Входящая в сознание (СИ)

Шлепая мокрыми ногами по холодному паркету и оставляя вместо влажных следов лед, поросший инеем, я подошла к зеркалу и, сама того не ожидая, присвистнула. По ту сторону на меня смотрела не живая, еле дышащая ведьма, а ходячий труп: с синюшными губами, с фиолетовыми кругами под глазами, с бледной кожей. Увидь Дафни меня такой, живо бы взялась за мое оздоровление, использовав на моей шкуре все законные и незаконные способы оживления. Возможно, так она и поступит, когда улицезрит меня на тренировке.
«Тренировка!».
Не знаю, почему говорят, что зомби медлительные как улитки — явно лгут, ибо то, как я собиралась и рвала когти на тренировку, на которую опоздала почти на два часа, говорило об обратном!
Портал бы был моим спасением, но из-за идиотских правил Арма мне пришлось лететь на своих двоих! И сама чуть не убилась, споткнувшись на лестнице, и адептов бедных подрезала. Таких матов я не слышала даже от дяди Сивериуса! Да что уж, даже закаленный боями Ксариан ругался мягче!
На площадку, где проходили тренировки, прибежала еле живая, не считая того, что я и так была, мягко говоря, овощем. Тяжело дыша, я быстро осмотрелась по сторонам, подмечая, что ряды адептов пополнились: прибыли другие команды из соседних академий, и, найдя взглядом своих оболтусов под строгим командованием Алишер, направилась к ним.
По мере того, как приближалась, мое резво колотящееся от сумасшедшего бега сердце набирало еще более быстрый темп, с болью ударяясь о ребра. Во рту от волнения пересохло, словно я неделю не просыхала, коротая время в пропитанной табаком и перегаром забегаловке.
Ладони вспотели. Вытерев их о штаны, я, глубоко вдохнув и протяжно выдохнув, расправила плечи, пытаясь хоть так придать себе уверенности. Любопытные взгляды отвлекали, но они были ничем, по сравнению с тем, что творил со мной аромат магии Алишера. Стараясь дышать через раз и желательно ртом, я остановилась рядом с драконом, одетым, на удивление, в черную обтягивающую майку и серые спортивные штаны. Каждая мышца, которую обтягивала ткань, казалось произведением искусства. А крылья! Мама!
Я боялась вдыхать потрясающий аромат, а зря — дышать все равно не смогла. Стоя рядом с драконом и ощущая его тепло каждой клеточкой своего тела, я словно вошла в транс. Не шевелилась, не моргала, не дышала. Даже сердце, что до этого колотилось как безумное, замедлило ход и отмеряло свои удары только тогда, когда само того желало.
— Ты опоздала. — Алишер первым нарушил тишину.
Стоя со скрещенными на груди руками, он продолжал наблюдать за спаррингом адептов, зорко подмечая ошибки. Его голос вновь казался таким холодным, как мои льды, которые я создавала в период переходного возраста.
— Знаю. — таким же тоном отозвалась я, через силу вымолвив слово. Ничего другого на ум не пришло.
— Через три часа состоится первое соревнование. — продолжил Алишер. — Твоя задача до этого времени наблюдать за участниками.
— А разве я не должна тренировать…
— Нет. — грубо перебил меня мужчина. — Сегодня ими займусь я. — прочистив горло, Арм холодно бросил: — Работай!
Я так крепко сжала челюсть, что заныли зубы. Не знаю, как сдержалась и не надавала этому дракону по шее… или по подтянутой заднице! Кружить по площадке и наблюдать за участниками, я права не имела, поэтому пришлось, стиснув зубы, через силу стоять рядом с Алишером. Сложнее всего, казалось, было сосредоточиться на магических каналах, дабы понизить весь шум и стать частичкой природы: ветром, воздухом, лучами солнца, но на самом же деле весь смак состоял в другом — не потерять контроль из-за присутствия дракона. Его магии. Запаха.
