Магический гамбит (СИ)

— Дрянь редкостная, но Эмма отличный зельевар, — произнесла Юри.
Девушка поднесла фляжку к лицу Сэма, и ему в нос ударила вонь перегоревших костей, смешанная с непередаваемой вонью. Смирившись, Сэм открыл рот и внутрь ему полилась густая желеобразная масса. Почти сразу его челюсти свело в судороге, а он перестал различать вкус. Он допил флягу за несколько приходов — слишком тяжело было глотать густую жидкость.
А потом все его тело пронзила судорога, а одежда мгновенно пропиталась потом, и только через несколько секунд по его телу разлилась приятная нега.
— Давай помогу, — подала ему руку Юри.
Сэм хоть и с помощью Юри, но смог подняться, ощущая неприятную слабость и легкое головокружение. Но до этого ему двигаться было больно.
— Панацея, карр, — проговорил появившийся ворон: снимает симптомы сильнейшего отравления магической энергией и ускоряет заживление энергоканплов. Но колдовать придется с осторожностью и только через три недели.
— Возникает закономерный вопрос: зачем Диккенс брал с собой это зелье? — спросил у них Сэм, не ожидая получить ответа.
— Думаю, что сейчас узнаем, карр, — ответил ворон, напоминая, что их ждет Диккенс.
— Помочь? — спросила Юри у Сэма.
— Попробую сам, — ответил Сэм и сделал осторожный шаг.
До комнаты, где расположился Диккенс они добирались несколько минут. Студенты в это время деловито вскрывали какие-то ящики — похоже пастырь решил переключить их внимание на работу. Сам Диккенс расположился в комнате, задрапированной красным бархатом. В её центре находился стол из мореного дуба и несколько удобных стульев, на одном из которых и расселся Диккенс.
— Это ведь ваша записка с перстнем? — высказал свои догадки Сэм и рухнул на стул, но тот к счастью выдержал.
— Единственное, что вам следует знать перед нашим разговором — это то, что я дал обет правдивости, но это не значит, что сказанное мной истина в последней инстанции, но это близко. Поэтому постарайтесь поверить мне, — начал говорить Диккенс.
— Зависит от того, что вы мне расскажете, — пожал плечами Сэм.
— У нас с магами не самые простые отношения: молот ведьм, костры инквизиции — сами в общем знаете. Но начнем. Года два назад в Лондоне появился новый вид разумных. Его представлял дроу, которого зовут Тень. Он как-то умудрился выйти на Уоксли и рассказал ему о том, как сделать из магистра архимага. Причем архимаг становится воистину могущественным, ведь ему будет подчиняться магия крови. За это Уоксли указал дроу на Грейпхавен — удаленный город с открывающейся Гранью. Согласитесь это идеальное место для попытки прорыва их расы в этот мир. Ректор осторожный человек, поэтому спрятал эту информацию у себя в сейфе до поры до времени. Но когда в Лондоне появился безумец, вещающий о пришествии Бирмидона Повелителя Крови, он решил действовать. Приставил к нему Лачи, чтобы тот все организовал.
Проблема в том, что у него в Академии учился человек, который общается с весьма умным духом. И этот человек мог невольно разрушить планы Уоксли. Поэтому ректор отправил в Грейпхавен Шепарда, чтобы тот продал людоеду Бладу оружие охотника. Ведь парень с обостренным чувством справедливости обязательно начнет копать и проиграет, или пострадает достаточно сильно, чтобы не мешать первой фазе плана.
Но как отправить студента в город, где недавно полыхала чума? И тут ему на помощь пришла дочка его старого друга — Эльза. С помощью выжимки из тела сирен, они замутили голову охотника, а потом девушка обвиняет его в порочащем ее честь поступке. Как итог твоя дуэль с Уинберри, где архимаг немного продавил защиту парня. Итог ты знаешь, но это всего лишь мои догадки.
Пока ты в Грейпхавене разбирался с Бладом и пауками, Лачи вместе с Марком — так звали того безумца, начали свою деятельность. Протеже ректора во всю старался делать так, чтобы Марк считал, что он действительно готовится к призыву старшего жреца.
Лачи, правда, не удалось полностью проконтролировать Марка, и тот договорился с принц консортом об открытии Церкви Крови. Досадная оплошность, но не критичная.
