Первая любовь (СИ)
— УЗИ показало, что будет мальчик? — Таиров нахмурился.
— Я же тебе говорила, Русик, что к врачу ещё не ходила! — истерично закричала Виктория.
— Тогда почему ты говоришь о мальчике?
— Потому что я так думаю, что у нас, — шмыгнула девушка носом, — будет именно мальчик. Ах, мой бедный малыш, — она погладила свой живот, — никому, кроме своей мамы, ты не нужен! Но не переживай, дорогой, мамочка не даст тебя в обиду.
— Я тоже не собираюсь давать в обиду своего ребёнка, — на скулах Руса заходили желваки. — Но я хорошо отдаю себе отчёт, что мы с тобой не сможем жить вместе. В интересах нашего малыша я предлагаю тебе взять у меня деньги, а сына оставить мне.
Виктория на мгновение задумалась, потом неуверенно сказала:
— Но если у нас родится девочка, а не мальчик? Получается, что ты её любить не будешь, да? Блин, какие же вы, мужики, все эгоисты, зла на вас не хватает!
— Почему?! — брови Таирова поползли вверх от удивления. — Просто ты сама первая завела разговор о мальчике, а мне без разницы, кто родится.
— Вот именно! — завопила Вика. — Тебе на всё наплевать! Сделал мне ребёнка, и в кусты?!
— Зачем ты так говоришь, Виктория? Я же не отказываюсь от своего ребёнка! Просто хочу на берегу обсудить все вопросы.
— Я уже рассказала всем подружкам, что у меня скоро свадьба, — не унималась девушка, — а ты, походу, хочешь, чтобы я опозорилась? Не выйдет, Таиров, ты понял, да? Я уже завтра организую пресс-конференцию, чтоб все твои партнёры, клиенты, знакомые узнали, какой ты подлец! Да ко мне, — продолжала бушевать Вика, — очередь из репортёров выстроится!
Последние слова Руслан пропустил мимо ушей. Он всё ещё надеялся достучаться до Вики.
— Скажешь подругам, что передумала выходить замуж. А ребёнку, я в этом просто уверен, будет лучше со мной. Естественно, ты сможешь с ним видеться в любое время, но именно видеться. Извини, Виктория, воспитание ребёнка я тебе не доверю. У тебя и нервы слабые, и нет терпения, чтобы ночами сидеть у детской кроватки. Скажи, разве это не так?
— Нормальные у меня нервы! — глядя с ненавистью в лицо Руслана, выкрикнула девушка. — А насчёт того, чтоб сидеть у детской кровати, можно подумать, будто ты будешь это делать. И, вообще, на фиг платить няням, если они по ночам хотят спать? Вот пусть эти дармоедки отрабатывают свою зарплату, как положено, а лично я с ребёнком буду только гулять!
— Ох, Виктория! — покачал головой Руслан. — Натворили мы с тобой дел. Какая из тебя мать?
— Думаешь, из тебя идеальный отец получится? — сузила девушка глаза и рассмеялась. — Ой, не смеши меня, Русик! А то я тебя не знаю! С твоими деньгами ты наймёшь батальон нянь, а ребёнка будешь брать на руки только для фотосессий.
— Это твои домыслы, и не более, — спокойно ответил Руслан. — Давай, поговорим о деле?
— Ты хотел сказать: о деньгах? — Виктория перегнулась через стол, заглянула в глаза Русу и зло выкрикнула: За кого ты меня принимаешь? Я ни за что не откажусь от своего ребёнка!
— Речь об этом не идёт, — терпеливо заметил Руслан. — Ты будешь записана в свидетельстве о рождении, как мать, ты будешь видеться с ребёнком, когда захочешь. Но только женюсь я на другой девушке.
— Походу, Русик, ты так и не смог забыть свою старуху? — Виктория мстительно прищурила глаза и ухмыльнулась. — Так интересно узнать, что ты в ней нашёл? Я же гораздо красивее!
— Сколько раз я просил тебя не говорить плохо о Лёке?! — Руслан стукнул кулаком по столу.
Висевший на стене за его спиной портрет президента упал на пол. Рамка треснула, а стекло разбилось. Вика вздрогнула. Хоть она и знала сводного брата с хорошей стороны, но сейчас испугалась его ярости. На мгновение в кабинете Таирова воцарилась звенящая тишина.
— Запомни, Виктория, раз и навсегда: моя личная жизнь тебя не касается, — наконец, сказал Руслан. — Я никогда тебя не любил, а то, что между нами было, — это досадная случайность.
