Гринтерра (СИ)
— Эх, перевелись бандиты в Гринтерре! — смеясь и чуть не плача от страха Кама водила за нос толпу мужчин, иногда забегая в какой-нибудь дом через дверь и выпрыгивая в окно, или проскальзывая у запыхавшихся разбойников между ног, когда тем удавалось её окружить.
Увидев, как загорелся ещё один дом. Офицер у зала взял одного постового с собой и побежал к пожару. Всего один воин теперь охранял зал обрядов. Зак выпустил стрелу и меткий выстрел из тени дома поразил оставшегося охранника в шею. Изо рта мужчины полилась кровь и с мерзким хрипом он сначала сел на колени, а затем и обмяк на земле.
— Никак не привыкну к этому зрелищу… — сморщился Оби, глядя на лужу растекающейся алой жидкости.
— Путь свободен. Иди в зал, я прикрою вход. — скомандовал Зак.
Оби подбежал к массивному зданию, обошёл мертвое тело охранника и медленно открыл дверь. В помещении было около сорока человек, мужчины, женщины и дети.
— Староста здесь? — крикнул Оби.
— Его забрал Алатас! — ответил кто-то из жителей.
— Нам нужна ваша помощь! Нас всего трое. Моя подруга сейчас отвлекает часть бандитов на себя, но она не сможет делать это долго. Вы можете сражаться?
— Да, но, если вы освободите старосту, наши шансы на победу значительно вырастут. — вышел из толпы мужчина.
— Хорошо, тогда выводите свои семьи и пробивайтесь к выходу из деревни, а мы попытаемся освободить вашего старосту.
***
— Изая, ты же меня знаешь. Я держу своё слово. Где ты спрятал родовой лук Вимуров? — вокруг решётки, с прикованным к ней мужчиной, ходил двухметровый громила.
— Алатас, коровья ты башка. Я тебе уже сто первый раз повторяю, луком ты пользоваться не сможешь. — у прикованного мужчины были чёрные длинные прямые волосы, а глаза были закрыты. Всё лицо было в синяках и кровоподтёках, что не мешало ему выглядеть спокойно и уверенно. — Твоя гордыня, да и, собственно, все остальные твои качества мешают тебе взять пятую стадию анимы, поэтому ты никогда не получишь из моих рук наш родовой лук.
— Я сожгу всю твою деревню вместе с жителями! — перешёл на крик Алатас. По длинной неряшливой и грязной бороде стекали слюни, от приходящего в бешенство разума.
— Валяй, простофиля. Увы, лука ты так тоже не найдёшь. Ни ты, ни твоя свора недоумков. Если бы не то странное облако пыли, что вы использовали, у вас не было бы и шанса. — усмехался Изая Вимур.
— Ты не оставляешь мне выбора десятник! — Алатас начал выходить из себя, будто бык, увидевший красную тряпку. — Значит ты тоже больше не будешь стрелять из своего лука, калека…
Атаман поднял свой двусторонний топор и одним взмахом перерубил правую руку пленника выше локтя. Кровь брызнула фонтаном из худого тела. Разрубленные кость, мясо и мышцы, всё было видно в месте, где только что была цельная конечность. Обрубок остался висеть прикованным к решётке с вытекающей из него кровью. Лицо пленника было озарено гримасой боли, но из его уст не вырвалось не единого звука.
— Раньше ты был прекрасным воином, но теперь ты лишь инвалид, что никогда не сможет взять в руки своё излюбленное оружие. — с этими словами Алатас закинул топор на плечо и пошёл прочь из туннеля, в котором он держал старосту деревни-пропасти. Разговаривать с ним больше не было смысла.
Так как Торгейн был шахтёрской деревней, в нём было множество туннелей, что начинались из самого поселения и уходили глубоко под землю, какие-то были природного происхождения, какие-то были выдолблены шахтёрами. По одному из таких туннелей сейчас и шёл главарь бандитов, размышляя над словами своего заказчика.
“И где этот Изая мог спрятать столь ценную вещицу, неужто её и правда нет в Торгейне. Тогда лук должен быть на Тиабате.”
Туда Алатас никогда не решится сунуться. С Тигром Юга он сталкиваться не хотел. Если Изая Вимур был просто заставлен врасплох, то сделать тоже самое с анхелем Баддом было невозможно, этот воин был не по силам Алатасу и он знал об этом. Атаман бандитов смог победить старосту этой деревни, бывшего десятника рантаров, только за счёт той странной гранаты с пылью астромарина и преимуществе в количестве воинов.
