Пламенные эвкалипты

— Да ничего особенного она не сказала. Я старалась быть максимально тактичной, поэтому ее реакция удивляет и меня саму.
Клементина в глубине души была уверена, что Эбби отреагировала так потому, что чувствовала свою вину.
Эбби вырвало. Эльза, стиравшая в прачечной, услышала это.
— Ты приболела, Эбби? — спросила она, подавая девушке мокрое полотенце, чтобы вытереть лицо.
Желудок крутило, но Эбби покачала головой. Бледна она при этом была, словно простыни, которые стирала Эльза.
— Мне просто стало дурно.
Эльза критически оглядела Эбби.
— О, кстати, мистер Хокер сказал тебе, что вчера днем заходил мистер Мэйсон?
Эльза сама только сейчас вспомнила об этом. Эбби выпрямилась и нахмурилась.
— Нет! И что… что ему было нужно?
— Он хотел видеть тебя, но ты как раз помогала молодой миссис Хокер рожать ребеночка.
Эбби недоумевала, почему Джек не сказал ей о том, что Хит заходил к ним, но потом вспомнила, что у Джека имелись свои соображения на этот счет. Очевидно, Джек был далеко не в восторге от визита Хита, будучи настроен против него. И все равно он мог бы сказать ей, мог бы доверять… Эмоции снова захлестнули девушку, и она почувствовала себя глубоко несчастной.
Что с ней творится, Эбби не понимала. Она никогда себя так не чувствовала.
Несколько минут спустя Эбби полегчало, и она, собравшись с духом, вернулась в дом.
— Ты в порядке, Эбби? — с тревогой спросила Сибил. Она чувствовала себя виноватой в том, что девушка так болезненно отреагировала на ее слова.
Эбби кивнула и села. Сибил предложила ей стакан воды, но Эбби неожиданно ужасно захотелось сладкого чая, хотя обычно она всегда пила его без сахара. Затем во входную дверь постучали, и Сибил отправила Марию открывать.
Это был Хит Мэйсон, и он спрашивал Эбби. Мария провела его в гостиную и пошла обратно на кухню предупредить Эбби, что к ней пришли с визитом.
— Кто? — спросила девушка. Она не хотела никого видеть.
— Мистер Мэйсон, — ответила Мария.
— Если хочешь, я скажу ему, что ты плохо себя чувствуешь? — предложила Сибил, стараясь загладить свою вину.
— Нет, он проделал долгий путь, — отвечала Эбби. — Я повидаюсь с ним.
Она пошла вниз, а Сибил и Клементина остались в гостиной.
— Доброе утро, Хит, — поздоровалась Эбби, стараясь, чтобы голос звучал нормально.
— Доброе утро, Эбби! — сказал Хит, одарив девушку самой своей обезоруживающей и очаровательной улыбкой. Он хотел уже сказать Эбби комплимент, однако заметил, что выглядит она неважно.
— Ты плохо себя чувствуешь?
— Нет, просто небольшая слабость. — На самом деле ей снова хотелось разрыдаться, и она сдерживалась изо всех сил. — Что привело тебя в Бангари?
— Я уже был здесь вчера днем. Джек не сказал тебе?
— Нет. — Эбби упорно смотрела на свои руки. — За последние двадцать четыре часа слишком много произошло. Эльза только что сказала, что ты заходил.
Хит был удивлен и зол, но тщательно скрывал свое бешенство.
— Я слышал, ты помогла невестке Джека при родах? Ты очень храбрая девушка, Эбби.
— Я ничего в этом не понимаю. — Эбби смутил комплимент Хита. — Я просто старалась помочь и сделать все, что могу. Марта сама справилась.
— Она и ребенок чувствуют себя хорошо? — Хит просто болтал, не торопясь переходить к истинной пели своего визита.
— Да, они в порядке. Хочешь чаю? — Эбби надеялась, что он откажется и вообще не задержится надолго, потому что ей очень хотелось прилечь.
— Нет, к сожалению, я ненадолго, у меня еще много дел, да и ты и неважно себя чувствуешь. Я пришел только для того, чтобы спросить — не окажешь ли ты мне честь поехать со мной на танцы в Мануру в это воскресенье? Я знаю, времени осталось мало, но я и сам недавно о них узнал.
Эбби была застигнута врасплох — и ей тут же вспомнились слова Сибил о ее репутации.
— Я не знаю… — пробормотала она.
Сибил слышала их разговор. Она понимала, о чем думает Эбби, и ругала себя за то, что теперь девушка будет думать, будто ее репутация пострадала. Сибил хотелось бы, чтобы Клементина никогда об этом не заговаривала — ведь она была уверена, что Эбби чистая и невинная девочка… даже несмотря на то, через что ей пришлось пройти по вине Эбенезера Мэйсона. Сын самой Сибил был джентльменом, кроме того, прослужив два десятка лет в театре, ханжой миссис Хокер не была.
 
