Вдох. Сердце Севера (СИ)

Сания фыркнула. Пару дней назад они были дефектными, а тут «сильнейшие дети Севера». Какая ирония.
— И когда наставники будут найдены, необходим будет кто-то, кто знает Инланию и кому доверяют сами дети, чтобы сопровождать их там.
Тут сердце сделало кульбит. Неужели он…?
— И я долго думал про твои слова, — Аксель на секунду опустил голову, глубоко вдохнул-выдохнул и снова посмотрел на девушку, — и согласен с тем, что и для тебя учёба тоже необходима, и я не буду рушить твои планы.
Сания смотрела на него широко открытыми глазами и не верила. Он что, правда..? Он сейчас на самом деле? Не шутит? Какая муха его укусила?
— Вот так просто?
— Вот так просто, — кивнул мужчина.
— В чем подвох?
Аксель молчал самую длинную минуту в ее жизни, не отрывая взгляда. Локти на разведенных коленях, плечи вперёд, ладони сжаты в кулак.
— Ты станешь моей женой.
— ЧТО?! — взвизгнула Сания, подскакивая с места и беря курс на дверь.
Он сошёл с ума! Он точно сошёл с ума!
Но не сделала и двух шагов, как её перехватил Аксель. Когда-то давно, в своём воображении, он представлял совсем другую реакцию на это предложение. Но там и условия были другие.
— Я не смогу быть здесь и думать, что кто-то сможет там к тебе прикоснуться. Я схожу с ума уже от одной этой мысли и ничто не спасёт жизнь этому глупцу, — шептал ей в ухо, — а это, знаешь ли, угроза военного конфликта, куча переговоров, плачущие семьи.
По спине пробежали мурашки от его слишком близкого дыхания, а все мысли разбежались, словно ненормальные. Пришлось тряхнуть головой, чтобы прийти в себя.
— Да ты просто гребанный собственник!
Аксель развернул её к себе лицом.
— Когда дело касается тебя, то да.
До её губ считанные миллиметры и мужчина даже не постарался себя сдержать, подминая их под себя. Девушка в руках сладко сопротивлялась, вот только сама себя загнала в ловушку этим покрывалом: ни руки не достать, ни ногой не размахнуться.
После очередного укуса подхватил её под ягодицы и Сания снова взлетела наверх.
— А-а-а!!! Твою ж …!!! — опасно накренилась назад и Аксель подставил руку ей под спину, — ты что? — заметила, что они приблизились к кровати, — э-эй!!! Помо…!!!
Плюхнулась на мягкие перины и её снова накрыли мягкие губы, не дав докричать. Он нависал над ней, удерживая свой вес на руках, и движения его уже были не напористыми, а нежными, словно изучающими. Спустился поцелуями к шее, прижался к бьющейся венке и коснулся её языком. Сания дёрнулась, как от удара, и он, наконец, посмотрел в её глаза. Поймал зарождающееся желание, что его, бесспорно, порадовало. Поймал страх, что немного остужало голову.
— Не бойся, маленькая, — поцеловал её в нос, — я тебя не обижу.
Вышло хрипловато и оттого слегка угрожающе и, теперь радуясь некогда мешавшему покрывалу, скатился на бок, прижав девушку к себе.
Они некоторое время лежали молча, пока Аксель выравнивал свое состояние.
— Так что ты думаешь?
— Я не стану твоей женой! — снова взвивалась Сания, но её удержали на месте крепкой рукой.
Аксель вздохнул.
— Прости за все, что случилось, — тихонько прошептал в шею, обдавая её тёплым дыханием. И снова девушка почувствовала непослушные мурашки, — я все исправлю, обещаю. Я хочу видеть тебя счастливой, Сани. Рядом с собой.
— А меня спросить? — так же тихо проговорила она.
Мужчина поцеловал туда, куда дышал.
— Дай мне шанс. Пожалуйста. У нас было так мало времени узнать друг друга.
Сани напряглась. Если бы была возможность — сжалась бы в калачик: вся боль снова всколыхнулась в душе.
— Я достаточно узнала о тебе, — выдавила глухо, — больше не хочу.
Аксель прижал её к себе крепче, а в груди разливалась горечь сожаления. Он всегда был самым разумным среди братьев, самым адекватным, трезво мыслящим и спокойным. И на то, что натворил, не находил логичных причин. Он просто сошёл с ума.
— Прости меня за это. Я каждый день буду просить за это прощения, родная, — невесомыми поцелуями спустился от места за ушком снова к шее. Её мурашки его послушно слушались, — расскажи обо всем Рэму, своему Сэму, Валери, если хочешь. Пусть накажут, как посчитают нужным. Только ты не уходи, прошу…
 
