Вдох. Сердце Севера (СИ)

— Что будет с Каучем?
— Кауч… — Рэм посмотрел на девушку с некоторым сожалением. Если бы была возможность, казнь он провел бы лично, но — Кауча нашли мёртвым в своей камере. По всем признакам — утопление, но воды нигде нет. Разбираемся.
Сани все поняла без результатов осмотра и сделанных выводов специалистами. Вряд ли они что-то вообще найдут. Самые разискиваемые некогда преступники умеют не оставлять следы.
  
Глава 37. Объединение
 
Рэм ушёл поздно, рассказывая об успехах детей, находившихся в начальной школе под наставничеством проверенных магов. Они научились более-менее стойкому контролю, Эджилл сменил крылья на руки, но, кажется, трт крылатый, пусть и небольшой, период, оставил отпечаток в сердце мальчика. Шумный сорванец стал тихим и наблюдательным.
— Метаморфов не так много, но те, что есть — большинство такие, — объяснял Рэм погрустневшей Сани, — им нужно быть очень внимательными к окружающим, к их поведению, чтобы достаточно четко все скопировать.
Ночью не спалось. Её уже не караулили постоянно, состояние стало стабильным и с завтрашнего дня можно было выходить в общий двор. Она была в доме Рэма, в том самом месте, где жизнь сделала крутой поворот. Благодарить или проклинать её за это?
Выходить не хотелось. Уютный мирок этой комнаты был тихим и безопасным. И она так и не нашла в себе силы посмотреться в зеркало.
Сани стояла у окна, когда дверь тихо скрипнула. «Рэм», — подумала она. Он так иногда заходил посреди ночи, чтобы удостовериться: дышит ли девушка. Два раза Сани была на грани в его руках и теперь это уже стало паранойей.
Но он молчал и Сани уже хотела обернуться, как застыла на месте. Ноги ослабли и сердце резко пустилось вскачь, когда её охватил морозно- хвойный аромат.
К ней пришёл Аксель.
Зачем, зачем пришел?! Внутри нарастала паника, потому что она вот только пришла в себя! Только успокоилась! Только перестала плакать ночами в подушку!
— Я так по тебе соскучился, — услышала она его тихий шепот и почувствовала, как он носом провел за ухом, потом вниз по шее втягивая воздух. В горле образовался большой напряжённый ком, мешающий дышать, — но не смел приходить к тебе, потому что так виноват перед тобой. Я не уберег тебя и это моё клеймо до конца жизни, — он лбом уткнулся в её затылок, — и я бы понял, если бы ты разорвала этот брак, — глухо произнёс мужчина, потом невесело усмехнулся, — пока ко мне не пришёл Рэм и не рассказал, что ты думаешь, будто я отказался от тебя, — он подошёл ещё ближе, между ними оставались несчастные миллиметры, и говорил прямо в ухо, и от этого места вниз по всему телу разбегались щекотные мурашки, — как ты могла подумать так, а, Са-ни-я? — она краем глаза заметила его руки, словно он пытался её обнять, но не посмел, — я плохой муж, но ни за что не отказался бы от тебя, маленькая.
Сани съёжилась и разрыдалась, делая шаг вперёд от него, но Аксель стремительно развернул её к себе, убрал от лица руки и прижал к груди.
— Прости меня, родная…прости за все…
Он неразборчиво целовал её везде куда попадал, лихорадочно обнимал, поглаживал, сжимал, словно все ещё не верил, что она живая.
Все то, что Сани копила в себе все эти дни, вся та боль, обида и злость, что она затолкала подальше, вырывались наружу.
— Ты…отвернулся! — она ударила его по груди, — отвернулся от меня! И, — судорожно вздохнула, пытаясь перевести дыхание и договорить, — и ни разу не пришёл! — снова ударила его ладонью, а Аксель и не сопротивлялся, — …я думала… — снова судорожный вздох и всхлип, — что все… — ещё один удар и она навзрыд рыдает в его руках.
Аксель стоял и грустно улыбался. Его девочка… Боги Белых Земель, чего ему стоило оставаться в рассудке все это время, но безумства и ярости было так много, что он отправился бродить по опасным землям. Один. Его вела какая-то древняя сила, тянула за веревочку, и, когда он, обессиленный, падал, помогала подняться. Это было странное путешествие, полное мистики, тайны и невероятных вещей. Может быть однажды он расскажет о нем. Но он вернулся оттуда с подчинённым велиором и сила его преумножилась многократно.
 
