Наг для мятежной Дюймовочки (СИ)
— Ну так что? — перевел орк на меня взгляд своих маленьких свирепых глаз.
— Конем, — однозначно ответила я. — Взмыленным давно не мытым конем.
От моих слов орк совсем приуныл. Я, глядя на него, тоже. Но соврать в таком вопросе было бы нечестно. Ту орчанку я понимала и мысленно поддерживала. Тут, как сказала бы Зоя, сознания лишиться можно еще на подходе к самому интересному, и не от предвкушения.
— И что мне делать? — потер орк пятерней щеку.
— А мыться не пробовал? — аккуратно спросила я.
— Пробовал, как не пробовать? Не помогает, — понурился он еще больше.
— А как часто?
— Да чаще некуда! Раз в месяц в речке купаюсь! А она мне — все равно воняешь.
Н-да… Случай явно запущенный.
— А как мы вообще здесь оказались? — внезапно поинтересовался у орка Аншас и огляделся.
Орк так ушел в себя, что даже не сразу ответил. А потом махнул в сторону скакавшего шамана рукой:
— Вот он сказал, что помощь мне вызовет.
— И что? — не поняла я.
— И появились вы… — задумчиво протянул орк, оценивающе окидывая нас взглядом.
— Мы? — удивилась вслух Нэсси.
— Тут точно нет никакой ошибки? — поддержал ее Дитер.
Орк некоторое время недобро буравил нас взглядом и, внезапно обернувшись, заорал:
— Эй, шаман! Харэ камлать. Иди разбирайся, кого ты тут вызвал и как они будут мне помогать.
Глава 12. Маразм крепчал, и орки танцевали…
— Я шаман! — стукнуло в землю странного вида клюкой нечто в звериной шкуре, обвешанное таким количеством всяких финтифлюшек, что саму шкуру, не то что спрятавшегося под ней шамана, разглядеть практически невозможно. — Я повелеваю вам убедить недостойную скволку вождя стать его скволой!
Не знаю, на что надеялся шаман, но даже меня его приказ, отданный срывающимся юношеским голосом, не впечатлил. Что уж говорить о наших мужчинах…
— А можно подробнее? — со скепсисом попросил Аншас.
— Я сказал, а ты должен сделать! — стукнул снова клюкой шаман. — То есть вы все должны сделать! — И завопил: — Я — шаман!
Не знаю, кого он хотел этим впечатлить, но у него не получилось впечатлить никого. А еще стало интересно: кого он на самом деле вызывал? Но парню явно не повезло — на его призыв пришли мы. Так и почувствовала себя демоницей в пентаграмме. Ага, суккубой какой-нибудь. Осталось только ножку оголить, вперед выставить и начать соблазнять орков.
Представила себе эту картину, впечатлилась и облилась холодном потом, а потом из груди вырвался нервный смешок. А ведь если проводить такие аналогии, то демоницам из фэнтезийных историй жутко не везет! Вот попадают они все такие страшно-красивые и соблазнительные в наш мир, а там их ждет хорошо если какой-нибудь плешивый мужичок с пивным брюшком, а ведь может что и похуже попасться. И ведь его еще соблазнять нужно, глазки строить. А она привыкла к накачанным сексуальным демонам с выпирающим, но не брюшком. И ведь отказать никак — работа! М-да, вот так и начинаешь жалеть мифических демониц и понимаешь, почему они такие жесткие контракты составляют. Должны же они хоть как-то компенсировать нанесенную им моральную травму.
Мотнула головой, отгоняя неуместные мысли и ассоциации и только тут заметила, как странно щурятся Аншас с Дитером и пытаются что-то там разглядеть под шкурой шамана.
— Думдук, ты, что ли? — вдруг спросил Дитер.
— Точно! — поддержал его Аншас. — А я-то думаю, кого он мне напоминает?!
— Не сметь! — завопил шаман и снова стукнул клюкой. — Я — великий шаман Думадук!
— Хорош пыжиться, — стукнул его по спине вождь, и у шамана клацнули зубы. — Что они сделать должны, чтобы Миндяйка стала моей скволой?
Шаман поправил сползшую ему на самые глаза голову медведя, и мы увидела широко раскрытые перепуганные глаза молодого орка. И столько в них вдруг оказалась мольбы о помощи, что сердце дрогнуло даже у Аншаса с Дитером, которые, похоже, хорошо этого Думадука знали.
