Арабы Аравии. Очерки по истории, этнографии и культуре

Путешествуя по Аравии, отдыхая, к примеру, в Эмиратах, следует обязательно съездить на один из верблюжьих ипподромов. Особой популярностью, притом повсюду на полуострове, пользуются верблюжьи бега, устраиваемые в эмиратах Дубай и Умм-эль- Кайвайн. Проводятся они по пятницам (выходной день), утром, и только в прохладное время года. Участвуют в них верблюды двух пород: ’анафи (цвет шерсти — белый и золотой) и бушари (окрас — коричневый и черный). Подготовкой бегового верблюда начинают заниматься, когда ему исполняется 6 месяцев; с трех лет животное уже участвует в бегах. Карьера бегового верблюда, что интересно, заканчивается в возрасте 10 лет, а вот верблюдицы — значительно позже, случается, что и в 20 лет.
Кормят бегового верблюда специальными отрубными смесями и финиками; регулярно поят молоком. За несколько суток до бегов рацион животного сокращают. До конца 1990-х годов жокеями на бегах выступали мальчишки, в возрасте не старше 6 лет; а в наши дни — специально сконструированные роботы.
Кратко кое о чем в Аравии важном, а для читателя небезынтересном. Сначала, буквально в двух словах, о том, что бедуины называют словом «харам», то есть о делах и поступках недостойных, «чернящих лицо» араба Аравии, как выражаются жители пустыни. К таковым они относят нарушение данного человеком слова, воровство и некоторые другие.
По сложившейся традиции, воровство ложится позором не только на вора, но и на все племя, в котором он вырос. Поэтому и сегодня в монархиях Аравии, где основу жизни, ее фундамент, составляют все те же родоплеменные отношения, при которых тот или иной род отвечает за порученный ему конкретный участок торгово-экономической или социально-общественной деятельности, воровства среди чиновников из числа коренных жителей нет и в помине. Не дают воровству пускать корни в Аравии обычаи и традиции предков.
Жестко карали в прежние времена конокрадов и воров охотничьих птиц. О месте сокола в жизни арабов Аравии прошлого говорит то, что сокол считался достойным выкупом за попавшего в плен сородича. Человеку, пойманному на краже охотничьей птицы, тут же отсекали руку, без суда и следствия. В кочующих племенах Аравии до сих пор бытует поверье, что если беременная женщина увидит во сне парящего в небе сокола, то в семье родится мальчик.
В долине Мина, где исполняется перешедший в ислам обряд жертвоприношений, торговцы-иноземцы наблюдали очень интересный обычай древних аравийцев. Здесь во время хаджжа разводили костер и над огнем, прилюдно, объявляли имя человека, нарушившего слово, клятву или договор. Для араба Аравии это было смерти подобно. Ибо никто с таким человеком, совершившим «грязный» и «вероломный», по понятиям бедуинов, поступок, ни общаться, ни каких-либо дел иметь уже не хотел.
Нувейри (ум. 1332), автор знаменитой исторической энциклопедии, рассказывает об этом так. Когда кто-либо «поступал грязно» — нарушал клятву или данное им слово, — то арабы во время хаджжа зажигали огонь на Ашабе (гора в долине Мина), и объявляли о его «вероломном» поступке, всем и вся.
Теперь — об охоте. Соколиная охота — непременный атрибут повседневной жизни арабов Аравии дней ушедших, а в наше время — норма протокола королевских семей, принимающих у себя почетных гостей из числа правящих династий в других странах мира. Наездник с соколом на руке — это не меняющийся с течением времени образ-символ араба Аравии. Прежде с ловчими птицами охотились, чтобы добыть мясо обожаемой аравийцами хубары (дрофы). Сегодня соколиная охота — развлечение людей богатых и знатных.
Соколов на полуостров либо завозили из других стран (существовали специализировавшиеся на этом деле артели), либо отлавливали в сезон их миграции через Аравию. Более достойным у аравийца считалось сокола не купить, а поймать, и самому же обучить охоте. Таких соколов кочевники почитали особо, относились к ним как к членам своих семей; даже их охотничьи принадлежности называли теми же словами, что и некоторые атрибуты костюма человека. Кожаную шапочку, к примеру, которую надевают на голову ловчей птице, закрывая ей глаза во время передвижений, бедуин и поныне именует словом «бурга», то есть так же, как и женскую лицевую маску, скрывающую от «чужих глаз» лицо его женщины.
