Поручик Державин
Державин в смятении мерил шагами свой кабинет. И в конце концов решился: будь что будет! Он должен испытать судьбу. Бог милостив и, быть может, простит его, грешного.
***Игорный дом "Рыжий джокер" разительно отличался от московского "Короля бубен". Дорогая мебель, яркий свет, чинные лакеи, приличные, хорошо одетые гости. Но главное, что отметил Державин опытным глазом бывалого игрока, — отсутствие зеркал, главной шулерской атрибутики. За игорным столом он увидел знакомого офицера из Преображенского полка. Тот, узнав его, приветливо помахал рукой и познакомил со своими партнерами.
Видно, не зря говорят, что порок имеет некую притягательную силу. Непередаваемое чувство охватило Державина, едва только он взял в руки новенькие, сияющие глянцем карты из только что распечатанной колоды. Мелкая дрожь пробежала по телу от головы до пят, тонкие нервные пальцы привычно расправили карты веером…
И началась игра! Шестерки, тузы, короли и дамы, казалось, без разбору летели на зеленое сукно, но Державин был опытным игроком: мгновенно запоминал все ушедшие из колоды карты и строил возможные комбинации для дальнейшей игры. Так продолжалось несколько часов. Партнеры менялись, давно ушел с пустым кошельком знакомый преображенец, а Державин все играл и играл…
Какое-то непостижимое чутье подсказывало ему, что сегодня его день! Он перестал мучить себя расчетами и непосильным напряжением памяти и играл легко, с азартом, не думая о проигрыше и не считая выигрыш. Сколько времени прошло? Он не знал. И лишь когда в отдалении послышался колокольный звон, сердце его вздрогнуло. Словно кто-то незримый шепнул ему: "Довольно". Он тотчас поднялся, втиснул в кошелек и рассовал по карманам выигранные деньги, раскланялся с партнерами и вышел на темную улицу.
Кучер Прошка спал, притулившись на облучке. Державин растолкал его и рассмеялся, когда тот повернул к нему испуганную спросонья рожу.
— Домой! — коротко бросил поэт и, прежде чем сесть в карету, положил ему в ладонь серебряный рубль.
Счастливый Прошка весело тряхнул поводья, причмокнул, и карета покатила по пустынной мостовой.
Дома Державин первым делом разрядил и убрал в ящик стола пистолет. Стихотворение хотел сжечь, но передумал и тоже положил в ящик. Много лет спустя оно станет известно читателям под названием "Разлука", но никто так и не узнает, кому оно посвящено.
Освободив стол, Державин разложил на нем выигранные деньги: золотые и серебряные монеты, пачки ассигнаций… Посчитав свалившееся на него богатство, он в изнеможении опустился на колени перед иконой и возблагодарил Бога.
В ту удивительную ночь его выигрыш составил сорок три тысячи рублей! До конца своей жизни он больше никогда не играл в азартные игры. Ну, разве что в подкидного дурачка для забавы…
Глава 12
СЧАСТЬЕ
На другой день Державин расплатился с Дворянским банком. Оформив все бумаги, чиновники любезно заверили его, что Иван Блудов в самом скором времени будет освобожден из острога. Державин поблагодарил, но никакой радости от этой вести не испытал. У него были заботы поважнее. Он написал письмо Марии Дмитриевне с просьбой принять его, купил два букета роскошных роз, вина и сладостей и велел Петруше доставить все это Бастидоновым.
Время потянулось в томительном ожидании.
— Есть ответ? — нетерпеливо спросил он, когда слуга наконец вернулся.
— Ничего не написали-с… — удрученно протянул Петр, разводя руками и сочувственно глядя на окаменевшее лицо хозяина. Потом помолчал и добавил: — Только на словах велели передать…
— Что?! Да говори же, сукин сын!
Петруша вдруг расплылся в широкой улыбке.
— Что ждут вас завтра к ужину!
У Державина не хватило духу отругать слугу за то, что тот позволил себе сомнительную шутку. От сердца отлегло. Он снова желанный гость в доме Бастидоновых!
***Мария Дмитриевна принарядилась по случаю его визита. На ней было зеленое муаровое платье, которое переливалось и шуршало при каждом ее движении.
