Камилла. Жемчужина темного мага (СИ)

она упрямо покачала головой.
«Знаешь что? Я не отстану так просто. Я хочу помочь».
Аларик отвернулся, затем и вовсе полез в шкаф, достал оттуда свежую сорочку. А потом сказал совершенно ровным голосом:
— но мне не нужна помощь, Камилла. Я лучше… сам как-нибудь, правда.
«но почему?!!»
он лишь покачал головой и ничего не ответил. А потом попросил:
— Пожалуйста, иди к себе. мне надо привести себя в порядок. А потом я спущусь к обеду.
определенно, она ничего не понимала. И чувствовала себя так, как будто ее, маленькую, только что застали за воровством кускового сахара и отчитали.
— Иди, — попросил Аларик и отвернулся.
Камилла мгновение взирала на его худощавую, но при этом весьма крепкую спину — а затем развернулась и быстро вышла из спальни. Было обидно — до слез. Выходило так, словно она навязывается, а ему ничего не нужно — ни внимания, ни сочувствия.
Впрочем, наверняка Аларику и в самом деле ничего не нужно от бестолковой, избалованной и глупенькой баронессы. так, таскает за собой из жалости, а она, вон, решила помочь. Да чем она поможет? Чем?
* * *
обед, однако, прошел спокойно. Аларик с ледяным спокойствием поедал жареную курицу. Камилла ковырялась вилкой в кусочках картофеля. Потом Лиз подала кофе с маленькими сдобными булочками, с румяной хрустящей корочкой и маковой посыпкой, сопровождая свое появление тяжкими вздохами и жалостливыми взглядами в сторону Камиллы. Когда же Лиз удалилась, Аларик, наконец, соизволил что-то рассказать. Глаза его вновь были яркими, синими, как васильки на лугу. И выражение лица лисье, хитрое.
— Знаешь, — задумчиво сказал он, помешивая ложечкой кофе, — похоже, Светлейший прав. И король умер не просто так, и принц Эдвин Лоджерин в этом замешан, и о тебе не нужно знать ни принцу, ни твоему дяде. Когда я был во дворце, я почувствовал… знаешь, такое… я бы сказал — чья-то тьма откликнулась на появление моей. Где-то там — темный маг, которого просмотрели в детстве, и теперь не могут поймать. так что, если его высочество виновен в смерти твоих родителей, и при этом повинен в смерти своего отца, то от возмездия ему так просто не отвертеться. Потому что короли королями — а Светлейший, если на то будет его желание, попросту сотрет их в порошок. Я ведь был у него в резиденции, чувствовал его силу. она безбрежна и, похоже, в самом деле от Господа нашего. так что, если действительно Эдвин спелся с темным магом — неопечатанным темным магом — это весьма серьезное преступление в глазах Светлейшего. И он такого не простит.
Камилла невольно улыбнулась — и вовсе не потому, что забрезжила надежда наказать виновного в смерти родителей — а тому теплу, что снова звучало в голосе Аларика.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он, глядя с прищуром на Камиллу.
она кивнула, взяла блокнотик и написала: «Все хорошо, спасибо».
Взгляд помимо воли зацепился за след от удара, и Камилла с удивлением поняла, что от жуткой багровой полосы почти ничего и не осталось. так, узкая красноватая борозда, от которой на следующее утро не будет и следа.
— Хочешь, пойдем на прогулку? — совсем тихо предложил Аларик и умолк, буквально поедая ее пристальным взглядом.
Камилла кивнула. А потом, вспомнив о своем списке, кивнула Аларику и почти бегом отправилась в свою спальню, подхватила листок, окончательно запыхавшись, вернулась в гостиную и протянула его. Потом, опомнившись, схватила грифель и дописала:
«только я не знаю, сколько это будет стоить».
он пробежал взглядом список, посмотрел на Камиллу и усмехнулся.
— Пусть тебя это не беспокоит. Все это ерунда. но, видишь ли, я плохо разбираюсь в магазинах женского платья, и если мы сможем найти тот, который нужен — отчего бы и не пройтись? там довольно тепло, безветренно. И тебе прогулка пойдет на пользу… Если, конечно, тебя не смущает общество темного мага. на меня все будут таращиться, да.
