Я ничья?...

— Странно, но этот вечер почему-то начинает все больше нравиться мне, — медленно и тихо произнес он. — И я не спешу отсюда на улицу, под снег.
— Извини, но боюсь, что тебе все же придется отправиться домой, несмотря на сложные погодные условия, — твердо заявила Элин, намереваясь во что бы то ни стало удержаться в рамках деловых отношений. — Уже поздно, и я хочу лечь в постель.
— Превосходная идея, — согласился Ньюмарк, неспешно поднимаясь с кресла.
Выпрямившись, он не сделал попытки приблизиться к Элин, но она ощутила, как изменилась атмосфера в полутемном кабинете. Воздух как будто завибрировал от охватившего их обоих чувственного напряжения. Во рту у Элин сразу пересохло, сердце застучало тяжелым молотом, а в груди возникло непреодолимое желание броситься в объятия Джеймса. К счастью, ей удалось подавить этот опасный порыв.
— Я уверена, что у тебя есть более важные дела, чем бесполезное времяпрепровождение со мной, — холодно произнесла она, удивляясь тому, что ей удалось скрыть волнение.
С этими словами Элин повернулась и направилась к выходу из комнаты, намереваясь спуститься вниз. Но она снова недооценила возможности Ньюмарка. Как и в прошлый раз в его квартире, в мгновение ока он преодолел разделявшее их пространство и заключил Элин в объятия. Она инстинктивно рванулась, пытаясь освободиться, но за ее спиной оказалась стена и дальше двигаться было некуда.
— Ты сказала, что хочешь лечь в постель. Поверь, я желаю того же! — сдавленно прошептал Джеймс.
— Не дождешься! — хрипло крикнула Элин, продолжая вырываться.
Однако, когда Ньюмарк всем телом прижал ее к стене и она ощутила мощный натиск его бедер, заметив при этом особый блеск в его глазах, ей стало ясно, что долго ей не продержаться. Кроме того, Элин поняла, что, извиваясь в попытке освободиться, она еще больше распаляет Джеймса.
— Прекрати… Джейми! Прекрати сейчас же! — протестующе воскликнула она. — Сумасшедший, что ты делаешь? Ты не можешь… Ты же помолвлен с Лолли и собираешься жениться на ней!
— А если бы я не был помолвлен с ней, тогда бы ты разделила мои желания?
— Ты не должен задавать подобный вопрос. Ведь ты в самом деле помолвлен, а значит, и говорить не о чем, — прерывисто произнесла Элин, чувствуя, как ее тело наполняется знакомой дрожью.
Это происходило каждый раз, когда она оказывалась в объятиях Ньюмарка. Зачарованно глядя на его губы, Элин сгорала от желания испытать их теплое прикосновение. Ток крови в венах ускорился, сердце стучало так громко, что звук его ударов, должно быть, слышал Джеймс.
Боже, что со мной, звенело в голове Элин. Неужели я все еще люблю его? Разве это возможно после долгих девяти лет?
— Пожалуйста… отпусти меня, — беспомощно пролепетала она.
— Если бы я мог! — ответил Ньюмарк с оттенком досады в голосе. — У меня не хватает на это сил. Когда я чувствую, как ты дрожишь, когда твое тело говорит совсем не то, что произносишь ты… — Голос его пресекся, он приблизил лицо к Элин и прильнул к ее губам. В ту же секунду она ощутила через тонкую ткань блузки, как его рука нежно сжала ее грудь. — Если ты, глядя мне в глаза, скажешь, что не желаешь заняться со мной любовью, тогда я сейчас же уйду из твоего дома и из твоей жизни, — хрипло произнес он. — Но я не думаю, что ты сможешь сказать это, Элли. Потому что это неправда, верно?
Элин с ужасом осознала, что Джеймс прав. Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. Она страстно желала близости с ним и потому с готовностью ответила на новый поцелуй, размякнув под нажимом мускулистого тела Ньюмарка, а ее безнадежные и уже едва слышные мольбы вскоре сменились тихими стонами удовольствия.
— Итак? — требовательно спросил Джеймс через несколько минут. — Что ты решила?
— Ах, Джейми! — только и смогла выдохнуть Элин.
В глубине души она понимала, что позже может горько пожалеть о минутной слабости, но все же не чувствовала в себе сил противостоять мощному наплыву древнего как мир желания. Поэтому она просто молча обвила его шею руками и притянула его голову к себе.