 
Жертв кровавых ритуалов хватило, чтобы магия крови работала, как надо и Марк, вдруг, решил сам стать высшим жрецом в этом мире. Но Лачи подсыпал ему Иллюзион и запугал его.
Марк постепенно справлялся со страхом и Лачи нужно было что-то делать. И тут ты очень вовремя решил перенести экспедицию. Все сразу же согласились с тобой, и Лачи начал готовить ритуал призыва с удвоенной силой. Но в то же время он немного изменил линии пентаграммы и заменил ингредиенты. Вместо призыва она теперь собирала кровь и передавала тому, кто и станет архимагом.
Изначально ректор приказал Лачи использовать несколько студентов. В шахматах есть понятие такое гамбит. Ректор немного извратил его, но считал, что пожертвовать несколькими пешками ради получения ферзя в противостоянии с Церковью — это разумная жертва. Десяток молодых студентов, которые вернутся к семьям, с одной стороны, и благодарный лично ему и присягнувший на верность Шепард с другой. Но ты перешел дорогу Кройгу, и тот хотел прибить тебя по-тихому во имя призыва Бирмидона. Этот парень оказался фанатиком, и рассудил, что ты сильнее сокурсников, а значит и благодарность бога будет соответствующей.
— М-м, простонал Сэм и спросил у Диккенса: и он вот так просто решил пожертвовать студентами?
— Ты хотел сказать пешками? Да. Можешь не переживать на его игровой доске ты фигура на уровне коня. Теперь может ладьей станешь, — проговорил Диккенс.
Внезапно прозвучавший скрежет дерева, выдернул Сэма из прострации, и тот с удивлением увидел, что отломал от стула порядочные куски дерева.
— Зачем вы рассказали мне это? — спросил Сэм у Диккенса и выбросил деревяшки на пол.
— Уоксли заочно зачислил тебя в мастера магии. Без взносов, комиссий из старых пердунов и экзаменов. А, рассказав все это тебе, я немного ослаблю его. Можешь, кстати, сходить в вампиру и купить у него информацию по всей этой ситуации с культистами — узнаешь очень много интересного. А теперь прошу меня простить: мне пора. Студенты заждались и только истерик нам не хватало, — ответил Диккенс. После чего надел шляпу и вышел из комнаты.
— Ты отреагировал спокойно как-то, — проговорила Юри и подвинула свой стул поближе к Сэму: не хочешь поговорить?
— В панацее очень много успокаивающих ингредиентов, карр. Но подожди до вечера: он будет и по стенам носиться, и рваться в Академию, чтобы повыдергивать волосы Уоксли, и начнет искать наемных убийц, карр, — вмешался в их разговор Грейтнил.
— Просто, как-то все… глупо, наверное, — выдавил Сэм: да, глубоко внутри все кипит от ярости, но представь, что Уоксли сообщили, что церковь входит в силу: у нее начинают появляться паладины, или скоро появятся. Но жертвовать студентами…
— Хороший архимаг уделает десятерых мастеров, или пятерых магистров, — произнесла Юри.
— Да какая разница? — прокричал Сэм: твари лезут из всех щелей, дроу, гоблины и прочие и прочие, а ректора волнует лишь церковь. Кому нужны эти старые обиды? Мне, тебе или может быть Грейтнилу? Не проходит и месяца, чтобы мы с тобой не залезли в какую-нибудь ужасное место. А ректор на фоне всего затеял раскол. Диккенс ведь не только мне расскажет. Но и родителям тех детей, что должны были лечь на алтарь амбиций ректора. Ммм, как же я устал.
— Что предлагаешь? — спросила Юри.
— В жопу ректора, в жопу кракена и прочих. Сейчас выйдем на поверхность и поговорим с Клаусом. Все-таки мы ему перевод должны. А потом снимем часть денег и уплывем на материк. Давно хотел побывать на каком-нибудь пляже, но боялся воды, — ответил Сэм.
— Отличное решение… — начала говорить Юри, но Сэм прервал её поцелуем.
***
Диккенс аккуратно постучал в дверь кабинета и дождался приглашения войти, после чего открыл дверь и вошел внутрь.
— А, святой отец, проходите, — лицо Уоксли скривилось, словно он выпил разбавленного вина: чем обязан?
Диккенс зашел в кабинет и повесил шляпу на вешалку. После чего прошел к столу и нагло развалился на одном из стульев.