112 (СИ)

— Ну вот, у сына День рожденья, а папа у нас, как всегда, на дежурстве… Ты должен отговорить Пашку идти в спасатели. Пусть лучше мечтает стать музыкантом. — Инна заговорщически поставила салат перед Андреем. День рождения Паши — отличный повод снова заняться сводничеством и пригласить на очную ставку Майю и Пашиного крестного… А что, вдруг Майя отвлечется от своего Блохина и переключится на реально существующего Андрея. Только вот Андрей уже давно здесь, а где Майя?
— Напомни, пожалуйста, почему я должен его отговаривать? — попросил Андрей.
— Потому что, — Инна перестала шептать и сказала громко, чтобы Пашка слышал, — быть спасателем — это страшно. И опасно! Вон у дяди Андрея сколько случаев ужасных на работе было… Сейчас он как расскажет!
— Да! Вот один раз, например, осенью женщина упала с бетонной набережной в воду, и выбраться не может. Зацепиться не за что, кругом только бетонный откос! Барахтается в холодной воде. А мальчик 11-ти лет увидел, что она упала, и прыгнул за ней. — Пашка посматривал в смартфон, делая вид, что ему совсем не интересен разговор взрослых, а сам слушал, затаив дыхание. — Помог ей выбраться, представляешь? А сам не смог.
— Он утонул? — с надеждой спросил Пашка.
— Да нет, почему сразу утонул? Мы приехали и достали. Мальчишка героем растет! Так и сказали ему.
— Подумаешь, герой… — Пашка бросил смартфон и завистливо почесал нос. — Любой так бы сделал!
— Уж поверь моему опыту, Пахан, не любой… Люди боятся. Все боятся. Только у кого-то ответственность и желание помочь перевешивают даже самый большой страх, а кому-то и в голову не приходит протянуть руку помощи… — Андрей поймал укоризненный взгляд Инны. — Боюсь, ты не по адресу обратилась…
— Спасатели не боятся! — заверил Пашка.
— Даже спасатели боятся. Опасно — да. Это постоянное ощущение дыхания смерти где-то рядом с тобой. Жизнь спасателя вся состоит из чередования торжества и трагедии. Но не отступать же, когда люди на тебя надеются, только потому что страшно и опасно. — Он посмотрел на Пашку. Кажется, тот только еще больше утвердился в своем желании стать спасателем. — Мужик должен оставаться мужиком, а не быть… — Матвей ждал, какое-какое слово он скажет? Андрей подобрал слова. — А не быть кисейной барышней.
Пашка засмеялся:
— Матвей — кисейная барышня.
— Сам дебильчик и фукака!
— Ладно, я лучше закончу «отговаривать», а то ты мне отбивную не дашь, — замолчал Андрей.
Инна вздохнула. Да уж. Лучше сводничество. Посмотрела на часы: Майя опять опаздывает. Уже на 40 минут.
— Еще кого-то ждешь? — заметил ее движение Андрей.
— Крёстная Матвея должна подойти, — уклончиво ответила она. Этому свободолюбивому холостяку не обязательно знать, что Майя — красотка, на которой он непременно должен рано или поздно жениться!
Мирные посиделки прервал звонок. Андрей достал телефон и, молча приложив его к уху, пошел на выход.
— Выезжаю, — произнес он только одно слово в отчет невидимому кому-то и попрощался с Инной и мальчишками. — Эх, так и не попробовал отбивную.
— Что случилось?
— Пропала группа альпинистов на Эльбрусе. — Он уже стоял у лифта.
— Заходи завтра отбивную есть! — крикнула Инна закрывающимся дверям лифта и, снова вздохнув, вернулась к мальчишкам. Опять не получилось свести Майю и Андрея. Ну ничего, может быть, завтра получится. В дверь снова позвонили.
— Вернулся? — обрадовалась Инна, открывая дверь. — Ложный вызов?
На пороге стояла сияющая Майя.
— С Днем рождения сына! Где тут у нас именинник…
В последний раз туристы дали о себе знать на седловине Эльбруса — высоте чуть больше 5300 метров. Они запросили помощь, когда стала ухудшаться погода, и пропали. Связь с ними оборвалась. Ветер усиливался, облака сгущались.
Потерявшихся где-то в непогоде 12 человек уже искали дежурные, чей пост находился на Эльбрусе. Ниже на склоне дежурил ратрак и подтягивалась команда «Медицины катастроф», когда дополнительная группа спасателей вылетела из Баксана на вертолете.