Но что такое все его подвиги и свершения, когда его женщина так страдала? Он бы ходил в это путешествие ещё и ещё раз, лишь бы ей не было так больно.
Поднял руку и провел по короткому ершику волос. Вал аккуратно состригла все обгоревшие концы, и это все, что осталось…
Другой рукой аккуратно приподнял её заплаканное лицо, большим пальцем стирая катившиеся слезы.
— Я не знаю, что должно случиться, чтобы я отказался от тебя, — он смотрел прямо ей в глаза, не боясь быть слабым и открытым, — и даже если однажды ты услышишь эти слова из моего рта, просто знай, что я под чьим-то влиянием. Можешь смело бить меня в голову скалкой и разбираться дальше.
Сани фыркнула и снова уткнулась ему в грудь, обнимая за талию. Всевидящий, как же хорошо сейчас было… Как будто с плеч упал огромный камень, всей своей силой принимающей к земле.
— Почему ты не приходил? — спросила его тихо.
Аксель глубоко вздохнул.
— Связь с велиором непростая штука и когда все закончилось, я … был слегка не в себе. Потом…потом я просто боялся.
Сани наслаждались тем, как вибрировала грудь мужчины, когда он говорил, и удивлённо подняла голову, когда он замолчал. Потом вспомнила, как выглядит, и снова спряталась. Убрала руки.
Аксель нахмурился и его воспаленное виной сознание восприняло этот жест по-своему.
— Мне уйти? — осторожно спросил он и, если честно, сейчас ему было очень страшно.
А для Сани его вопрос был как удар под дых. В голове эхом раздавалось «уйти…уйти…уйти». Она вскинула голову, блеснула слезами и отвернулась.
— Если хочешь, — постаралась придать голосу твёрдости и холода.
— Я — не хочу, а ты? — он подошёл ближе и взял её одной рукой за ладошку.
— Да как ты можешь так говорить! — Сани не выдержала и взорвалась, резко развернулась к нему и толкнула в грудь, — не надо быть великомученником и строить из себя идеального, когда тебе на самом деле противно! Я же уродина! У меня ни ресниц, ни волос, все тело в шрамах! — она похлопала по голове, пощупала, сминая пальцами, лицо и некоторые участки тела, — как ты… — голос сорвался и Сани вздохнула, — как ты собираешься спать со мной, зная обо всем, что со мной делали?!
Аксель не стал ждать продолжения тирады, быстрым движением подошёл к ней, перехватил взметнувшиеся руки за запястья, поднял их вверх и поцеловал в губы. Сани замерла на мгновение, а потом принялась кусаться и уворачиваться, но мужчина крепко схватил её за затылок, не давая уйти.
— Тихо, — низким голосом выговорил ей прямо в рот, — тихо, самая красивая, самая желанная, самая любимая женщина на свете, — в конце уже шептал, наполняя слова всей прорвавшейся нежностью.
Девушка и вправду ошеломленно затихла. Аксель, не отпуская её рук, потянул в сторону. Но как только Сани поняла куда, принялась упираться ногами и тянуться назад всем телом, высвободила руку и уперлась в дверной косяк. Но что её сопротивление для сильного мужчины?
Аксель просто подхватил её за бедра, поднимая вверх. Девушка вскрикнула и руку отпустила, а когда они уже вошли в ванную, сопротивляться было поздно. Тем не менее, Сани сначала отвернулась, а когда её поставили на место правильно, закрыла глаза.
— Открой глаза.
Девушка мотнула головой, прикусив губу. Нет. Ни за что.
— Сани, пожалуйста. Открой глаза, — прошептал ей, касаясь губами виска и девушка медленно, неуверенно, открыла один глаз, потом второй.
Они стояли напротив зеркала в пол и смотрели на свое отражение. С короткими волосами видеть себя было жутко непривычно, и Сани едва снова не расплакалась, вспоминая свои кудри. Лицо бледное и изможденное, с глубокими тенями под глазами. На лице шрамов не было, хотя она точно помнила, что должны быть. Глаза без ресниц были странными, но все такими же зелёными. А сзади, как стена, возвышался Аксель. На нем уже не было краски, и выглядел он просто слегка уставшим. Стал как будто бы шире, выше. Или это она стала меньше.