Камилла. Жемчужина темного мага (СИ)

Аларик собственническим жестом обнял Камиллу за плечи и привлек к себе. она уткнулась носом ему в рубашку, плечи дрожали под рукой. А еще Аларик чувствовал, как тяжело и рвано дышит Камилла, с трудом сдерживая слезы, и он сквозь ткань ощущал ее горячее дыхание — где-то рядом с сердцем.
«Все это неправильно», — мрачно подумал он.
неправильно то, что он обнимает баронессу, которая никогда не будет с ним. Да и вообще, неправильно то, что сама баронесса стискивает до хруста зубы, чтобы не реветь в голос, потому что кто-то приказал вырезать всю их семью.
«ничего, как-нибудь переживем все это».
Карета въехала в город, и Камилла, отстранившись, снова уставилась в окно. Снова они ехали по нарядным улицам, меж витрин магазинчиков, повторяя тот путь, который Аларик уже проделывал. А потом карета остановилась.
— Приехали, — добродушно сказал один из светлых, — извольте, господин маг…
Аларик подхватил дорожную сумку и выбрался на мостовую. Подал руку Камилле, быстро окинул взглядом местность: двухэтажный дом за высокой ажурной оградой, внутри — высокие пирамиды из плетущихся роз, калитка распахнута, на улице — никого, лишь фонари вырисовывают на темном полотнище золотые круги. И Енм, послушно стоящий за каретой.
Аларик еще раз посмотрел на дом, потом покосился на стоящую рядом Камиллу. она так старательно куталась в плащ, так глубоко накинула капюшон, что только глаза обозначались бликами.
«ну и правильно. незачем им ее видеть».
— Ключи, — к нему подошел один из сопровождающих, — калитка тоже запирается. Поутру вам доставят документы, чтобы пройти во дворец. И утром же придут горничная и повариха. А пока… отдыхайте, господин маг.
И ухмыльнулся, глядя на Камиллу.
Аларик подумал о том, что он был прав, предлагая девушке подписать договор — ни у кого и в самом деле не возникло вопросов.
Потом светлые убрались восвояси. Аларик дождался, пока карета не растворится в темноте, словно кусок сахара в чае, и сказал:
— ну что, пойдем?
Камилла молча кивнула и неслышно двинулась следом. она вообще ходила неслышно, как будто из боязни чем-то помешать.
Квартира, которую им выдал в пользование Светлейший, оказалась просторной, о двух спальнях — кстати, на разных этажах, чему Аларик даже обрадовался. на первом этаже разместились маленькая гостиная с пухлым полосатым диваном и парой кресел, огромная кухня с батареями кастрюль и сковородок и уборная. на втором — ещё одна спальня и большая удобная ванная. По стенам были развешаны зачарованные светлой магией кристаллы, и они же мягко светились, позволяя осмотреться.
— ну, что ж, — пробормотал Аларик, — мне кажется, тебе будет удобнее на втором этаже?
И опомнился. Почему — «тебе»? она все же баронесса, а светлых рядом нет.
Камилла, откинув капюшон, вертела головой как воробей. Рассеянно кивнула на вопрос.
— наверное, вы хотите новую одежду? — спросил он, толком не зная, о чем говорить.
Камилла как-то особенно пристально уставилась на него, пожалуй, даже сердито. И схватилась за свой блокнот. Через несколько минут Аларик прочел:
«не нужно меня величать баронессой».
— но это так и есть…
она замотала головой, снова принялась писать.
«мне не нравится. называй меня просто Камиллой, так будет лучше».
Аларик пожал плечами.
— Как скажете… как скажешь.
он все же завел Енма в прихожую, поставил в угол — а ну как дождь? А потом они пошли на кухню. Есть Аларику не хотелось, а вот жажда мучила. И он, усадив свою баронессу на табурет, набрал в начищенный до блеска чайник воды — которая, кстати, подавалась в квартиру по тонким латунным трубам, запалил хворост в печи, а когда разгорелось, то подбросил туда и поленьев из сложенной рядом же небольшой поленницы. Когда вода закипела, он достал из сумки мешочек с сушеными травами, бросил пригоршню в кипяток. По кухне поплыли ароматы мелиссы и ромашки.
