Арабы Аравии. Очерки по истории, этнографии и культуре

Еще одна характерная деталь мужского костюма в Аравии — легкие, сделанные из тростника, палки. Горожане называют их шун, и используют при ходьбе, как европейцы трость. Бедуины управляют ими верблюдами; и известны они у них как ’аса, миш’аб или ба’кура.
Национальный костюм аравитянки, скрывающий ее тело «до кистей рук и стоп ног», составляют: длинная рубаха (кандура), шаровары (сирваль), легкая накидка (абайа) и, конечно же, чадра либо лицевая маска (бурга). Глаза, как и раньше, коренные жительницы Аравии обводят черной краской (кохль), а руки и стопы ног расписывают хной. Абайю надевают только при выходе на улицу, и исключительно черного цвета.
Главный атрибут костюма женщины — чадра. Их в Аравии — несколько типов. Самая элегантная — милфа (тонкая черная вуаль, скрывающая только нижнюю часть лица). Носят милфы в Йемене, Омане и на севере Саудовской Аравии, в Неджде и Хиджазе. Плотные черные вуали, длиной до пояса (тараха, шайла или маханна), надевают женщины Кувейта, Бахрейна и Катара.
Маски (бурги), нисколько, мягко говоря, не красящие лиц женщин, — непременный элемент их костюма в целом ряде племен в Объединенных Арабских Эмиратах. По отдельным элементам бурги можно без труда определить и племенную принадлежность ее владелицы, и район ее проживания. Состоятельные женщины расшивают свои бурги старинными золотыми и серебряными монетами; случается, и довольно часто, имеющими нумизматическую ценность. В наши дни, когда девушка выходит замуж и переезжает жить в дом мужа, то надевает на себя простую черную вуаль, тараху, а бурги оставляет в доме отца.
Еще один тип аравийской чадры — «вуаль Мекки». Мастерят ее из легкого и красиво расшитого газа. Жестко накрахмаленная и ниспадающая с головы до пола, она придает женщине некую таинственность. Испокон веку такую чадру носят женщины Мекки; отсюда и ее название. В прошлом, вспоминали путешественники, некоторые из «вуалей Мекки», в которые облачались богатые и знатные женщины города, были богато расшиты серебряными нитями и жемчугом.
Кстати, традиция носить чадру пришла в Аравию из Месопотамии, от ассирийцев. Национальные костюмы арабов Аравии нисколько, к слову, не изменились со времен их далеких предков. Даже цвета и орнаменты одежд, мужских и женских, формы поясов и рисунки- метки на оружии остались такими же, как и много веков назад, четко указывающими на племенную принадлежность их владельцев.
Что касается музыкальных инструментов арабов Аравии, то, как и во времена седой старины, главные из них и сегодня — это все те же лютня (рабаба) и барабан (табл). Самыми же распространенными песенными композициями по-прежнему являются любовные (хаджайни) и походные (хадду); их еще называют военными. Песни аравийцев по тональности — заунывные и монотонные. Предания гласят, что ’Антара, один из столпов древнеаравийской поэзии, как-то сказал, попивая в таверне вино с друзьями, что песни арабов Аравии подобны жужжанию мух на рынках.
Болезни, лекарства и врачеватели прошлого. Уважением и почетом во все времена пользовались в племенах Аравии знахари. Арабы величали их словом «хаким», что значит «мудрый». Человека же сообразительного, хорошо разбиравшегося в людях, именовали словом «хатир». В переводе с арабского «хатир» значит «опасный». Однако в данном конкретном случае смысл этого слова — «проницательный». Иностранец, знающий арабский язык, услышав слово «хатир», сказанное в его адрес, не должен смущаться. Так арабы Аравии отзывались и отзываются о человеке умном, способном говорить аргументировано, акценты расставлять верно и выводы делать правильные. Иными словами, о том, с кем во время встреч и бесед «ухо надо держать востро».
Возвращаясь к разговору о болезнях и лекарях-врачевателях, следует отметить, что в прошлом многие коренные жители Аравии страдали заболеваниями печени, селезенки и желудка. Болезни, связанные с этими органами, называли просто и ясно: ал-кибд, к примеру, то есть печень; аррих — кишечные газы; тухал — селезенка.