 
В Аравию, на зимовку, прилетают два вида соколов — сапсаны и балабаны. Самка (ал-хурр) — крупнее и мощнее сокола-самца (гармуш). Самка сапсана, к примеру, шахин или бахри шахин — сильнее самца (шахин тиба), и поэтому для охотника представляет больший интерес, чем самец. Открытие сезона охоты в аравийской пустыне приходится на конец ноября, когда идет миграция дроф через полуостров. Сокола во время охоты держат на руке: либо на деревянном бруске, выточенном в виде гриба (ал-вакр), либо на длинном, до локтя, кожаном чехле цилиндрической формы. Главная добыча охотничьей птицы в аравийской пустыне — это дрофа (хубара) и куропатка (’арван или хириван).
Имеются в Аравии и специализированные ветеринарные клиники для ловчих птиц. Первая из них появилась в Дубае (1984). Репутация у нее — высокая. В день она принимает не менее 15 «пациентов», в том числе и из других стран Аравийского полуострова. В ней имеются специальные аппараты для анестезии, рентгеноскопии и снятия электрокардиограммы, а также лаборатория для анализа крови.
Из истории Государства Российского известно, что соколиной охотой увлекался царь Алексей Михайлович. Его соколиный двор насчитывал более 3 000 ловчих птиц, «экипированных золотыми и серебряными колокольчиками», украшенными, порой, драгоценными камнями.
Часто для охоты на зайцев и газелей бедуины Аравии используют, наряду с соколом, и быстроногую собаку масти салюки, обладающую острым зрением и чутким нюхом. Ведя речь о салюки, бедуин Аравии никогда не назовет ее собакой, животным в исламе нечистым, а использует один из устоявшихся для нее среди аравийцев имен-терминов, а именно: «ловец ветра», «гончая газелей», «дочь шатра» или «глаза пустыни». Салюки в Аравии встречаются двух видов: ал-гасса — с короткой шелковистой шерстью, и ал-райши — с пушистыми ушами и мехом на хвосте и задних лапах. Чаще всего салюки охотятся в паре с соколом, служащим для них «наводчиком». Чтобы салюки во время охоты не повредили лапы на раскаленном аравийском песке, их смазывают хной или ореховым маслом. В Эмиратах для них устраивают бега на специально построенных треках, и проводят конкурсы красоты. Самым большим питомником салюк владеет в наши дни шейх Рашид ибн Ахмад, представитель правящей в эмирате Дубай династии Аль Мактум. Триста принадлежащих ему салюк живут в кондиционированных помещениях и имеют в своем распоряжении семидесятиметровый бассейн.
Одним из популярных видов развлечений у бедуинов Аравии считалась некогда охота на страусов. Из кож этих птиц арабы шили модные в то время сандалии и ремни для женщин. Обтягивали ими щиты шейхов, копья которых непременно украшали нескольким пучками страусиных перьев. Жир использовали для лечения ран (58).
В сказаниях и легендах племен Аравии о древнейших царствах и народах «Острова арабов» содержатся упоминания о посещении некоторыми из владык сабейских «мест охоты на слонов». Притом не только в близлежащих к Аравии «владениях зин- джей», в Абиссинии, к примеру, но и в землях Аш-Ша’м, в царстве Катна, располагавшемся на территории, входящей сегодня в состав Сирии. Катна, обнаруженная археологами не так давно, выступала даже когда-то соперником Египта в Средиземноморье. Речь идет о временах фараонов Тутмоса III (XV век до н. э.; за масштабы военных действий получил у египтологов прозвище Наполеона Египетского) и его сына Аминхатепа II. Имеются в летописях сведения о том, что поохотиться на слонов в местечко Нийи, что неподалеку от Катны, завоеванной Тутмосом III, фараон приглашал и подвластных ему правителей из арабских царств на Красноморском побережье «Острова арабов». И это не случайно. Дело в том, что в древности охота на слонов на нынешнем Арабском Востоке являлась одним из любимых развлечений царей, а предметы, инкрустированные слоновой костью, в первую очередь троны владык и их оружие, — элементом царского престижа. Популярным среди венценосных особ местом охоты на слонов как раз и слыла (невероятно, но факт) — Катна. Славилась она, кстати, и торговлей янтарем, шедшим на Восток из нынешней Балтии.