Камилла тем временем окончательно выбралась из объятий плаща, она сидела рядом с печью, и даже немного зарумянилась. Все же было что-то нечеловеческое в ее красоте, и сидела она с пугающей неподвижностью, устремив взгляд в огонь.
 
Аларик разыскал две больших чашки, немного подождал, пока травяной отвар настоится, а затем налил — себе и девушке.
— Еды, к сожалению, нет, — он развел руками.
Камилла перевела на него задумчивый взгляд и вдруг улыбнулась — робко так, очаровательно. И лицо ее мгновенно преобразилось, сбросило сковавшую его маску неподвижности, засияло.
Потом она величественно, неторопливо написала:
«ничего страшного. Я не голодна. Светлые братья меня кормили весь день, пока ты спал».
«Кормили они ее, — пронеслась едкая мысль, — а я мог проспать что угодно».
но вслух, конечно же, он сказал:
— Вот и замечательно.
они молча сидели на кухне и пили пахнущий мелиссой отвар. Аларик подбрасывал в печь дров, подумав, что хоть здесь и не холодно, но на ночь протопить не мешало бы. Камилла грела тонкие пальцы о бока чашки, смотрела в огонь, но временами Аларик ловил на себе ее взгляды.
Взгляды… Ему было тепло от них. И одновременно противно от самого себя, потому что, конечно же, все эти сантименты были совершенно излишни.
И, верно, именно поэтому ему долго не спалось. не зная, чем себя занять, он долго крутился на смятой постели, а потом все же поднялся, вышел в прихожую: Енм неподвижно стоял с углу.
однако, места он занимал прилично, и Аларику пришла в голову мысль, что голема нужно куда-то припрятать. одного брошенного торопливо заклинания хватило, чтобы найти в кладовой спуск в погреб — и вот было как раз то, что нужно. Прохладно и влажно. И вряд ли кто в ближайшее время туда полезет.
* * *
Поутру его разбудил дребезжащий звук дверного колокольчика. Аларик прищурился на окно — там едва брезжил рассвет. А колокольчик продолжал надсадно звенеть, намекая на важность визитера.
Пришлось выбираться из-под одеяла, торопиться к двери, шлепая босыми ногами по холодному полу. он увидел, что на самом верху лестницы появилась Камилла, заспанная, растрепанная — и махнул ей рукой, мол, не высовывайся. А на пороге снова стояли два светлых, с застывшими доброжелательными улыбками и ледком в одинаковых голубых глазах. В их планы не входило тратить время на темного мага, поэтому Аларику сунули несколько бумаг с размашистым росчерком Светлейшего. Вот это — пропуск во дворец, вот это — объяснение капитану королевской охраны, ну а это — дозволение беспрепятственного перемещения по городу, так, на всякий случай.
Всучив ему все это, верные слуги Светлейшего развернулись и зашагали прочь. Аларик несколько минут смотрел им вслед — казалось, что даже двигаются они синхронно.
Потом он вернулся в квартиру, запер дверь. на него с верхних ступеней лестницы тревожно взирала Камилла, которая уже успела одеть свое серое платьице и кое-как собрать волосы. Аларик улыбнулся ей.
— ну что ж… похоже, мне пора собираться на службу. А ты можешь еще немного поспать.
Камилла упрямо замотала головой. несколько мгновений — и она уже рядом, схватила за руку и потянула в кухню. А там, в своем блокнотике, принялась что-то царапать.
«Это опасно?» — прочел Аларик.
— Я не знаю, — честно ответил он, — вообще-то, лезть в королевский дворец никогда не было делом безопасным.
Глаза Камиллы широко распахнулись.
«Во дворец? но что ты там будешь делать?»
Аларик на миг задумался — а нужно ли девушке вообще знать, чем он там будет занят, но затем решил, что так будет честнее.
он уселся на табурет, указал Камилле на другой.
— Видишь ли, — сказал негромко, все ещё глядя в ее глаза и, к невольной радости, читая там обеспокоенность, — видишь ли, Светлейший считает, что во дворце завелся темный маг, без сдерживающего заклинания, который убил старого короля. И мне придется его найти.
Камилла снова взяла грифель, и Аларик прочел:
«Значит, этот темный маг может угрожать и принцу Эдвину?»