Научи меня желать (СИ)
– Хватит трепаться, – ни с того ни сего рявкнул господин, стоявший рядом с самозванцем. – Ваше величество, позвольте, я займусь им.
– Вы правы, Недил, – вроде бы не слишком охотно кивнул король, – пора и по постелям. Господин Редиш, надеюсь, вы и ваши люди не доставите нам хлопот? Пойдёте по собственной воле или станете сопротивляться?
– Ну что вы, – даже обиделся маркграф, – конечно нет. Героическая смерть в мои планы не входит, а силы ещё понадобятся. Ведите, уважаемый. Впрочем, можете не утруждать себя. Кажется, я ещё помню, где тут темницы.
Генерал снял через голову перевязь со шпагой, не столько бросив, сколько уронив её на пол, просто разжав ладонь, туда же отправился кинжал и нож из-за голенища. Вот он-то почему-то окончательно и допёк мальчишку. Племянник маркграфа всхлипнул, развернулся, но, ткнувшись в Эриха, замер и разревелся.
– Уберите ребёнка, – негромко попросил Редиш.
– Уберу, – серьёзно пообещал Король без трона.
***
Предки умели строить. Это хозяйский дом проектировали без всякой любви и заботы: не дворец, так что ж? Главное, что крыша над головой есть и дождь не мочит. Ну или, по крайней мере, протекает лишь в самый сильный ливень. Всё же остальное возводилось, что называется, на века: донжон, армерии[1], кузня, хлебопекарня, птичники и хлева; соколятники, конюшни и псарни; дровяные склады, амбары, погреба, ледники – всё было прочным, надёжным, пусть и не слишком изящным. Ну, конечно, не забывали архитекторы и про тюрьмы, были они и в Краснодоле, не обошлась без них и Черногорская цитадель.
Почему-то курсанты в корпусе, где училась Леора, в глаза настоящего замка не видавшие, считали, что мрачные узилища находятся как раз под господским домом, правда, и его представляли, скорее, дворцом. Но, конечно, предки-зодчие были умнее офицеров-недоучек. Там, в подвалах главной усадьбы, хранили ценное, прежде всего, колодец. Собственно, над ним дом и строили, чтобы недостатка воды точно не было, даже если остальные источники потравят. А вот от жизни узников обитатели замка зависели редко, потому и держали их подальше, чтобы крики спать не мешали. Между прочим, отдельно стоящий сарай охранять гораздо легче.
Вот и в Черногорье тюрьму выстроили за садом трав[2], между забором огорода и стеной дровяного склада. Небольшой квадратный домик, сложенный из грубо отесанного камня, с узкими окнами под самой крышей, хорошо просматривался и с крепостных стен, и с донжона. Простреливался он, наверное, тоже неплохо. Ну и, конечно, у каждого угла, не только у двери, тут по стражнику стояло.
Недил закусила щёку, решительно подобрала подол и шагнула вперёд. Вояка, охраняющий дверь, немедленно перегородил ей дорогу.
– Не велено, – буркнул недружелюбно.
– Меня его величество звал, – холодно сообщила Леора, очень стараясь не кривиться: от стражника невыносимо несло чесноком и застарелым потом.
Впрочем, к таким запахам она почти привыкла, высокие тоже источали отнюдь не розовый аромат.
– Не слыхал, – насупился солдат.
– Не знала, что вам обязаны докладывать. – Недил попыталась выдать всю надменность, отпущенную ей Отцом.
Стражник переглянулся с солдатом, стоящим возле угла сарая и нехотя, буркнув под нос что-то про наглых баб, отошёл в сторону, но тяжёлую, будто из свинца отлитую дверь помочь открыть и не подумал – пришлось самой справляться.
К тому, что внутри узилища её отнюдь не цветущий сад ждёт, Леора была готова, но реальность превзошла все ожидания. Стоило ей через порог переступить и кадета словно в висок кулаком шибануло. Недил торопливо подняла руку, дыша в рукав – обоняние от шока это спасло, но воздуха сразу стало катастрофически не хватать, жара тут стояла, как в печке, да ещё из-за факельного чада, плавающего сизоватыми пластами в коротеньком коридоре, слёзы на глазах выступили, мешая видеть. Девушка растерянно оглянулась, пытаясь проморгаться.
За ближайшей к ней дверью тяжело, металлически звякнуло, и кто-то коротко болезненно охнул. Остро, перебивая тюремную вонь, запахло жаренной свиной шкуркой.
