Первая любовь (СИ)
Услышав заманчивое слово “акции”, Виктория на мгновение задумалась. Руслан старался не дышать, опасаясь спугнуть удачу. Но девушка думала недолго.
— Я ни фига в этих вещах не понимаю, а ты меня обманешь. Поэтому план Б остаётся в силе.
— Зачем мне тебя обманывать? — Руслан от неожиданности поперхнулся. — Я всё объясню тебе на пальцах. Быть акционером — это выгодно.
— Я не согласна! — отрезала Виктория. — И, вообще, все мои друзья ждут не дождутся, когда они смогут погулять на нашей свадьбе.
— Ты можешь пригласить их на расторжение помолвки, — Руслан всё ещё не терял надежды, что ему удастся уломать Вику, и она освободит его от женитьбы. Тогда с чистой совестью он сможет сказать бабушке с дедушкой, что свадьба сорвалась из-за того, что его невеста раздумала выходить замуж, но хотя бы правнук останется в клане Таировых. А, значит, он будет воспитан в традициях их народа, который пытается сохранить свои культуру и корни.
— Размечтался одноглазый! — процедила сквозь зубы Виктория. — Я стану твоей женой, и — точка! А вот тебе, Русик, желательно подобрать себе свадебный костюмчик. Сам подумай, как со стороны это будет смотреться, когда я выйду — вся из себя Елена Прекрасная, и ты — в обычном деловом костюме? Это же моветон!
— Какой ерундой ты забиваешь себе голову! — вздохнул Руслан. — Я могу появиться на своей свадьбе в чём угодно, хоть в джинсах. Но моё настроение будет написано на моём лице.
— Нужно уметь делать хорошую мину при плохой игре, — ничуть не смутилась Виктория. — Хотя я считаю, что тебе, учитывая твоё положение в обществе, надо как-то подготовиться. А то люди подумают, что ты захотел сэкономить на собственной свадьбе! — и рассмеялась, чтоб разрядить обстановку.
Но у девушки ничего не получилось. Возможно, многие проблемы Виктории объяснялись её, на редкость эгоистичным характером. Она не умела, да и не хотела ставить себя на место других людей.
— Ты прекрасно знаешь, что я женюсь на тебе только потому, что на этом настаивают мои бабушка с дедушкой, — мрачно сказал Руслан. — Они не хотят, чтоб их правнук рос сиротой при живой матери.
— А этого правнука кто сделал? — Виктория встала напротив мужчины и упёрла руки в бока. — Ты должен нести ответственность за свои поступки!
— А я от этого и не увиливаю, — огрызнулся Руслан. — Ты добилась своего. Поздравляю!
— Урод, вот ты кто, понял? — мысленно закричала девушка. — Да если бы не эти стариканы, к которым мне пришлось поехать, хрен бы ты на мне женился! И мамаша твоя — ничем тебя не лучше. Люди должны жениться по любви, — передразнила она Софью Абрамовну. — Но я всё равно своего добилась. А после свадьбы ты у меня ещё попляшешь!
Но вслух, конечно, она ничего этого не сказала.
— Да перестань ты, Русик, так заморачиваться? — попросила она сводного брата и захлопала глазками, чтоб вызвать доверие к своим словам. — Многие люди живут без любви, но семьи у них дружные и крепкие. А разве это не главное в жизни?
Не дождавшись от жениха никакой реакции на свои умные слова, девушка продолжила:
— Я скажу больше. Семьи, которые построены на чётких договорняках, гораздо крепче! Я видела статистику, — соврала она, не моргнув глазом, — что среди людей, которые женились не по любви, — процент разводов гораздо меньше. Хотя, — потупив глазки, добавила Вика, — я всё равно люблю и буду всегда тебя любить.
— Ты же не знаешь, что такое любовь, — грустно усмехнулся Руслан, — а ещё говоришь…
— Вечно ты мне, Русик, не веришь! — капризно надула губки Виктория и пригрозила. — Вот дождёшься ты, что я нашего сыночка начну настраивать против тебя. Он тогда папу любить не будет. А потому что не фиг свою жену не уважать.
— Что?.. — приподнял бровь Руслан.
— Я пошутила, — торопливо проговорила Вика. — Или ты, Русик, шуток не понимаешь?
— Мне нужно работать, — заметил он сдержанно.