— Рада вам, Гавриил Романович! Катенька скоро выйдет… Расскажите, как ваши дела.
— Дела хороши, любезная Мария Дмитриевна! Все денежные затруднения улажены, приехал просить руки вашей дочери.
Бастидонова благосклонно кивнула.
— Ну что же… Знать, на то воля Божия. Не скрою, мне пришлось наводить кое-какие справки о вашем состоянии.
Человек вы небогатый, не так ли? Несколько деревушек в запустении, да к тому же под залогом. Но ваш хороший чин в Сенате и приличное жалованье дают основание надеяться, что вы сможете обеспечить семью. За Катей, к сожалению, ничего дать не могу. Был бы жив Яков… — Она не договорила, залившись слезами.
Державин растроганно прикоснулся к ее руке.
— Уверен, что покойный Яков Иванович благословил бы наш союз. А что касается наследства… Лучшим приданым для Кати являются ее молодость, ум и добрый нрав. Больше ничего мне не надобно.
Бастидонова вновь расплакалась и стала уверять, что они вовсе не нищие и не безродные. Цесаревич Павел Петрович весьма к ним благоволит и жалует своими милостями свою бывшую кормилицу и молочную сестру.
— Да что я все о деньгах, — спохватилась она. — Ступайте, голубчик, к Катеньке! Она в библиотеке. Читает, как всегда…
Замирая от волнения, Державин спустился на первый этаж и приоткрыл дверь библиотеки. Катя сидела у окна с книгой, но ее глаза глядели мимо страниц в окно, на деревья, тронутые осенней желтизной. При виде Державина она встала и устремила на него огромные черные глаза с немым вопросом. Он поклонился и спросил, известно ли ей, зачем он пришел.
— Маменька сказывали, — дрожащим голосом ответила она.
— Я люблю вас, Катенька! Согласны ли вы стать моей женой?
— От маменьки будет зависеть…
Такой ответ его не удовлетворил. И он снова спросил:
— А если бы все зависело от вас? Что бы вы сказали?
— Я не против, — чуть слышно прошептала Катя и вспыхнула до кончиков ушей.
Он в восторге бросился к ней и стал целовать ее руки.
***Через неделю Бастидоновы устроили небольшой прием, на котором было объявлено о помолвке. Теперь Державин мог свободно наносить визиты своей Пленире, а также сопровождать ее в театр, на балы, представлять друзьям… Они были красивой парой, все их охотно принимали, осыпая комплиментами. Все, кроме Неклюдовых. Те даже не явились на помолвку, отговорившись каким-то пустяком. Однажды, зайдя к друзьям, Державин сказал, что хотел бы познакомить их со своей невестой. Митя поздравил его, а Нина вдруг побледнела и выбежала из комнаты.
— Что с ней? — спросил Державин.
Досадливо махнув рукой, Митя признался:
— Неужели ты не понял, Мурза? Она все еще влюблена в тебя! И то, что ты женишься на юной прелестной девушке, не может ее радовать. В общем, мы решили уехать в Италию.
— Из-за меня?!
— Не совсем так, друг. Не хотел тебе жаловаться, но моя старая рана никак не хочет заживать. Лекарь говорит, что виноват холодный климат.
Неклюдов проводил его до крыльца. Они обнялись на прощанье, а потом долго стояли на ступенях, не решаясь расстаться.
— Волк ел — не знаю, что, и костью подавился… — вдруг тихо произнес Митя.
— Метался от тоски и чуть он не вздурился! — подхватил Гавриил.
Они рассмеялись, но не слишком весело. У Державина почему-то мелькнула мысль: "Я вижу его в последний раз". Он взглянул на друга и понял, что Митя подумал о том же…
***Цесаревич Павел Петрович безвыездно жил в Гатчинском дворце. Жизнь его была скучна, и, когда ему доложили о визите бывшей кормилицы, молочной сестры и ее жениха-поэта, он несказанно обрадовался. Павел был женат уже вторым браком: первая супруга, Наталья Алексеевна, умерла при родах, вторая — Мария Федоровна — пребывала на сносях и постоянно жаловалась на недомогание.