Пламенные эвкалипты

— Слишком жирно для собаки! — воскликнула Сибил, а затем подозрительно прищурилась. — Ты ведь не скормила ему ту ветчину, правда?
Эбби покраснела, потому что Макс действительно ел ветчину. Вместе с тем ее немного рассердило такое предположение Сибил.
— Нет! — резковато ответила девушка.
— Ты уверена? — упорствовала Сибил, заметившая краску на щеках девушки.
— Уверена! — твердо отвечала Эбби. — Я не давала ветчину ни Максу, ни другим собакам.
В кухню вошел Сабу. Он взглянул на нарезанное ломтями мясо.
— Что это вы собираетесь делать с этим мясом? — ворчливо поинтересовался он.
Эбби подумала, что он наверняка подслушивал их разговор.
— Эбби собирается покормить им собаку, — сообщила Сибил Сабу.
Эбби вспыхнула еще пуще.
— Всего один кусок. Макс был тяжело ранен, он может не выжить, а подкрепиться ему нужно. — Она с вызовом посмотрела на Сабу, ожидая, что он будет возражать. Он и хотел — однако только поджал губы; видимо, предположение Эбби насчет ветчины было правильным.
Сибил была явственно смущена сдержанной реакцией Сабу. Она-то ожидала от него взрыва.
Не обращая больше на них обоих внимания, Эбби положила мясо на тарелку.
Клементина подошла к Эбби и вынула у нее из волос соломинку.
— Ты спала в амбаре, Эбби?
Зрачки Эбби на мгновение расширились от смущения. Она смотрела на соломинку.
— Что? Нет, я… я просто посидела немного с Максом.
Это никак не объясняло, почему солома оказалась у нее в волосах, но Эбби не знала, что еще сказать. Ее румянец полыхал уже вовсю, и она попыталась прикрыть его, распушив волосы и пытаясь выбрать из них другие соломинки.
— А где Джек? — не отставала Клементина. — Он будет с нами завтракать?
— Нет! — быстро сказала Эбби. — Он уже уехал.
— Так рано? — удивилась Сибил, не ожидавшая, что Джек оставит пса одного. — Надеюсь, он не за аборигенами поехал охотиться.
— Он хочет найти тех, кто ранил Тома и Макса, — ответила Эбби.
Глаза Сибил широко раскрылись. Она выглядела шокированной и в испуге посмотрела в окно.
— По-видимому, выходить из дома становится опасно!
Клементина тоже выглядела встревоженной.
— Ваш сын со всем этим разберется, миссис Хокер! — уверила Эбби. — Не стоит волноваться.
Она и сама волновалась за безопасность Джека, однако не хотела этого показывать. Сибил могла впасть в истерику — а это стало бы тяжелым испытанием.
Эбби направилась к задней двери, но тут в нее постучали. Девушка вздрогнула от неожиданности и испуга, но тут же сообразила, что аборигены вряд ли стали бы стучаться прежде, чем напасть.
Она открыла дверь, за которой стояли Бен Добсон и муж Дорис Хьюберт, Оливер.
— Здравствуйте! — поздоровалась Эбби. — Если вы пришли к мистеру Хокеру, то его сейчас нет дома.
— Мы знаем, мисс Скоттсдейл. Мы хотели поговорить с миссис Хокер, — сказал Бен.
— Что такое? — Сибил услышала свое имя.
— Джек рассказал нам о возникших неприятностях с аборигенами, и мы просто хотели вас известить, что будем начеку. Не волнуйтесь и спокойно занимайтесь своими домашними делами — мы держим ружья наготове. И еще Джек просил передать, чтобы никто не уходил далеко от дома.
— После того, что уже приключилось, я вообще не имею намерений выходить из дома! — сказала Сибил. — Я надеюсь, Джек отправился не в одиночку. Пытаться разыскать аборигенов — это просто безумие. Ему надо было поехать в город и рассказать все констеблям.
Она не могла скрыть своей тревоги, думая также о Томе, и об Уильяме, и о беременной Марте.
— Элиас и отец Джон отправились с Джеком, ружья при них, — успокоил ее Оливер.
Вообще-то отец Джон никогда не носил оружия, но Оливер не стал говорить об этом Сибил.
— Я сегодня останусь в поместье и буду патрулировать все дома строения.
Сибил это, судя по всему, не слишком успокоило.
— Такие вещи никогда не случаются в городе! — мрачно заявила она, выходя из кухни.