В голосе этого сильного мужчины, второго наследника целого жестоко Севера, воина, убившего двух могущественных велиоров, того, кто сделал практически невозможное и спас ей жизнь дважды, кто назвал своим братом Лейва — чужого мальчишку, только чтобы тот жил; того, кто вырвал ее из привычного круга, кто чуть не сломал ее своими словами, было столько мольбы, что слезы все таки покатились из глаз.
Одно из самых сложных решений в ее жизни. Сложнее было только выбрать жизнь после смерти Эстель. Она боялась. Безумно боялась.
— Одно условие, — прошептала так тихо, что Акселю пришлось чуть приподняться, чтобы её услышать, — личный передатчик и возможность уехать в любой момент.
Она не поверила собственным ушам. Это её голос? Это она сказала? Но в груди сразу стало легко и спокойно, словно оттуда выпал огромный камень, сам развязался плотный узел, который до этого нельзя было разрубить и мечом. Словно вот это решение — поверить, довериться не смотря ни на что, было важным даже для неё.
Мужчина зарылся в распущенную копну волос. Глаза пекло от всех тех нежных чувств, что сейчас проходили через него.
— Ты не пожалеешь.
  
Глава 23. Пять дней до обряда
 
Молча они пролежали ещё некоторое время. Аксель понимал растерянное состояние девушки: ей наверняка было страшно. Одна в чужой стороне в семи днях пути от дома без близкого человека рядом. Он хотел бы стать для неё этим близким. Её опорой, защитой и верой. И намеревался сделать все для этого.
Оставалась последняя правда, не сказать которую он не мог.
— Грокк не вернётся сюда.
Пальцами ласкал раскрывшееся плечо.
— Что? — не поняла она, — почему? У них что-то случилось?
Освободилась, наконец, от пледа и развернулась к нему лицом.
— Нет, у них как раз таки все хорошо, — в животе творилось невероятное, когда смотрел в её глаза. Не выдержал наплыва нежности и повел сгибом пальца от виска к подбородку, — Валери беременна.
На лице Сание, как в замедленной съёмке, отразилась вся гамма эмоций от недоумения до радости.
— Так это же здорово! — голос последовал за эмоциями на лице и звенел счастьем, — они что, долгой дороги бояться? Потом приедут, после рождения? Или через несколько месяцев, когда уже будет неопасно? — завалила его вопросами.
— Нет, моя хорошая, — завороженно обвел губы и теперь уже подушечкой большого пальца оглаживал щеку, давя тихие восторги от её мягкости и тепла, — он совсем не приедет. Никогда. Грокк отказался от наследования.
Сания смотрела на него широко открытыми глазами. И снова на лице легко читалась вся работа её мысли. Она шокирована, потом задумчива, не понимая, как бы все это относилось к ней. Отвела взгляд в сторону, хмуря бровки и вот вспышкой на лице ее озарила догадка и снова распахнутые глаза на нем.
— Это значит… — боялась озвучить сразу, — ты говорил, что ты второй наследник. Грокк — первый. Он отказался и… — произнесенное вслух казалось ещё более нереальным, — теперь ты…первый наследник? — Аксель внимательно следил за ней, — и ты… — тут её, видимо, догнало понимание собственной перспективы и глаза стали ещё больше, — э-э нет-нет-нет, — попыталась выползти из-под руки мужчины, но её тут же подхватили подмышки и уложили себе на грудь.
— Да ты сдурел, — посмотрела на него сверху вниз все ещё напуганными глазами, — я беспризорница, я выросла на улице, я читаю по слогам, а пишу вообще коряво. Я не знаю ни вашей истории, да что там говорить, я истории своей страны не знаю! А ты говоришь кор…Всевидящий, — выдохнула ему в лицо, — я даже не знаю, как это у вас называется.
— Варгесса Сания Чистая супруга, сердце и дыхание Акселя Неотступающего. Вот как это называется, — и сам завис с улыбкой на её шокированном выражении лица, — и ты нормально читаешь и пишешь, я видел.