Витая в облаках волосатый северянин вышел из пещеры и увидел хаос, творившийся в деревне.
— Что здесь происходит? — спросил бизон у пробегающего с ведром воды подчинённого.
— Девчонка какая-то! Появилась из ниоткуда, начала оскорблять личный состав и подожгла один из больших домов, что Вы определили для отдыха.
Подчинённый убежал дальше, а главарь остался в недоумении.
“Девчонка какая-то? Откуда? Все жители давно сидят в зале собрания. Тогда кто же она такая?”
Алатас направился в сторону криков и ругательств, что разносились эхом по всей деревне-пропасти, а горизонтальные зрачки начали искать незваную гостью.
Двухметровый бородатый громила бежал по канатному мосту, приглаживая рукой свою сальную, чёрную как смоль гриву и бороду. Алатас никогда не любил носить доспехи и одевался в обычные штаны и кожаные сапоги, сверху носил тёмную рубаху и чёрный плащ с погонами, на которых красовалась буква «А». Атаман вспоминал прошлое в рядах рантаров. Тогда его боялись и уважали. Никто не смел высказать ему своё недовольство, кроме анхеля Бадда и его десятников. С Ганджи ещё можно было свыкнуться, да и вариантов не исполнить поставленную им задачу не было вовсе, Тигр Юга внушал некий животный страх одним своим взглядом, но вот Вимур был единственным, кому Бадд разрешал слишком многое. С чем это было связано Алатас не знал, да и причина была не столь важна. Просто по мнению сотника Алатаса все солдаты должны быть равны в лице командования, не исключая офицерский состав. Жёсткая дисциплина. И даже когда Алатас стал атаманом, его люди жестоко карались за провинности вне зависимости от занимаемого ими ранга.
— Что у вас тут за бардак, Люциус? — спросил атаман у одетого в кожаную пластинчатую броню бандита. Люциус был в ранге десятника бандитов и считался доверенным лицом главаря.
— Командир! Эта девка… — десятник указал рукой в сторону девочки, убегающей от толпы солдафонов. — она тут дома поджигает и вообще шороху навела, это конечно плохо… Да. Но Вы посмотрите, как она гоняет наших новобранцев. Мне даже делать ничего не надо. Вы же хотели, чтобы я их погонял?
— Не продолжай… И столько шума подняла одна десятилетняя девочка и половина оставшихся солдат не может её схватить?! — атаман начинал приходить в ярость. Алатас приложил пальцы к переносице. — “К чёрту эти объявления о наборе в банду. Что бы я ещё раз таким занимался? К чёрту лесному эти современные способы рекрутинга. Только жёсткий отбор боем и никак иначе.”
***
Тем временем Зак с помощью эхо-локации пытался найти отца. Это должен быть человек, скованный кандалами или прикованный к чему-то очень тяжёлому. Но сколько сын не искал своего родителя, видел лишь бандитов, стягивающихся к потасовке, устроенной Камалией. Оби заглядывал в окна домов и разных амбаров со складами. Не попадаться охране было сложной задаче, всё-таки Кама не отвлекла на себя все патрули, но тем не менее облегчила задачу. Мальчики встретились в условленном месте за одним из складов, где было меньше всего охраны и освещение оставляло желать лучшего.
— Ты нашёл отца? — спросил Эмек своего нового товарища.
— Нет… Его не видно ни в одном из домов или улиц Торгейна… Но он точно здесь… — сиплым голосом ответил владелец анимы летучей мыши. — Тихо!
В поле слуха Зака попал большой человек с топором, шагающий по верёвочному мосту в направлении пожара. Мужчина ругался и казался намного сильнее остальных бандюганов.
— Я нашёл Алатаса…
— Где он, там и староста. — уверенным голосом произнёс Оби. У него начало открываться второе дыхание.
— Тогда иди за мной…
Две тени пробегали по лестницам, ведущим к дому, из которого вышел Алатас. Внутри они увидели вход в одну из шахт.
— Почему здесь нет охраны? — Оби был сбит с толку. Он явно не ожидал, что можно оставить самого сильного воина без надзора, хоть тот и был закован.