Вспомнить, чтобы любить (СИ)

— Клеймо что ли?
— Не клеймо, а метку! Чтобы все знали, что ты моя женщина, моя жена!
— Какая еще жена?
— Как только я поставлю метку, ты станешь моей женой, по волчьим обычаям. И это куда серьезнее человеческих штампов в паспорте, но и там мы тоже их поставим.
— Глеб, тебе не кажется, что ты торопишься?
— Нет. Ты против?
— Мы знаем друг друга месяц, мы встречаемся второй день, сегодня мы первый раз переспали. А я в принципе первый раз. Кстати, об этом, мы не предохранялись…
— Да, и я кончил в тебя, и буду кончать всегда. — Глеб склоняется и целует сосок через майку.
— Глеб, но я могу забеременеть.
— И я буду только рад этому! Я уже мечтаю о наших с тобой щенках. — довольно говорит мой волчара.
— Щ-щенках?
— Дети, ребенок, щенок.
— Подожди, мне нужен перерыв. Но у меня еще очень много вопросов к тебе.
— Не сомневаюсь и с радостью помогу во всем разобраться! Я тебя не брошу, а сейчас иди ко мне. И мы заваливаемся обратно на кровать.
Лиза налетает на меня сбивая с ног.
— Я так рада за вас! Наконец-то вы вместе, мне не верится! Ты теперь моя сестра! Хотя я и так считала тебя таковой. — вот, она опят меня нюхает.
— Спасибо, ты тоже мне стала сестрой Лиззи! Но пожалуйста, хватит меня обнюхивать, и я знаю про вас. — на последних словах мой голос понизился до шепота.
— Я знаю, что ты знаешь, — радостно вещает подруга, — ты не представляешь какое это облегчение, не надо теперь скрываться от тебя, можно обо всем разговаривать не задумываясь! Правда не привычно, что ты пахнешь моим братом, пока слабо, конечно, но, — она отодвигает ворот моей кофты, — когда он поставит метку на тебе, то запашок будет что надо, ты полностью пропахнешь им.
— Господи, как это все звучит по-варварски.
— Я вообще думала он сразу тебя пометит и удивлена, что он этого не сделал.
— Твой брат — человек разумный.
— Э нет, он волчара, собственник и ты в этом скоро окончательно убедишься. Я теперь тоже мечтаю встретить свою пару, интересно, какой он будет… — мечтательно зажмуривается и крутится на месте.
— Ты обязательно его встретишь, и он точно влюбится в тебя с первого взгляда, я в этом даже не сомневаюсь. Ты же потрясающая.
— Я так люблю тебя, Мира!
— Я тоже тебя люблю Лиззи! — и это чистая правда.
— Но знаешь, Глеб сказал, что у меня нет волчицы, хотя я оборотень…
— Да, я знаю, и мне правда очень жаль! Но! Я буду тебя защищать.
— Ты ж моя защитница! Иди, обниму.
Дни пролетают один за другим, погода нас еще радует своим солнышком и теплом, но совсем скоро наступят холода, как таковой осени здесь не бывает и дождей тоже, пару недель польют и начнется морозец, не за горами снег.
Целую неделю я не разговаривала с Настей, телефон у нее выключен, а сама она не звонила.
— Ты хоть представляешь, как я волновалась? — за столько лет дружбы мы не ругались столько, сколько с момента появления Максима в ее жизни. Он мне не нравится. Это не эгоизм с моей стороны, считайте это интуиция, чувствуется в нем много черноты, хотя с виду привлекательный молодой парень, я бы сказала красивый.
— Рос, не ругайся. Я разбила телефон, а купить новый все не было времени.
— Так себе отмазка знаешь ли… А позвонить с телефона Макса? Или ты забыла, как мы учили номера друг друга на всякий случай? И вообще, чем ты там постоянно занята? Хотя не отвечай, я догадываюсь…
— Опять ты тараторишь и слова не даешь вставить.
— Это ты что, еще и обижаться на меня вздумала? Да это я, к твоему сведению, должна обижаться.
— Росик, ну что ты как маленькая, нам же не по десять лет.
— Я просто по тебе скучаю.
— Кстати об этом, скоро я тебе надоем, мы возвращаемся через две недели ровно, в воскресенье самолет.
— Мы?
— Максим тоже со мной летит. — я прикусываю язык, чтобы не наговорить лишнего.
— Ты же… вы же остановитесь у нас дома?
