Сияние огненного опала

– Да, я тут. Мы почти пришли, – сказал Томми.
Джонатан двинулся на его голос. Какое-то время они шли вместе. Потом, словно из ниоткуда, появился костер. Для Джонатана осталось загадкой, как Томми сумел найти сюда дорогу.
У огня сидели три старика и четыре старухи. За их спинами при свете костра Джонатан различил очертания простых построек. Пахло жареным мясом.
– Жди меня здесь, – сказал Томми Джонатану.
Он шагнул к костру и представился старейшинам. Те жестами показали, чтобы он сел к ним. Женщины отошли от огня. Джонатан, не знавший, что ему делать, тоже сел немного поодаль и стал смотреть на Томми и стариков, которые о чем-то беседовали.
Пламя костра освещало седобородые лица старейшин, изборожденные глубокими морщинами. В них было что-то внушавшее благоговение. Когда старейшины смотрели на Томми, в их глазах светилась мудрость – во всяком случае, так показалось Джонатану. Потом они перевели взгляд на него самого, словно заглядывая в его душу.
Томми кивнул ему, и Джонатан подошел ближе и замер, позволяя себя рассмотреть. Что еще делать, он не знал. Потом он услышал, что Томми назвал имя Марли, и вслед за ним последовали долгие дебаты. В конце концов, Томми показал Джонатану жестом, что он может сесть к ним. Он рассказал Джонатану, что, по мнению старейшин, мать Марли была родом из племени Анангу, жившего в районе Айерс-Рок.
– Вполне возможно, – подтвердил Джонатан. – Я слышал, что… – Он чуть не назвал ее имя. – Я знаю, что мать Марли упоминала Айерс-Рок, когда рассказывала девочке истории из жизни ее семьи.
Томми перевел его слова старейшинам. Они закивали головами и, казалось, были рады, что все правильно сказали.
– Пожалуйста, спроси у них, есть ли у… у матери Марли родственники, – попросил Джонатан.
Томми поговорил со старейшинами. Те закивали. Один из них стал что-то рассказывать.
– У нее большая семья, много, много родных, – перевел Томми Джонатану. – Старейшина считает, что ее мать еще жива, а отец нет. В племени Анангу у нее много братьев и сестер, теток и дядей.
Джонатан почувствовал облегчение. Теперь ему предстояло принять тяжелое решение, которое навсегда изменит жизнь маленькой девочки.
 
20
 
Когда Джонатан вернулся в лагерь, Клементина сидела у костра. Он подсел к ней и рассказал обо всем, что узнал.
– Вы хотите найти семью Марли? – спросила она.
– Не знаю, – растерянно ответил Джонатан. – Сначала я должен все как следует обдумать.
Он снова вспомнил радостное личико Марли, когда она играла с детьми аборигенов. Если даже там и был какой-то языковой барьер, она казалась веселой и беззаботной, словно чувствовала себя среди своих. Его часто посещали такие мысли. Но потом он снова подумал, какая она умная и как полезно было бы ей получить хорошее образование и воспитание. Он хотел бы сделать для нее все, что было в его силах. Вот только не знал что.
Когда Клементина ушла, Джонатан написал письмо Лайзе. В нем он поведал ей о Марли и о том, что он должен принять какое-то решение, касающееся будущего девочки. Как хорошо рассказать все, что лежит у тебя на сердце, близкому тебе человеку, пусть даже лишь в письме и пусть даже твой адресат находится на другой стороне глобуса. Это помогает тебе самому разобраться со своими мыслями.
На следующее утро Джонатан бросил письмо в почтовый ящик и вскоре после этого встретил возле продуктовой лавки Эрин.
– Почему Марли не в школе? – спросила она и поглядела на девчушку, которая весело карабкалась на скамейку.
– Мисс Симпсон больше не хочет ее видеть в школе. Вероятно, она всем мешает, – тихо, чтобы его не услышала Марли, ответил Джонатан.
– Что же вы теперь будете делать? – озабоченно спросила Эрин.
– Куплю автомобиль и поеду искать семью матери девочки, – ответил Джонатан. Утром он принял решение – сделать для Марли все, что в его силах. – Я узнал, что до сих пор жива ее бабушка и что у нее много родственников.
– Вы хотите отдать Марли ее семье? – Эрин была поражена.
 
