлила Леора.
– Вы прекрасно понимаете, о чём я, – отрезал Брадил. – Только не понимаю вашего страха.
– Потому что не знаю, что ответить.
– Разве? А, по-моему, всё очень просто. Существует всего два варианта: да или нет.
– Если бы, – вздохнула Недил. – На самом деле есть ещё и третий. Не знаю.
– Кому вы врёте, мне или себе?
– Никому.
Леора чистую правду сказала, только легче ли от неё? Ничего между ними не было и ничего не могло быть, кроме вполне дружеской болтовни за столом. Да как по-другому, если двумя зоркими соколами следили Эрих с братцем? Да и когда они вдруг наедине оказывались, Барт ничего лишнего себе не позволял, даже слишком выразительных взглядов. А напряжение всё равно становилось лишь плотнее. Недил порой казалось: воздух вот-вот заискрит. Причём чаще всего это случалось, когда блондин и не смотрел в её сторону. Может, потому молнии едва не сверкали, что слишком уж старательно не смотрел.
А ещё Леоре пару раз приснилось такое, отчего она вскакивала в поту – и вовсе не от ужаса. И ей мерещилось, что Брадил про эти сны знает или, по крайней мере, догадывается. От чего становилось уж совсем плохо.
Ну да, а напряжение всё росло и, кажется, дозрело-таки до бури.
– Я не знаю, что может случиться завтра. Или сегодня. Или через два дня, – размеренно, но словно через силу, выговорил Барт. Вроде бы он руки на груди сложил, рассматривая костры – Леора не была уверена, слишком темно. – Я тоже боюсь. Окончательной определённости.
 
– Это вы-то боитесь? – пока не поздно, попыталась свести к шутке Недил. – Сколько раз вы тут попытались дуэль устроить?
– Но всё равно должен сказать, – он упрямо мотнул головой, – другой возможности может и не быть.
– Вы думаете, что-то случится?
Она почувствовала взгляд Барта, как чувствовала и его самого, будто он рядом стоял, хотя между ними локтей шесть было, никак не меньше.
– Действительно, что тут может случиться? – не очень-то весело хмыкнул Брадил.
– Ну так выкладывайте, если это так необходимо, – смирилась Леора, машинально наглаживая шероховатый тёплый камень стены.
– Мне нечего предложить, – словно лишь разрешения ждал, сразу, без паузы, заговорил красавец, как будто заранее речь готовил. – И раньше не мог, а сейчас тем более. Возможно, если у его величества что-то выйдет, я сумею вернуть принадлежавшее моему роду…
– Вы в это не верите?
– Речь не о том, – отмахнулся Барт. – Я не хочу этого. Ни имперской службы, ни королевской. И вы заставили меня это понять.
– Я? – искренне изумилась Недил.
– Вы, вы. После нашей встречи… Да нет, вру. Когда после дуэли отлёживался, – кажется, он усмехнулся, – тогда, в лагере, я наговорил это всё потому, что ревновал. Снова вру, – Брадил опять мотнул головой, будто воздух боднул. – Не ревновал, а откровенно завидовал Редишу. Я тебя банально хотел, но куда мне до Чёрного маркграфа?
– Если дальше вы собираетесь развивать тему генеральской подстилки, то можете не продолжать, – процедила Леора, – Общий смысл мне известен, а детали не интересуют.
– Ты даже иногда говоришь, как он, интонации те же. Подожди, дослушай, пожалуйста. Ладно, Левый с ними, с моими переживаниями! Скажу, чего я хочу. Уехать отсюда, всё равно куда, главное, с тобой. В любом месте я смогу найти для тебя дом и… жизнь. Да, вот именно, жизнь. Тебе не придётся давить из себя офицера и боевого мага.
– Послушайте, мне кажется…
Он и шагу не сделал, только повернулся, но Недил вдруг примерещилось, что Барт не просто рядом оказался, но ещё и за плечи её встряхнул.
– Думаешь, не понимаю, почему ты боишься, как бы это отрепье не пошло замок штурмовать? – сказал, будто выплюнул. – Спорим, у тебя поджилки трясутся от того, что тебе их палить придётся. Представляешь, как это, в человека огнём засадить? Не прав? Знаю, прав. Вижу, как ты смотришь на сборище под стенами, на наёмников. Не для тебя это всё. И я не дам тебе в этом… изгваздаться! – Брадил помолчал, растёр лицо. – Если позволишь, не дам, – добавил тихо.
– А что дашь? – так же негромко спросила Леора. – Варить похлёбку, стирать штаны и рожать тебе детей?
– Разве ты только это можешь? И не думаю, что мечтаешь лишь…
Барт отвернулся от неё, фразы так и не закончив. Они стояли, глядя на темнеющие неровным пятном горы, на светлячки костров. Кадет не умела читать чужие мысли, да Отец в мудрости своей никому такой возможности не дал.
Но она видела и была уверена – это не её, это Брадила: белый дом за цветущими яблонями; садовая дорожка, посыпанная песком и нарциссы, стоящие свечками; толстолапый щенок, пытающийся ухватить бабочку. И всё-таки ребёнок – такой же лобастый, как псёныш, по-зефирному бело-розовый, в младенческих перевязочках – лежащий на расстеленном покрывале, хватающий погремушку. Серьёзный, сосредоточенный, сопящий недовольно. Светловолосый, кареглазый – истинный Недил.
Ну и, конечно, она сама: спокойная, мирная, глубинно умиротворённая, какими бывают лишь женщины, у которых есть семья, а не Род или Муж, и в этой семье всё безмятежно-хорошо.
– Так что вы скажете? – Снова почему-то перешёл на вы Барт.
Леора лишь головой помотала.
– Это значит «нет»? – уточнил блондин.
– Это значит «не знаю».
– Вы меня совсем не любите? – Тон Брадила, резкий и жёсткий, удивительно не подходил вопросу, показавшемуся почти по-детски беспомощным.