тогда Камилла написала:
«Пусть это смущает других. Буду готова через минуту».
Вырвала страничку из блокнота, протянула Аларику, а сама убежала наверх, хотя бы попытаться привести в порядок волосы — не идти же с этой гривой до самого пояса?
 
она безуспешно пыталась уложить косу перед зеркалом, раскраснелась, едва не заплакала от досады, потому что ничего не получалось — спасла Лиз, которая деликатно протянула несколько шпилек. Камилла едва не расцеловала ее, и дело пошло веселее. По крайней мере, Аларик ещё не выглядел злым и раздраженным, когда она вышла в прихожую: он спокойно дожидался ее, стоя у двери — и у Камиллы возникло подозрение, что он тоже попытался выглядеть чуточку наряднее, чем обычно: под темно-серым сюртуком была рубашка с высоким воротом из черного атласа, а еще темный маг старательно причесался и собрал волосы в маленький хвостик на затылке, отчего стал еще больше похож на лиса — очаровательного лиса с васильковыми глазами. но самое главное никуда не делось — и это были вышитые руны, и на вороте рубашки, и на отворотах рукавов сюртука. особе шитье, расплывающиеся муаровые символы, блеск черных крошечных бусин… те признаки, которые всегда носят темные маги, обозначая тьму притаившуюся в них самих.
он чуть заметно поклонился, открыл дверь — и Камилла из темноватого холла вывалилась в светлый весенний день, солнечный, влажный, полный таких чудесных и радостных вещей, как зеленые травинки, синенькие пролески и теплый ветер.
она вдохнула полной грудью, а потом просто взяла Аларика под руку. И так, молча, они пошли по тротуару куда-то… Камилла надеялась, что он знает, куда идти, потому как сама она не имела ни малейшего  представления, где здесь могут быть магазины.
— Здесь хорошо… приятно, — Аларик неведомо как озвучивал ее мысли.
Камилла вертела головой, отмечая детали: и какие платья на горожанках, и в чем их кавалеры. Иногда она ловила на себе заинтересованные взгляды: на нее смотрели скорее с жалостью, а вот на Аларика — с откровенной неприязнью. но самого его это, казалось, ничуть не заботило.
«он просто привык», — с грустью подумала Камилла.
— ты любишь шоколад? — он покосился на нее, и Камилла растерянно пожала плечами.
Страшно представить, но сладости не были частыми гостями на столе барона Велье. Пища была простой и — что уж там — порой скудной.
— Хорошо, — пробормотал Аларик, — мы подумаем и над этим.
так они миновали два квартала, а потом вышли на широкую улицу, где магазины таращились на них витринами с обеих сторон. Камилла хотела было юркнуть в какой-нибудь ближайший магазин с платьями, но Аларик заупрямился и потащил ее зачем-то к той витрине, где были выставлены платья подороже.
«Зачем они мне?» — хотела возразить Камилла, но не стала.
Лишь посмотрела вопросительно, но Аларик решительно толкнул дверь — и они очутились в теплом и немного душноватом помещении, где пахло ванилью, и все пространство от входа до прилавка было заставлено манекенами, обряженными в самые разные платья. И шелковые, и парчовые, и атласные, и бархатные. Камилла в жизни столько не видела, а потому растерялась.
Еще сильнее ухватилась за локоть Аларика, когда им навстречу грациозно выплыла хозяйка — миниатюрная женщина, немолодая, но хорошенькая. В коричневом бархате, с черными волосами, аккуратно уложенными локонами и убранными под маленькую черную шляпку. Камилла видела, как взгляд хозяйки сделался заинтересованным при виде Аларика — и видела, как интерес сменился неприязнью, когда маг четко произнес:
— не возьметесь ли одеть мою айшари?
Всем ведь известно, что такое айшари для темного мага.
Хозяйка поморщилась, но тут же растянула губы в искусственной улыбке.
— Позволю себе спросить, какими средствами располагает господин темный маг?
— Достаточными, — ровно ответил Аларик, — пусть девушка ни в чем себе не отказывает.
— Хорошо, — хозяйка улыбнулась чуточку теплее и взяла Камиллу под локоть, — пойдемте, госпожа. Какие цвета предпочитаете?