– Пока еще не знаю. Ее тянет к аборигенам. Клементина считает, что девочке лучше расти не со мной, а с родными ей женщинами.
– Клементина? – Эрин наморщила лоб.
– Она… наш друг, – смущенно сказал Джонатан, вспомнив, как Эрин недавно увидела его с Клементиной и демонстративно ушла. – Она действительно добрая и очень хорошо относится к Марли. Она часто проходит мимо нашего лагеря, чтобы поговорить с ней.
– Ой, – поморщилась Эрин, не скрывая своего недоверия к советам такой особы, как Клементина. – Как же вы отыщете семью Марли?
– С помощью переводчика-аборигена я выяснил, что семья Марли живет в районе Айерс-Рок. Вообще-то, я сам слышал, как мать рассказывала Марли истории про какую-то большую гору.
– Далеко отсюда эта гора?
– Ох, несколько сотен миль. Почтмейстер рассказал мне, что в городе продаются два автомобиля. Я хочу взглянуть на них сегодня. Как только я найду такой, который подойдет мне по цене и будет выглядеть достаточно прочным, мы отправимся в дорогу.
Снова Эрин поразилась тому участию, с каким Джонатан относился к судьбе девочки. Марли очень повезло, что такой человек встретился ее отцу.
– И вы не знаете, что вас там ждет? – спросила Эрин.
– Нет, но ради Марли я должен решиться на такое приключение.
– Тогда я от всей души желаю вам счастья, – искренне сказала Эрин. – То, что вы делаете для Марли, просто замечательно.
Что до Джонатана, то он не видел в этом ничего особенного. Просто он всем сердцем беспокоился за девочку и готов был ради нее на все.
– Возможно, позже я зайду к вам и продам еще один опал, – сказал он.
Через пару часов Эрин услышала за дверью рокот автомобиля. В дверь постучали, и в прихожую вошли Джонатан и Марли.
– Нашли подходящую? – спросила Эрин. Пока дверь закрывалась, она успела бросить взгляд на скромный, сильно потрепанный «комби».
– Да, я подыскал себе олдсмобиль. Выглядит скромно, но бегает без проблем. А сзади достаточно места для постели. Он не самый дешевый из тех, которые я посмотрел, но остальные были в неважном состоянии. Ведь ему предстоит выдержать долгое путешествие.
– Сколько ему лет? – спросила Эрин и выглянула за дверь, чтобы получше рассмотреть автомобиль. Из-за слоя пыли разглядеть его цвет было практически невозможно, лишь с трудом можно было догадаться, что он зеленый.
– Шестнадцать, – ответил Джонатан.
– С учетом здешних дорог это означает все двадцать шесть лет, – со смехом возразила Эрин и поскорее снова закрыла дверь, оставив снаружи пыль и жару.
– Вы, несомненно, правы, но мои возможности, увы, ограничены. Поэтому я хотел бы показать вам еще несколько опалов. – Он достал из кармана кусок ткани, аккуратно положил на стол, развернул. На ткани лежали пять опалов. Он сам их нашел и не трогал опалы, оставленные Марли отцом. Камни были обычные, среднего качества, но он должен был их продать, чтобы финансировать поездку.
Пока Эрин разглядывала и оценивала опалы, Джонатан заметил, что Марли смотрела на нее большими карими глазами, прижимая к себе своего медвежонка.
– Джоно поедет со мной и Гула далеко-далеко на своей машине, – сообщила она Эрин.
– Я знаю. – Эрин улыбнулась малышке, но тут же посерьезнела. – А вы вообще-то знаете, как доберетесь до Айерс-Рок? Во время такой дальней поездки может случиться что угодно.
Она с тревогой подумала о том, что он отправится с поездку с маленькой девочкой – по незнакомым землям и на немилосердной жаре.
– Да, я узнал дорогу у Мика Хаксли, у которого купил это авто. Почтмейстер знал, что Мик хочет избавиться от машины, и рассказал мне вот такую историю. Чаще всего Мик садился за руль пьяный. Пару недель назад он поехал из кабака домой в затуманенном сознании и чуть не задавил Вилли с его верблюдом. Вы ведь знакомы с Вилли? Мик резко свернул в сторону и опрокинул бочку с мусором. Наутро он проснулся, увидел вмятину на капоте и попытался вспомнить, что же произошло. Вспомнил, что видел перед этим на дороге Вилли на верблюде, и вообразил, что он наехал на них и убил. В панике он заперся у себя дома. Через три дня Вилли там его и обнаружил, дрожащего и обливавшегося потом от страха. Мик принял его за призрака. Тогда Вилли рассказал ему, что произошло, и поставил перед выбором – либо пьянство, либо автомобиль. Ну, и Мик сделал выбор, – ухмыльнулся Джонатан.