— Как-то не удобно, тем более я буду не одна…
— Брось, родители будут рады тебя видеть, они скучают по тебе и у нас достаточно гостевых комнат. Поживете немного у нас, и если захочешь ты можешь на совсем остаться, сможем ездить вместе в универ, или если захочешь, найдем тебе квартиру… Что скажешь? — честно сказать, молчание — это последнее, что я была готова услышать сейчас. Что-то не так.
 
— Конечно, спасибо тебе, давай решим это когда я уже приеду.
— Договорились.
— Давай ка иди ты спать, а то ты так зеваешь, что рот порвешь сейчас.
— Да, времени на сон мало, учеба и Глеб отнимают все мое время. Люблю тебя.
— И я тебя Роси. — отключаю телефон, закрываю глаза и перед тем, как заснуть вспоминаю как мы познакомились со Стасей.
Я никогда не была конфликтным человеком, была спокойной и рассудительной, так я думала до появления Глеба в моей жизни. Стаська, она же Настя, наоборот, взрывная, всегда рубила правду-матку, заступалась за меня, боевая была.
Мы идеально дополняем друг друга. Как Инь и Ян.
Нас посадили вместе за парту в первый же день в первом классе, так мы и просидели до одиннадцатого. В классе было двадцать пять человек и был самый красивый мальчик Свят, он понравился многим девочкам, а точнее всем, кроме моей Стаси, она на него не запала. И вот этому Святу понравилась я. Придя на следующий день в школу, на моем месте на парте лежал киндер-сюрприз и записка, в которой было написано, что это от Свята и он приглашал меня в кафе поесть мороженое. Некоторым девочкам это очень не понравилось, и «главарь» этой банды спустя пару дней подкараулила меня за школой, а в этот день был сильный дождь, который оставил лужи и грязь. Так вот, они дождались, когда я буду одна, но они не знали, что Настю задержала учительница, и напали на меня. Оля, самая главная вцепилась мне в волосы и начала таскать меня в разные стороны, вторая девочка Вера, кажется, сорвала с моих плеч рюкзак и вывернула все содержимое в грязную лужу, я засмотрелась на эту картину и споткнулась о камень и упала, разодрав свои новые любимые белые колготки с вышивкой. Дети — жестоки.
Тогда еще у нас не было много денег, родители тянули нас как могли, мы никогда ни в чем не нуждались, были хорошо одеты и сыты, но на лишние расходы денег не было.
Я увидела на рынке эти колготки, они были белоснежные и очень красивые. У меня никогда таких не было, я очень их хотела и уговорила маму, чтобы она мне их купила, две недели ходила за ней со слезами на глаза. Относила я их три дня, сама каждый вечер после школы их стирала, чтобы утром надеть снова. И на четвертый день я рву колготы на коленках из-за какой-то козы Оли, мне не было жалко остальные вещи, рюкзак и даже разодранные коленки, и ладошки не могли перекрыть горечь разорванных колготок.
И в тот момент, когда я сидела и рыдала от горя, подоспела Настя и избила Олю и Веру, защитила мою честь. И всегда это делала, пока я не научилась постоять сама за себя, но все равно боец из нас двоих она. Было разбирательство с родителями и директором, после всех выяснений наказали тех двух одноклассниц, и на следующий день как все закончилось, они перевелись в другую школу, а Свята я вычеркнула из своей жизни, так как оказалось, он за всем этим наблюдал с друзьями и смеялся. Ему было весело, что из-за него дерутся девчонки и совсем не важно, что все было не честно.
Но что в нашем мире честность?
Она никому не нужно и не важна…
За этими воспоминаниями я так и провалилась в сон на целых пять дней, потому что очнулась уже в пятницу после всех пар. Все преподы с ума посходили. Заваливали нас домашкой, эссе и лабораторными.
Всю учебную неделю мы с Глебом виделись не много, каждый день, но урывками, у него тоже какие-то проблемы на работе. Но это не мешало моему волчаре не приставать ко мне и уламывать на быстрый перепихончик как он говорит, ему это нужно, да и мне, если не быть скромной, в такие моменты мы становимся единым целым, будь его воля, как он говорит, то просто засунул бы в меня член и так бы и жил внутри меня. Извращенец. Ну а я, оказалась не лучше, похотливая сучка, которая готова раздвинуть ноги перед моим мужчиной по одному щелчку и готова высунув язык, бежать к нему на задних лапках. Глеб говорит, что это так проявляет себя наша парность. Ну я думаю, что так проявляется моя вторая нескромная сущность. Даже не знаю, плакать мне или радоваться.