Камилла. Жемчужина темного мага (СИ)

Что тут началось! Шум, гам, вопли. монахи рванули было следом, но часть из них осталась охранять и теперь уже связывать прочих, а часть все же погналась за беглецом.
Эдвин посмотрел-посмотрел, и спокойно пошел следом — в тот самый переулок, куда рыбкой ускользнул малец. Переулок заканчивался тупиком, заборы по обе стороны были высокими. мальчишке было просто некуда деваться.
Эдвин же шел, с наслаждением вдыхая весенний воздух, и раздумывал о том, что лично ему не помешал бы такой слуга. могущественный, но полностью принадлежащий ему. Ведь жизнь короля полна неожиданностей и неприятностей, мало ли что случится?
он наблюдал, как монахи обшаривают переулок. Заглядывают в щели меж домов, суют носы в кусты и розарии — но никого не находят. Стало даже интересно. Зевая, Эдвин прислонился спиной к одному высокому забору, сложенному из кирпича. Совершенно случайно, просто потому что так получилось. Солнце пригревало, он щурился на монашеские робы и злорадно думал, что парнишка-то всех обвел вокруг пальца. Возможно, он уже немного умел использовать ту тьму, что заперта в нем… А потом услышал прямо за спиной напряженное дыхание.
Эдвин покосился назад и понял, что мальчишка ухитрился забраться на забор и перевалить на ту сторону, и так повис на руках, цепляясь за отверстия в кирпичной кладке, которые снаружи смотрелись как орнамент. Даже странно, что они его не заметили.
на Эдвина уставились широко распахнутые светло-карие глаза, в которых плескались и страх, и мольба.
Эдвин подумал-подумал, и подмигнул мальчишке. И не позвал монахов.
А когда они ушли, обернулся к забору и сказал:
— Лезь обратно. Пойдешь со мной.
— А вы кто, господин? — прошептал мальчишка.
— Я — твой господин, это же очевидно, — ответил Эдвин.
Потом, уже во дворце, был скандал. отец орал, топал ногами, мол, не положено наследнику тащить во дворец нищих оборванцев. но Эдвин настоял на своем. мол, ему нужен паж. Просто необходим. И вообще, почему у многих есть мальчики-пажи, а у него нет? ну и что, что нищий? А ему, Эдвину, хочется именно такого.
Король махнул рукой, обозвав Эдвина придурком.
А Эдвин обрадовался и стал растить себе самого верного и преданного слугу. темного мага, который мог убивать людей своей магией.
* * *
Эдвина разбудил свет — внезапный, яркий… Рыжий свет факелов.
Вскинув руку и прикрыв ладонью глаза, он резко сел на соломе и уставился снизу вверх на короля. Его величество был полностью одет, как будто всю ночь не ложился. Седые волосы растрепаны и спутаны. За его спиной Эдвин рассмотрел министра тайного сыска, хитрого и мстительного гада — он-то и держал факел. Звали гада Эскис ле Гранж, и в представлении Эдвина походил он на стеклянный шарик — круглый, бесцветный
— ты, — сказал отец, — поднимайся.
— Уже суд? так скоро? — Эдвин скривился, — скор же ты на расправу, папенька. особенно на расправу над теми, кто невиновен.
— Идиот, — в сердцах сказал король, — избалованный, эгоистичный идиот.
— Это я-то?
Эдвин поднялся, бросил хмурый взгляд на министра — но тот моментально сделал вид, что Эдвина не существует, одна пустота.
— Это ты идиот, — огрызнулся Эдвин, — раз веришь… в это все.
— Да никто не верит, — с внезапной усталостью сказал король, — но я не могу допустить войны внутри королевства. так что сейчас ты сбежишь…
— Звучит не слишком обнадеживающе. мне бы хотелось быть оправданным в глазах моего народа.
— Успеется, — махнул рукой король, — отсидишься в одном надежном месте. А потом я тебе дам знать, когда вернуться.
— И где же это надежное место? — Эдвин насторожился.
Все звучало слишком просто. Слишком.
— У тебя будет проводник, — ответил король.
— Я ведь могу и не согласиться, папенька.
— можешь, — согласился тот, — но тогда суд неизбежен. А поскольку свидетелей нет, его исход неясен, понимаешь ты это, болван?
Эдвин промолчал.