— Спасибо, что дали нам знать, мистер Добсон и мистер Хьюберт! — сказала Эбби. — Мне придется часто наведываться сегодня в амбар, чтобы присмотреть за Максом, пока мистера Хокера нет.
 
— Не волнуйтесь, мисс, ваш амбар отлично виден от моей кузницы. Вы в полной безопасности, мисс Скоттсдейл.
Они ушли, Эбби отправилась кормить Макса, а Сибил занялась ранами Ральфа. Они выглядели неважно, и Сибил опасалась, не началось ли заражение, несмотря на то что она старалась соблюдать чистоту.
— Выглядят так себе, да, Сибил? — спросил Ральф, глядя на свои ожоги.
— Да… — согласилась Сибил. — Такая жара — подспорье для микробов и разных инфекций. Скоро вернется доктор Эшбурн?
— Вообще-то он обещал быть сегодня. А вот доберется ли он до нас — это еще вопрос, — ответил Ральф.
В амбаре Эбби уселась на солому и протянула Максу кусок мяса. Он тщательно обнюхал угощение и съел маленький кусочек, но прежнего аппетита не проявил.
— Давай же, Макс, съешь еще! — ласково уговаривала пса Эбби, подсовывая мясо ему под нос, но Макс опустил голову на солому и снова заснул.
Эбби услышала, как открылась дверь амбара, и обернулась, надеясь увидеть Джека, но в дверях виднелась белокурая головка Клементины.
— Помощь не нужна? — спросила она у Эбби, несказанно удивив ее этим предложением.
— Пожалуй, нет… — честно ответила девушка.
— Ну тогда как насчет компании? — Клементина вошла и стала разглядывать Макса. — Выглядит не таким, как обычно, да?
— Да! — вздохнула Эбби. — Обычно у него волчий аппетит, и он никогда не наедается вдоволь, а сейчас съел лишь маленький кусочек мяса.
— Наверное, ему больно. — Клементина указала на кровавое пятно на повязке. — У него все еще идет кровь.
— Я надеюсь, что боль утихла, — сказала Эбби. Надо бы сменить повязку. Мистер Хокер говорил, что, если попадет инфекция…
Она не договорила, потому что спазм перехватил горло, а Эбби не хотелось проявлять эмоции перед Клементиной.
— Тогда давай сменим повязку! — сказала та, снова удивив Эбби. Она хорошо помнила слова Хита о том, что Клементина не из тех женщин, кто согласится кормить цыплят или пачкать свои ручки грязной работой.
— Я могу сама… — сказала Эбби, решив, что Клементина предлагает помощь только из вежливости.
— Мне ничего не стоит помочь! — возразила Клементина. — Все равно мне нечего делать. Сибил меняет повязки папе. У тебя есть чистые бинты?
— Да, один есть. — Эбби достала бинт из кармана. — Вообще-то это один из тех, что доктор оставил для вашего отца. Надо будет постирать тот, который я сниму с Макса…
— Тогда снимай, а я пока принесу теплой воды с солью, чтобы промыть рану, — с этими словами Клементина вышла из амбара.
Эбби осторожно сняла окровавленную повязку с лапы пса. Она делала это очень медленно, чтобы не потревожить рану, так что Клементина успела вернуться с миской теплой воды.
— О Боже! Выглядит ужасно! — нахмурилась Клементина, взглянув на рану. Лицо ее побледнело и осунулось.
У Эбби слезы наворачивались на глаза, но она сдерживалась. Рана действительно выглядела устрашающе.
Дверь амбара снова распахнулась. Это была Дорис.
— Как там Макс? Оливер сказал, его ранили?
С тех пор, как люди стали уезжать, у Дорис поубавилось работы. Она учила детишек Кенни Финча, но он увез семью в Квинсленд, и учеников у нее не осталось.
— Рана выглядит ужасно! — пожаловалась Эбби.
— Да нет, не все так плохо. Вы пока промойте ее, а я принесу мазь, она должна помочь, — с этими словами Дорис поспешила к себе в магазин.
Пока Эбби осторожно промывала рану Макса, Клементина наблюдала за ней.
— Как ваш вчерашний визит в Мартиндейл? — вдруг спросила она.
Эбби этот вопрос не удивил, более того, она поняла, что предложение Клементины помочь было всего лишь предлогом для того, чтобы расспросить Эбби о Хите.
— Все хорошо, — коротко ответила она. — Полагаю, Хиту уже гораздо лучше.