 
Для обозначения снадобий, всех без исключения, к которым причисляли тогда и амулеты-обереги, и Коран, использовали слово «даваа», то есть «лекарство». Самым эффективным из них считали прижигание (кай). Редко кто из арабов Аравии, вспоминали бывавшие на полуострове врачи-европейцы, не имел на теле следов, оставленных этим «универсальным медикаментом Аравии прошлого».
Лучшее средство от постигшей человека тяжелой болезни, говорили бедуины, — это Коран. Когда бессильны и знахари, и лекарства, поможет только Коран. Священную книгу мусульман клали на грудь больному и произносили слова-заклинания, цитируя соответствующие айаты из Корана. Только так, полагали бедуины, и можно было изгнать шайтана из тела больного, «причину всех бед и несчастий, невзгод и болезней человека».
Практиковали «лечебные настойки», приготовленные на листах бумаги со стихами из Корана. Заказывали их у тех же знахарей. Тексты из Корана наносили на бумагу специальными чернилами, настоянными, в свою очередь, на растворе шафрана. Затем бумагу с изречениями из Священной книги опускали в ковш с водой с лепестками роз или других почитаемых арабами цветов и растений. Спустя сутки «настойку» процеживали, и полученное «снадобье» употребляли вовнутрь; три раза в день: утром, в полдень и на ночь (18). «Лечебные» письмена-заклинания с изречениями из Корана, случалось, просто разжевывали и проглатывали, запивая водой.
Чтобы избавиться от продолжительной болезни, несносно, порой, мучавшей и терзавшей человека, ему, по обычаю предков, «меняли» имя.
Универсальное средство лечения больных в старые времена в Аравии — это кровопускание. Занимались им, также как и прижиганием, стригуны-брадобреи, они же — «дантисты». На любом из рынков в городах-портах Прибрежной Аравии, по словам путешественников, можно было видеть мужчин, сидящих на корточках, с разложенными на циновках ножницами, бритвами и ножами разной величины, готовых к оказанию широкого спектра услуг: от бритья и стрижки до кровопускания, прижигания и удаления больных зубов (19).
К лучшим «лекарствам», дарованным людям природой, арабы Аравии относили мед, ссылались при этом на Коран (в суре «Пчелы» сказано, что «выходит из внутренностей пчел питье разного цвета, в котором лечение для людей») (20).
Европейцы, путешествовавшие по Аравии в начале XX столетия и гостившие в племенах Хиджаза, рассказывали, что если в арабской семье заболевал ребенок, то под подушку ему клали на ночь семь лепешек (цифра семь у арабов Аравии — счастливая), а наутро скармливали ими собак. Бытовало поверье, что вместе с этими лепешками собаки пожирали и тех злых духов, которые переселялись в них, будучи голодными, из тел мучимых ими детей.
Если человек заболевал, то, по разумению бедуинов, это был верный признак того, что в шатре его поселился шайтан со своими ратниками, злыми джиннами. И чтобы выпроводить их из жилища, у постели больного зажигали в курильнице благовония. В городах в этих целях чертили на стенах домов унаследованные от предков магические символы-заклинания. Так поступали, к примеру, в Йемене и в Омане.
Лечением больных детишек занимались знахарки-повитухи. Как правило, те, кто принимал их роды. При самих же родах, что интересно, аравитянки предпочитали пользоваться услугами повитух со «слабым зрением», памятуя о притче, гласящей, что «остроглазая» повитуха, невзлюбившая по какой-то причине роженицу, могла сглазить и рожденного ею ребенка (21).
На Бахрейне, писал американский миссионер С. Цвемер, где пулевые ранения лечили припарками, состоявшими в основном из фиников и тамаринда, существовал интересный обычай. Чтобы уберечь себя от таких ранений в будущем, мужчина, оправившись от болезни, надевал на шею амулет-оберег с вставленными в него кусочками свинцовой дроби, вынутой из его тела (22).