Арабы Аравии. Очерки по истории, этнографии и культуре
Цейлон издревле слыл среди купцов крупным центром торговли драгоценными камнями: топазами, аметистами, рубинами, изумрудами и др. Специи, драгоценные камни и жемчуг делали Цейлон лакомым кусочком для европейских держав-конкистадоров прошлого. В 1506 г. Цейлон захватили португальцы. Потом им завладели голландцы (1658–1796). Их, в свою очередь, потеснили с острова англичане. С 1796 по 1802 гг. Цейлон находился в руках Ост-Индской компании, затем сделался колонией Британской империи. Археологи обнаружили на острове монеты, выпущенные во времена императора Гая Юлия Цезаря Октавиана Августа (63 до н. э. — 14 н. э.). На острове с незапамятных времен проживала коммуна торговцев- аравийцев.
Венецианский негоциант-путешественник Марко Поло, бывавший на Цейлоне в 1294 г., вспоминал, что ему там предлагали «корзины с жемчугом». Большой белый жемчуг продавали поштучно; мелкий (купцы-арабы называли его «жемчужной пылью»), сбывали оптом, на вес.
Очерк об Аравии торговой без упоминания, хотя бы вкратце, об аравийских корабелах едва ли можно считать полным. «Аравия — это антииндустриальный центр мира», писал в своем знаменитом географическом произведении «Земля и Люди» К. Риттер. Аравия, выражал ту же мысль, но другими словами, великий исследователь-портретист «Острова арабов» американский миссионер С. Цвемер, — это земля кочевников, верблюдозаводчиков и ремесел, связанных с этим животным. Никакой промышленности там нет и в помине. За исключением, пожалуй, древних, как сама Аравия, легендарных судостроительных верфей на побережье. Суда на них строят из леса, доставляемого из Малабара (Индия); мачты к ним завозят с Цейлона; а вот паруса — с Бахрейна.
Конфигурация у аравийских парусников — разная, сообщали путешественники, в зависимости от их предназначения. Один тип судов арабы Аравии используют для доставки грузов: из Индии и Африки, Индонезии и Китая. Другой — для «жемчужной охоты»; третий — для рыбной ловли. Нос любого из аравийских парусников обязательно покрыт кожей животного, которого, по обычаю предков, забивают при спуске судна на воду. Корабелы работают и руками, и ногами, чего не увидишь на верфях в Европе.
Транспортные суда Аравии прошлого — это большегрузные доу и баггала (или багла). Быстроходные самбуки, маневренные и уверенно чувствующие себя на отмелях, использовали для ловли жемчуга. Кстати, стоил такой парусник (самый небольшой по размеру) около 400 рупий, что в ценах начала XX столетия в пересчете на доллары составляло примерно 130 долл. США.
Называли суда, по существовавшей традиции, либо именами их владельцев, либо прозвищами легендарных арабских мореходов, либо же одной из их основных характеристик, лучшей из которых обладало то, или иное спущенное на воду судно; «быстротой бега», к примеру, как выражались корабелы.
На каждом аравийском паруснике, выходившем в Индийский океан, имелся лоцман. На тех из них, что использовали только в Персидском заливе либо в Красном море, обязанности лоцмана исполнял капитан. «Маститые капитаны, — гласит поговорка арабов Аравии, — подобны искусным наездникам, которые прежде чем стать такими, не раз падают с лошади».
О мореходах Южной Аравии высоко отзывались Агатархид и Артемидор, Арриан и Страбон, ал-Идриси и ал-Казвини. Мореплавание в былые времена было делом нелегким, а в водах, омывающих Аравийский полуостров, богатых песчаными отмелями, коралловыми рифами и буйными ветрами, и вовсе опасным. Даже легендарные финикийцы, «короли морей» Древнего мира, и те, отправляясь в «темные воды» к «Острову арабов», обязательно приносили жертву богам. По возвращении из «страны благовоний», живыми и здоровыми, возжигали в храмах ладан и мирру. Их с почетом препровождали туда, притом сразу же по прибытии, украсив головы венками, родные и близкие. Воскурив благовония, привезенные из «страны ладана», мореходы выражали тем самым благодарность богам за дарованное им избавление от «опасностей большой воды», то есть морей и океанов (65).