— Ты не хочешь идти? — спросил Хит, искусно разыгрывая огорчение. На самом деле он был в панике — если он не вытащит Эбби из Бангари, из-под опеки Джека, весь его план рухнет. — Я думал, мы друзья, и могли бы пойти вместе…
— Я была бы рада пойти, но не знаю, смогу ли я вырваться… — Эбби заметила, что руки у нее дрожат, и поспешно стиснула ладони коленями.
— Я не думаю, что миссис Хокер будет против, — сказал Хит.
Он был уверен, что мать Джека не станет противиться. Вряд ли Джек посвятил ее в свои ревнивые измышления. Это выглядело бы странно, учитывая, что он ухаживает за Клементиной Фибл.
Сибил торопливо вошла в гостиную.
— Простите мое вторжение, мистер Мэйсон. Я невольно подслушала ваш разговор. — Она взглянула на Эбби, которая почти со страхом ждала, что скажет Сибил. — Я слышала, мистер Мэйсон приглашает тебя на танцы, Эбби? Думаю, тебе стоит пойти — развлечься, посмотреть на людей… Ты должна принять его предложение и обязательно пойти на танцы!
Хит незаметно вздохнул с облегчением. Эбби же была удивлена и растеряна. Сибил взглянула на Хита.
— Надеюсь, вы привезете Эбби домой в подобающее приличиям время, мистер Мэйсон?
— Да, разумеется! — солгал Хит. Он не собирался привозить Эбби раньше вечера понедельника. Он предвкушал чудесное времяпрепровождение с Эбби наедине — время, за которое он склонит ее к любви. Затем он позаботится, чтобы повсюду разошлись слухи о том, что она провела с ним вместе несколько дней в Мартиндейл-Холле, — и это нанесет удар ее репутации. Единственным выходом для нее станет свадьба с Хитом.
Спасибо Сибил Хокер, пока его план отлично претворялся в жизнь.
  
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
 
Когда Хит ушел, Эбби повернулась к Сибил. На лице ее явно читались смятение и тревога.
— Что такое, Эбби?
— Ваш сын будет очень недоволен, что я приняла приглашение Хита пойти на танцы. Он не доверяет Хиту.
Клементина, подслушивавшая из кухни, почувствовала, как у нее пересохло во рту от ярости. Эбби возомнила, что Джеку есть дело до того, с кем она пойдет на танцы? Если не считать того, что между Эбби и Джеком есть какая-то тайна… одним словом, Клементина считала, что Эбби заблуждается насчет отношения Джека.
— Я знаю, что Джек так думает, но ты-то сама доверяешь Хиту Мэйсону? — спросила тем временем Сибил.
— Да! — ответила девушка.
В глубине души у нее были сомнения, но какие-то смутные, ничего определенного. Она полагала, что это больше связано с Эбенезером, а не с Хитом.
— Значит, и мы должны доверять твоему выбору. Кстати, именно твои решения спасли вчера очень многих — Ральфа с его ожогами, Марту и ее ребенка, раненого Макса. Ты прекрасно доказала, что можешь контролировать ситуацию и отвечать за себя, поэтому просто доверься себе, Эбби.
— Но я ведь принимала решение и в случае с Эбенезером Мэйсоном, — мягко сказала Эбби.
— Ты не должна себя за это казнить! — Сибил перешла на шепот, словно опасаясь, что их могут подслушивать. — Он был коварным мужчиной! Боюсь, ты далеко не первая молодая женщина, попавшаяся в его ловушку.
Клементина вся вытянулась, прижалась к дверям — лишь бы расслышать, о чем говорят в гостиной. Ей показалось, что она слышала имя отца Хита, но больше ничего не поняла. То, что это имя вообще произносится в доме, да еще и шепотом, говорило о том, что Эбби скрывает какую-то тайну. Клементина находила это все страшно интригующим!
— Ты молода и должна любить танцы! — продолжала Сибил. — Там будет много людей, я уверена, что ты будешь в полной безопасности. Ну и сможешь повеселиться и отдохнуть от Бангари. А чтобы пресечь всяческие возражения Джека, я попрошу Элиаса отвезти тебя в Мануру, подождать и забрать тебя домой, когда танцы закончатся.