– Ты думаешь, мне доставляет это удовольствие? – донёсся из-за той же двери голос Эриха.
– Думаю, да, – ответил Редиш. Правда, маркграфа кадет едва узнала, он говорил так, будто страдал от жёсткой ангины – сдавленно и сипло. – Впрочем, беру свои слова назад. Вот твой подручный явно получает удовольствие.
Послышался сочный мясистый звук удара, кто-то длинно сплюнул.
– Оставь, – устало бросил король. – Маркграф, я настоятельно прошу вас сэкономить нам обоим время и силы. Просто ответьте на вопрос: что вы задумали? Почему ты до сих пор бездействовал и вдруг явился лично?
– Нового я не скажу, хоть ты усри… гм!.. Прошу прощения, подзабыл, в каком обществе нахожусь. На все вопросы ответ прежний: ничего. Ничего не задумал. Ничего не делал, потому что ничего не требовалось. Скука одолела, вот и решил всё провернуть сам.
– Хорошо, спрошу по другому, – кажется, Эриху всё происходящее на самом деле не очень-то нравилось. Леоре даже не надо было напрягаться, считывая эмоции, чтобы уловить его недовольство, даже брезгливость – не к допрашиваемому, к ситуации. – Почему ты ничего не задумал и ничего не делал? Хотелось бы услышать развёрнутый ответ.
– Слушай, я с тобой с удовольствием поболтаю, особенно за бутылочкой хорошего вина, только убери своего пса.
– У меня от друзей секретов нет.
– Что в очередной раз доказывает твою, мягко говоря, недальновидность.
Снова удар и сдавленный вскрик.
– Это было лишним, – неприязненно сказал король. – Начинай, Редиш, не тяни кота за яйца.
– А то собственные растянешь, – гоготнул кто-то, чьего голоса Леора не узнала.
– Как пожелаете, ваше величество, – в это «величество» маркграф умудрился вложить столько язвительности, что прозвучало почти как «шут» или, скорее, «скоморох». – Хотя какой ты, к Левому, король? В лучшем случае наёмник. Или просто бездельник. Мотаешься по свету, ища приключений на свою…
– Не надо! – резко приказал Эрих кому-то, явно не Редишу, – продолжай, генерал.
– Да я почти уже закончил. Ты не думал, почему княжества, живущие за счёт сдачи в наём солдат, подарили тебе армию, не взяв ни медяка? Представляешь хоть, сколько это стоит?
– И почему же?
– Политика, парень, просто политика, – вроде бы маркграф усмехнулся, – не имеющая к тебе никакого отношения. За тебя заплатили те, кому не выгодно провозить товары через северные гавани и перевалы Черногорья. Думаю, затраты они уже окупи, да ещё и наварились. Ну и те, кому старый император поперёк глотки торчит.
– Я знаю, верные.
– Да не верные. Вернее, верные своему желанию поближе к кормушке оказаться.
– Империя прогнила насквозь…
– А тебе это поможет? Ты даже собственную свору в узде держать не сумел. Княжеских распустил так, что их хозяева, пожалуй, тебе ещё и неустойку вкатят. По крайней мере, я б так и сделал. Ещё день-два и крестьяне возьмутся за колья. Что делать будете, ваше величество?
– Уж их я как-нибудь усмирю.
– В точку. И станешь пугалом для всей империи. Тобой детей страшать будут.
– Ваш император…
– Наш император, входя в город, первым делом амбары открывал. Дальше вешал сборщиков налогов, чиновников твоего папаши и парочку властителей. Именно в таком порядке. А потом уж объявлял новые правила. Треская дармовой хлеб и любуясь милыми сердцу трупами, народ с удовольствием их принимал. Разницу чуешь? Он правитель, а ты ищущий приключения молокосос.
– Ты не смеешь оскорблять его величество! – фальцетом вскрикнул третий. – Захлопни пасть, ублюдок!
Звуки, будто по сырому мясу колотят палкой, для Леоры неожиданностью не стали, но всё равно заставили вздрогнуть. А уж дверь кадет точно не открывала – она сама собой распахнулась, легко, будто из бумаги сделанная. Вернее, Недил, конечно, дёрнула за ручку, хоть и не собиралась ничего такого делать, но створка действительно подалась навстречу сама собой, без всяких дополнительных усилий.