Особо коварным считалось у мореплавателей прошлого Красное море. Оно, повествует знаменитый арабский географ ал-Идриси (1099–1161), печально известно своими бурями и коралловыми рифами. Безмолвно и зловеще. Поэтому даже острова в нем пустынны и безжизненны. Для неопытных моряков Красное море таит в себе угрозу гибели судна и смерти его экипажа.
Насчет происхождения самого названия бытует несколько преданий. По одному из них, названо оно так в честь легендарного царя Эритра, покинувшего некогда с народом своим Дильмун (Бахрейн), и ушедшего морем в земли Леванта. В переводе с древнегреческого языка Эритр — значит Красный (под названием Эритра это море фигурирует в сочинениях Страбона). Кстати, древние аравийцы тоже называли Красное море Эритрейским; впоследствии верхнюю его часть стали именовать Бахр-эль-Кулсум, а нижнюю — Бахр-эль- Йемен. По другому преданию, нынешнее название дала морю древняя Идумея (Эдома), окруженная красными песками, где во времена Соломона действовала гавань, и куда приходили суда из земель царицы Билкис. В переводе с языка древних евреев Идумея (Эдом) значит Красноватая земля.
На подступах к Нижнему морю, то есть к Персидскому заливу (Верхним морем у древних аравийцев было Средиземное), и в нем самом водилось много кашалотов. Об этом упоминал в своих записках легендарный Неарх, великий флотоводец Александра Македонского, первооткрывателя Востока.
Вплоть до 1930-х годов крупным центром кораблестроения в землях Эш-Шамал (ОАЭ), к примеру, являлось шейхство Умм-эль- Кайвайн. В год там спускали на воду до 20 судов (в Дубае, для сравнения, — только 10). Затем пальму первенства перехватил у него эмират Аджман. Дерево для строительства тех или иных частей судна завозили из разных стран. Тик или садж на языке корабелов Аравии, шедший на обшивку бортов судна, доставляли из Индии. Мит — для шпангоутов, то есть «ребер» судна, — из Индии, Сомали и Ирака. Канаты — из Занзибара; а вот паруса — с Бахрейна и из Кувейта. Из стволов манговых деревьев, поступавших, опять-таки, из Индии, вытесывали небольшие лодки-челноки хури. И только легкие шаши, предназначавшиеся для прибрежного лова рыбы, мастерили из местного материала — из пальмы.
Маститого корабела в Прибрежной Аравии величали устазом, то есть учителем-наставником. На сооружение большегрузного судна уходило обычно 9-10 месяцев. Меньшие по размеру парусники строили в течение 1–4 месяцев. Самым крупным по тоннажу судном считалась багла, а самым длинным (от 15 до 36,5 метров) — бум. Для «жемчужной охоты» аравийцы использовали известные уже читателю самбуки, а также шу’айи (шуи). Выдолбленные из стволов пальм хури, равно как и сплетенные из пальмовых ветвей шаши, применяли для прибрежной ловли рыбы. Для осуществления морских торговых экспедиций в дальние страны, в Индонезию и Китай, у арабов Аравии имелись еще несколько типов судов (в зависимости от места назначения экспедиции), а именно: баттила и джалибут.
ЧАСТЬ V
ХИДЖАЗ
Хождения во времена
Джидда — «Город праматери человечества». Достопочтенная Мекка.
Посланник Аллаха. Самозванцы-отступники и лжепророки.
Коран — Священная книга мусульман.
Жены Пророка Мухаммада, их жизни и судьбы.
Ат-Та’иф (Таиф) — «Город роз».
Джидда — «Город праматери человечества». Древние, широко известные за пределами Аравии города Хиджаза — это Джидда, Медина, Мекка и Та’иф. Одно из лучших описаний Джидды прошлого принадлежит перу Бадья-и-Леблих Доминго (1766–1818), знаменитого испанского путешественника, посещавшего Святые земли ислама в 1807 г. под видом Али-бея Аль Аббаси, «потомка» славной династии Аббасидов (правила Халифатом в 750—1258). Рассказывая о Джидде, он отмечал, что город в сезон паломничества буквально захлестывали волны пилигримов со всех концов света. Воды «катастрофически не хватало». Пили в основном дождевую воду. Собирали ее в каменные резервуары, располагавшиеся в горах, и на верблюдах доставляли в Джидду.