При последних словах сводного брата Вика опять завелась. Самолюбие знойной брюнетки, которая привыкла считать, что она “всех милее, всех румяней и белее”, было больно задето. Такое Виктория Гранова простить не могла.
— Правда глаза колет? — в голосе девушки прозвучала неприкрытая издёвка.
— Значит, так, — негромко и пугающе медленно сказал Руслан, — сейчас ты пойдёшь домой и хорошо подумаешь, какая сумма тебя устроит. Я на тебе, Виктория, не женюсь и ребёнка тебе не отдам. Ты из него сделаешь неврастеника. Есть ещё вопросы?
— Есть! — склонив набок свою хорошенькую головку, Вика на секунду задумалась и сказала: С тебя миллиард!
— Рублей?
— Ты что, смеёшься? — Виктория расхохоталась и жёстко произнесла: Конечно, баксов!
Руслан нахмурился. Потом пересел за свой рабочий стол, зачем-то залез в компьютер. Вика его не торопила. Вряд ли когда-нибудь ещё ей выпадет такой шанс. Наконец, Рус сказал:
— Может, сначала я выплачу тебе половину? Сразу выводить из оборота миллиард долларов я не могу. А на вторую половину я дам нотариально заверенную расписку. Ты согласна?
— На сколько мне хватит этих денег? — призадумалась Вика. — Ну, может, лет на двадцать. Хотя, если положить баксы на депозит, пожалуй, на одни проценты какое-то время можно будет жить, ни в чём себе не отказывая. Но тогда мне нужна вся сумма, — а вслух сказала:
— Держишь меня за дурочку? — девушка криво усмехнулась. — Либо миллиард сразу, либо, Таиров, готовься вести меня под венец. Как говорится, третьего не дано.
— Послушай, Виктория, даже если ты не веришь в мою порядочность, пойми, пожалуйста, что своим требованием ты срубишь сук, на котором сидишь? — попытался Руслан объяснить сводной сестре, что она ставит ему невыполнимое условие. — Год только недавно начался, у меня есть обязательства перед моими партнёрами, все средства распланированы. Обещаю, что до конца года я выплачу тебе оставшуюся половину. Мы это всё отразим в расписке.
— А мне плевать, понял? — Виктория улыбнулась и встала. — Тебе-то, Таиров, тоже нет дела до того, что ты своим отказом жениться ставишь меня в неудобное положение перед моими подругами. Тогда почему у меня должна болеть голова по поводу твоих проблем?
— Я прошу тебя, Виктория, не торопись. Подумай хорошенько? Миллиард долларов — это на самом деле немаленькая сумма.
— Ищи! И, конечно, работай. Хорошо работай. Пока-пока!
Эффектно повернувшись на каблучках, Вика вышла из кабинета. Обхватив руками голову, Руслан ещё долго сидел в кресле после её ухода. За всё в жизни приходится платить, он это знал. Но, пожалуй, свалившаяся на него нешуточная проблема не казалась бы ему настолько тяжёлой, если бы рядом с ним сейчас была Лёка…
Тук-тук. Кто там?
Я пила кофе в комнате отдыха, когда вошла Ольга и тяжело опустилась на соседний стул. В этот час — перед обедом, клиентов у нас обычно мало.
Народ приходит с утра, потом начинает понемногу тянуться после обеда, а вот к вечеру вообще не продохнуть. Но так было до недавнего времени. В последние дни количество клиентов у нас заметно снизилось.
Я стараюсь не падать духом. Возможно, женщины ждут праздника, чтобы сразу привести себя в порядок. Мне и моим сотрудникам тоже не остаётся ничего другого, как ждать, что эта неприятная тенденция изменится.
— Люсь, что-то я не понимаю, — покрутила Оля головой, — что с нашим салоном в последнее время происходит? Проверки одна за другой! Что, в Москве других салонов красоты нет что ли? Или на нас свет клином сошёлся?
— Мы же не знаем, Лёль, — ответила я, — как обстоят дела у наших коллег? Возможно, перед праздником их также проверяют. Ну, чтоб не расслаблялись. Ведь мы с тобой в этом бизнесе недавно.
— Ой, не скажи! — не согласилась Ольга. — Понятно, что я жила и работала в провинции, но мы этих проверяющих видели раз в год, иногда — пару раз, да и то это уже рассматривалось, как ЧП. А тут ходят и ходят, работать не дают толком! А ведь впереди 8-ое марта. Если они ещё и в этот день к нам заявятся, картина будет называться: “Тушите свет”!