 
Когда их губы вновь сомкнулись, по телу Джеймса пробежала дрожь, и в следующую секунду он подхватил Элин на руки.
— Где твоя спальня? — сдавленно спросил он. — Говори скорее, если не хочешь, чтобы я уложил тебя прямо здесь, на ковре.
— Спускайся вниз, — со смешком ответила Элин. — А я-то думала, что ты способен интуитивно отыскать спальню в доме любой женщины! Сейчас направо, вторая дверь, — добавила она, когда Ньюмарк спустился с ней в коридор.
Все страхи Элин, все ее сомнения вдруг внезапно испарились, оставив взамен приятную легкость и головокружение, словно после бокала шампанского.
— Что за несносная девчонка! — проворчал Ньюмарк, войдя в спальню, включив по пути свет и бросив Элин на кровать. — Пора научить тебя хорошим манерам!
— Вот как ты заговорил? Ладно, считай, что тебе повезло!
— Ты права. Должен заметить, что я вообще очень везучий человек, — согласился Джеймс, тем временем быстро снимая с себя одежду.
Его взгляд неотрывно скользил по лицу лежавшей на постели Элин, по ее сияющим голубым глазам, длинным светлым волосам, вздрагивающим губам и высокой упругой груди. В этот момент она казалась Ньюмарку неотразимой. А когда Элин робко улыбнулась ему, он окончательно потерял всяческую способность рассуждать здраво и позабыл обо всем на свете.
— Джейми… — взволнованно шепнула Элин, после того как он присоединился к ней. — Ты уверен, что мы поступаем правильно?
— Да. После стольких лет ожидания. Я совершенно в этом уверен! — раздался в ответ хриплый шепот. Затем он притянул ее к себе, спрятав лицо в пышной массе волос.
Элин словно пребывала в сладком трансе. Она наслаждалась теплом тела Джеймса, явственно ощущая его сквозь тонкий шелк блузки, знакомым запахом одеколона и прикосновениями губ, медленно перемещавшихся от лба к вискам, затем к векам, а потом ниже, к уголкам ее губ.
Джеймс с дразнящей медлительностью покрывал поцелуями рот Элин, вызывая в ее теле волны чувственной дрожи. Затем его влажные губы стали более настойчивыми, и его язык проник ей в рот. Элин отвечала Джеймсу со всей страстью. Ей казалось, что она словно тонет в морской пучине, постепенно растворяясь от удовольствия по мере погружения. Ее пальцы еще глубже зарылись в волосы Ньюмарка, как будто она хотела увлечь его с собой.
— Моя милая, прекрасная Элли… — выдохнул Джеймс, не переставая ласкать ее грудь.
Затем он принялся быстро расстегивать пуговицы на ее блузке, и вскоре Элин с наслаждением ощутила прикосновение его ладони к своей обнаженной груди. Потом Джеймс склонился над ней и стал целовать соски.
Всецело захваченная чудесными переживаниями, Элин даже не заметила, как Ньюмарк освободил ее от одежды. Сейчас ее сознание отзывалось лишь на прикосновения его губ. В ее теле не осталось ни единой клеточки, которая бы не пробудилась к жизни пронзительной чувственностью умелых мужских ласк.
— О Боже! Джейми… — простонала Элин. Она горела пламенем в его объятиях, напряженно выгибаясь под его твердым и бугристым от мускулов телом, и ее самозабвенный отклик подстегивал и без того стремительно нараставшее возбуждение Ньюмарка.
Элин продолжала в полузабытьи выкрикивать имя Джеймса, и, когда ей стало казаться, что она не выдержит напряжения, он раздвинул ей бедра и с глухим гортанным стоном проник в нежную горячую глубину ее тела. Под воздействием его мощных ритмичных движений Элин впала в полное исступление. Она до конца разделила с ним наполненный безудержной страстью восторг единения, а затем они оба одновременно нырнули в темные глубины завершающего наслаждения. Элин показалось, что прошла вечность, прежде чем она вновь всплыла на поверхность, окруженная негой и теплом объятий Джеймса.
Потом, когда они лежали в обнимку и голова Элин покоилась на его груди, а он прижимался губами к ее теплой макушке, казалось, что счастливее и насыщеннее этих мгновений в их жизни ничего не было. Но позже, пробившись сквозь сладкую полудрему, в мозгу Элин возникло знакомое имя.