— Ну не здесь же обсуждать такие важные вопросы…— перехватил нить беседы мой блондин.
Мой блондин… Звучало приятно.
Я покосилась на Аншаса и улыбнулась: какой он добрый и умный.
— …Пошли в шатер — там все обсудим.
— Да! Великий Думадук будет общаться с призванными наедине! — поддержал друга Дитер.
Перечить никто не стал, и мы всей толпой отправились в поселение, которое находилось минутах в пятнадцати ходьбы от места проведения ритуала. Далековато, учитывая, что находились мы в предгорье — было довольно холодно, а наши домашние наряды и моя обувь для таких передвижений предназначены не были. Мужчины, конечно, поделились с нами камзолами, но в домашних туфлях я бы далеко не ушла. У Нэсси с Асшанией такой проблемы не было — им обувь вообще не нужна. Но, Аншас снова взял меня на руки. А я вдруг провалилась в такое странное умиротворение, что даже не возражала, сидела у него на руках, вдыхала его умопомрачительный запах и тихо радовалась, что он не пахнет конем.
Так мы и пришли в поселение и сразу же пошли к одному из самых больших шатров. Рядом с глазами, полными интереса, крутились клыкастенькие орчата, а больше никого не было видно.
Шаман откинул полог и вошел первым, за ним орчонок с еле чадившим кадилом, а следом мы. Орчонок тут же кинулся разводить огонь в центре шалаша, шаман внезапно одним махом скинул с себя звериную шкуру и все прибамбасы, тут же став обычным худым и очень молодым орком, и грустно на нас уставился.
— Думдук, братишка, ну ты и вымахал, — подошли к нему Аншас с Дитером и похлопали его по плечам. — Где твой наставник? И что ты там за спектакль устроил?
Орк заулыбался и шмыгнул носом.
— Садитесь, все сейчас расскажу. — И, обернувшись, сказал орчонку: — Сделай горячего вина и затуши уже это кадило. А то и меня сейчас поведет.
И когда мы все удобно устроились на шкурах и подушках, он начал свой рассказ.
Перебивая друг друга, мне рассказали и как юный шаман когда-то познакомился с офицерами драконьей армии королевства Раварден Дитером и Аншасем. Но все по порядку.
Когда маленькому Думдуку было всего семь зим, его племя во время очередного набега было уничтожено. Остались только женщины и дети, которых приняло новое племя. Шаман заметил в мальчике дар и взял в услужение. Чему-то особенно не учил — шаман был довольно молод и не рассчитывал так рано обзаводиться последователем и конкурентом, скорее взял мальчика, чтобы держать при себе и пользоваться его силой. Относился к нему соответственно и шпынял как только мог.
Но Думдук был орком упертым и очень хотел постичь шаманскую науку, к тому же отец у него тоже был шаманом и кое-что успел передать сыну, а потому мальчик терпел и продолжал учиться непростому ремеслу как мог.
Когда война добралась и до этого племени, орки встали под знамена драконьего короля, на земле которого жили, и маленький Думдук отправился воевать вместе с шаманом и воинами своего племени. На одном из привалов он впервые встретился с нашими друзьями. Дитер распознал магический потенциал в маленьком грязном орчонке и решил его расспросить, как он оказался посреди военного лагеря. Так и началось их знакомство.
Думдук хорошо запомнил добрых дядек, которые его подкармливали и даже давали сладости, и часто вспоминал их даже после войны, когда вместе с выжившими воинами и шаманом вернулся в родное племя. В отношениях с шаманом с тех пор мало что изменилось. Учил тот парня очень неохотно, а около полугода назад и вовсе захотел извести и забрать дух повзрослевшего парня себе в услужение. Взял Думдука с собой в горы и там опоил. И быть бы парною бестелесным существом на службе жестокого шамана, если бы не артефакт призыва духа медведицы, который когда-то передал ему для защиты отец. Всего-то и нужно было крепко сжать фигурку, висевшую на шее, и поделиться с ней магической энергией. Слава Великому Дракону, у парня это получилось, и появившийся дух одной лапой снес сосредоточившемуся на убийстве шаману голову.