 
— Среди пожилых японских туристов появилась тенденция — они поднимаются с гидом на Эльбрус, садятся там и говорят: мы хотим здесь умереть, — рассказывал команде Дамир, вечный друг и коллега Андрея.
— Вот гидам повезло…
— Да, — рассмеялся Дамир. — Гиды хватаются за голову и силком тащут их вниз, на землю.
Когда вертолет был на месте, уже быстро смеркалось. Покружились над горой в поисках следов людей и не обнаружили их. Нужно было спускаться. Сильный боковой ветер не разрешил вертолету посадку. Решили десантироваться немного выше той точки, откуда поступил последний сигнал от группы. С риском для себя и команды пилот виртуозно подошел к горе так близко, как только может подойти вертолет в таких условиях. Спасатели выбросили на землю рюкзаки и выпрыгнули вслед за ними. Легли на рюкзаки, чтобы дать летчику безопасно уйти.
Андрей поднялся и первым делом спрятал лицо под бафф и глаза под очки. От резкого подъема в гору немного пошатывало.
Природа в горах меняется стремительно, категорически, и не терпит пререканий и жалоб. Не успели спасатели развернуть снаряжение, как вокруг уже было абсолютно темно. Разыгрался буран, швырявший в глаза мокрый и, казалось, острый, как камушки, снег. Все смешалось в одну белесую стену, и уже было не понятно, где заканчивалась твердая поверхность под ногами, а где начиналась пустота с обманчивой завесой поднятых в воздух снегов.
— Температура минус 20 градусов, ветер 40 метров, порывы до 70, — констатировал Андрей, — Расходимся, оставаясь на радиосвязи.
Команда развернулась лицом к склону и разошлась цепочкой. Мужики старались оставаться в поле видимости друг друга, но как сохранить то, чего нет? Видимость была не больше метра, и оранжевые куртки терялись в белесой массе. Андрей иногда видел только всполохи света от фонарика Дамира. Спасатели знали туристическую трассу как свои пять пальцев, но старались передвигаться, доверяя не глазам, а навигатору и личному опыту.
Пошли в «кошках» по седловине между Западной и Восточной вершинами. Андрей решил проверить фумарол — снежную пещеру, куда поступает теплый вулканический воздух. Здесь нет ветра, и температура воздуха не опускается ниже нуля. Если гид с альпинистами опытный, он должен знать, что на этом участке совсем рядом есть местечко, где можно спастись во время бурана. В темноте Андрей высветил фонариком крышу разрушенной хижины и по ней сориентировался, где находится фумарол. Заметив в горе черную узкую дыру, он посветил фонариком и увидел в ней людей.
— МЧС России, — представился Андрей и пересчитал альпинистов по головам. Их оказалось всего две: парень и девчонка. На появление спасателя они почти не отреагировали, только недовольно зажмурились и молчали.
— Повреждений нет? Медицинская помощь нужна? — Парень отрицательно покачал головой. — Где еще десять человек?
Девчонка, будто обиженная, продолжала молчать. Парень прокашлялся и засипел:
— Двое остались ниже, с гидом. Метров на 300–400 выше «Приюта 11». Там один парень ногу сломал, они не стали подниматься, — он отдышался, будто стометровку пробежал. — А еще шестеро были с нами, стали спускаться к… сломанной ноге, когда буран начался. С ними второй гид пошел.
— А вы чего остались?
— Из-за этой, — парень кивнул в сторону той, кого до восхождения считал единственной в своей жизни. Видимо, Эльбрус посчитал иначе и стал точкой невозврата их отношений. — Эта не захотела. Решила переждать непогоду здесь и завершить восхождение… Амбиции важнее здравого смысла. Надо было с ними идти!
— Отстань от меня! Иди со своими МЧСовцами, тебя никто не держит! — осклабилась она в ответ. — Все идите! Вы все слабаки!
Андрей связался с дежурными «Приюта 11» и со своей группой, доложил о находке и спрятал рацию.
— Еще не известно, кому больше повезло — тем, кто спускался, или вам в теплом фумароле… Гид показал?
— Да.
Подтянулись спасатели из команды Андрея. Начали доставать их из теплой пещерки. Неожиданно наткнулись на жесткое сопротивление девчонки.