— Ну вечером-то мы встретимся? — захлопала Вика глазками, постаравшись придать своему лицу выражение детской беспомощности и доверчивости.
— Не уверен, — ответил Руслан и углубился в лежавшие перед ним на столе документы, всем своим видом показывая, что ему некогда.
Глотая слёзы, Вика выбежала из кабинета. Секретарь проводила её удивлённым взглядом. На сводную сестру её босса — красивую, но истеричную и высокомерную девушку, это было так не похоже. Обычно Виктория дверь приёмной открывала пинком.
Хотя однажды эта, не в меру заносчивая девица, прокололась, потому что напоролась прям на Руслана Анваровича, который в этот момент выходил из приёмной. Потом ей пришлось оправдываться, что типа очень спешила и, открывая дверь, она якобы не рассчитала сил.
— Богатые тоже плачут, — с удовлетворением подумала секретарь и направилась в кабинет, чтобы предложить шефу крепкий чёрный чай. Ведь после визита этой неуравновешенной особы президенту компании наверняка захочется успокоить свои нервы.
Все дороги ведут в Лейпциг
Вымотанная донельзя очередной встречей с адвокатом дяди Антона и таким же очередным телефонным разговором с фрау Кох, под вечер я вместе с детьми доползла до магазина. Сил не было совершенно. Я тупо пялилась на ценники, но мало что в них понимала.
— Приехали, Люда, закупиться в супермаркет? — внезапно услышала я над своим ухом чей-то голос, который показался мне знакомым. — Все дороги ведут в Лейпциг, вы не находите?
Я обалдела от неожиданности. Услышать в Германии русскую речь было так непривычно, что я развернулась, как в замедленной киносъёмке. Пока разворачивалась, пыталась понять, кто это может быть. Знакомых-то у меня в Лейпциге кот наплакал: фрау Кох, дядин адвокат и несколько моих соседей. Но это был кто-то другой.
Нет, в восточной части страны, в принципе, проживает немало переселенцев из СССР, но я не заметила, чтоб они любили общаться со своими бывшими соотечественниками.
Может, наши немцы пытаются сойти за местных, не знаю? Как бы то ни было, лично я ни к кому в друзья не набиваюсь. И вдруг ко мне обратились по-русски!
Итак, я развернулась. Однако, прежде чем я успела открыть рот, Милана с Мартином в один голос радостно поприветствовали нашего общего знакомого:
— Здравствуйте, дядя Максим!
— Всем привет! Очень рад вас видеть! Очень! — повторил он и широко улыбнулся.
— Здравствуйте. Какая неожиданность! — я, наконец, пришла в себя от удивления и ответила на вопрос Максима: Мы переехали из пригорода, поэтому теперь ходим в этот супермаркет.
— Как здорово! Я ведь тоже живу по соседству. Надеюсь, теперь мы будем чаще видеться.
— Да, наверное, — я покраснела, вспомнив, как скомкала в руках визитку юриста и выбросила её в пакетик для мусора. Признаться, потом я об этом пожалела. Но мы, женщины, иногда бываем такими непоследовательными в своих действиях! Во всяком случае, я точно.
Видимо, моя растерянность была написана у меня на лице, потому что Максим деликатно спросил:
— Похоже, Люда, вы потеряли мою визитную карточку?
Вместо ответа я кивнула головой. Думаю, Макс догадался, как я поступила с его визиткой, но не захотел ставить меня в неловкое положение.
— А, давайте, — предложил он, дружелюбно улыбаясь, — я вас наберу, мой телефон останется у вас в памяти, и вы, Люда, сохраните его?
Я назвала ему свой номер телефона, и Максим тут же меня набрал, после чего сказал:
— Однако прошло много времени с тех пор, как мы не виделись. Если честно, я вас иногда, Люда, вспоминал, но думал, что вы уже уехали на родину.
— Да я рада была бы уехать, — неожиданно для себя призналась я, — но пока не получается.
— Видимо, у вас проблемы? — сразу догадался Макс и посмотрел на меня с таким искренним сочувствием в глазах, что я чуть не расплакалась. Не в силах говорить, я опять ему кивнула.
Терпеть не могу чувствовать себя слабой! Но на меня свалилось всё сразу: жизнь в чужой стране; дети, которых мне не на кого было оставить в Москве; долги дяди, который меня, что уж тут говорить, подставил. И вишенкой на торте стал тот памятный звонок от Ольги.