один вид короля вызывал раздражение и будил очень, очень застарелую ненависть. С тех пор, как он отправил мать в монастырь… мать было жалко. очень. она была доброй и славной, и не заслужила такой судьбы.
 
Эдвин с прищуром смотрел на старую копию себя самого, мысли крутились размеренно и неторопливо.
Любопытно, Мартин уже активировал свое заклинание?
Сколько часов осталось почтенному родителю?
Собственно, сколько часов до того, как он, Эдвин Лоджерин, останется единственным полноправным претендентом на трон?
он поймал взгляд короля, и последние сомнения рассеялись: отец смотрел на него с брезгливостью, словно на таракана. также он смотрел на Эдвина, когда тому было десять лет, а матушка отправлялась в монастырь. Что ж… Пожалуй, ему действительно надоело ждать, а папаша засиделся на троне.
Эдвин покорно склонил голову.
— Хорошо, отец. Я сделаю так, как вы хотите.
— тогда собирайся, — холодно обронил родитель, — Эскис, дайте этому недоразумению одежду и обувь.
на пол шлепнулся матерчатый мешок. Вот так, не в руки дали, а на пол — знай свое место, принц Эдвин.
он поспешно наклонился, чтобы никто не видел выражения лица, подхватил мешок и отвернулся. Внутри оказались сапоги, штаны и изрядно потрепанная куртка, но он и не ждал чего-то иного.
— Поторопись, — сказал отец, в голосе стальными шариками каталось презрение, — тебя ждут.
— Кто?
— наш надежный человек, — ответил за короля министр Эскис, — встретит вас у запасного выхода.
— Куда меня отведут? — одеваясь, Эдвин все еще пытался вызнать, что же его ждет.
Из одной темницы в другую?
— В Ратском лесу есть охотничий домик, — нехотя сказал король.
— никогда о нем не слышал.
— Естественно, не слышал. Я постарался, чтобы ты никогда о нем не слышал. Потому что именно там твоя мать, эта высокородная шлюха, изменяла мне…
«А, вот оно что», — Эдвин даже не удивился этому.
И, что бы оправдать в мыслях добрую и славную мать, добавил про себя: просто так не изменяют, тем более, королевы. И, значит, ты тоже был виноват перед ней, сволочь.
— Вот и посидишь там, пока все не утихнет, — подытожил король, — оделся? тогда иди к выходу, тому, что в левом крыле. тебя встретят.
— Разве ты меня не проводишь, папенька? — елейным голосом поинтересовался Эдвин.
— незачем, — обрубил отец, — иди.
Эдвин хотел было подобрать с пола флягу, оставленную Мартином — но передумал, потому что тогда станет ясно, что кто-то его навещал.
Верги с ними, пусть думают, что принц Эдвин — одинок и отвержен всеми, это даже на руку.
Когда Эдвин проходил мимо Эскиса, тот сунул ему в руку свежий факел и кивнул. Эдвин криво ухмыльнулся, пошел вперед, по темному коридору, не оглядываясь.
Его так и подмывало куда-нибудь свернуть, затаиться в замке и ни в какой охотничий домик не идти. Уже завтра наследный принц понадобится в столице. Завтра… Когда темное заклинание Мартина сработает.
но, спиной чувствуя взгляды отца и министра, он все же шел в нужном направлении. Факел потрескивал, плевался колючими искрами, и звуки шагов умирали среди толстых каменных стен.
«но я вернусь. Вернусь», — бухало в висках весте с пульсом.
Да, он пересидит в этом верговом охотничьем домике, и обязательно вернется. И станет королем. И тогда каждый, кто посмел посмеяться над неудачливым принцем, будет плакать кровавыми слезами. А что он сделает с герцогом Велье! о-о, здесь надо будет проявить фантазию, но она у него имеется, это точно.
Потом Эдвин уперся в узкую винтовую лестницу, которая должна была привести его к запасному выходу из замка. С трудом протискиваясь сквозь низкий и узкий арочный проем, он наконец добрался до выхода: деревянная дверь была приоткрыта, куда-то в туманную ночь, и свет факела делал темноту гуще и жирнее. Словно сажа, странным образом намешанная с бледными хлопьями тумана.
Эдвин ругнулся и бросил факел на каменный пол. тот зашипел, рассыпался искрами и погас. А за дверью по-прежнему поджидало неведомое, и внезапно Эдвин поймал себя на том, что совершенно не верит собственному отцу. Что замыслил старик? Хотелось бы знать, очень…