Его дыхание и биение сердца отвлекали. Заставляли меня от волнения прикусывать губы до крови. Вынуждали часто и рвано дышать. Туманили рассудок. Мне казалось, что я застряла между молотом и наковальней, и каждый стук сердца Алишера, как тот самый удар молота, плющащий меня всмятку.
Каждая клеточка организма казалось оголенным проводом. И так, чувствуя единение с природой и растворяясь в ней все больше, я была чем-то сродни потока электричества, а после того, как во мне проснулась третья стихия — молния, как бы парадоксально это не звучало, превратилась во что-то ужасное.
 
— Да мы победим! Вы видели этих сосунков!?
— Не переживай, все пройдет, как надо!
— Посмотри вон на ту кису! Вот это задница! Я бы такой присунул!
Столько голосов еще никогда не звучало в моей голове. Пытаясь не сойти с ума, я продолжала ветром гулять между адептами, пока мое тело, находясь в опасной близости с объектом мечтаний, трещало по швам как сгнившая ткань. Ничего стоящего я не услышала: слова одобрения, поддержки или похоти.
В висках запульсировало. Чувствуя, как в них втыкаются тонкие, раскаленные иглы, я начала возвращаться в свое тело, но не смогла войти в него. Что-то не впускало меня обратно. Что-то с силой удерживало мой разум на расстоянии.
Новая попытка не увенчалась успехом: я словно бы в барьер врезалась. Вот вроде бы я уже находилась в своем теле, чувствовала боль и жжение в области груди, но и располагалась вне его, видела, как начинаю дрожать и задыхаться. Из носа алой змейкой потекла кровь, рубиновыми каплями падая на золотистый грунт, истоптанный ребятами.
Алишер, все это время пристально наблюдавший за тренировкой, наконец, словно почувствовав неладное, обернулся ко мне. Маска холода и безразличия тут же спала с его лица, разлетевшись на осколки как самый хрупкий лед или же скорее хрусталь.
Тяжелые руки легли мне плечи, обжигая мою кожу жаром. Да, я чувствовала тепло Алишера, хотя и была вне своего тела. Кровь, окрасившая мои губы и ощущающаяся на языке, потекла и из закрытых глаз, тонкой змейкой направляясь вниз, вновь к губам.
Всряхнув меня и с беспокойством промолвив мое имя, Алишер грязно выругался, не сумев вернуть мой разум в родное тело. Подлетев ближе к мужчине, я легким дуновением ветра колыхнула его волосы, обжигая прохладой разгоряченную кожу. Арм застыл. Показалось, он почувствовал меня. Ощутил.
— Виви! Черт, Виви! Вернись!
Его голос: рокочущий… с легкой хрипотцой… обеспокоенный…
А это «Виви»… как мед расплылось по сердцу… как горячий шоколад обожгло душу…
Я перестала чувствовать боль: мое тело было вновь готово принять меня обратно, но вместо этого я обернулась на странную волну эмоций. Гневную. Гадкую. Гнилую. Глаза наткнулись на юношу лет двадцати, ведущего диалог со своим наставником и с злобой смотрящего на Арма. У меня не получилось подлететь ближе к парню из-за сильного ментального щита, воздвигнутого вокруг него. По этой же причине я не смогла подслушать разговор мужчин.
За секунду до того, как меня с болью зашвырнуло обратно в тело, я успела почувствовать энергетику юноши. Темную. Склизкую. Смертельную.
Некромант.
Нехорошее предчувствие скрутило нутро… Или это так сказалось влияние магии? Определить уже казалось невозможным.
Первые минуты после возвращения в тело я не могла ни слышать, ни видеть, ни говорить. В голове вместо мозгов был кисель, сваренный на раскаленной до красна плите. Тело поразила слабость, из-за которой я лежала на коленях у Алишера, по всей видимости, перемещенная подальше от любопытных глаз в его кабинет в тот момент, когда рухнула на землю.
Тихо застонав и сморщившись от боли в… груди? Стоп, почему там? Должна раскалываться голова! Я попыталась подняться, но Арм, надавив мне на плечо, уложил меня обратно, внимательно скользя взглядом по моему лицу.
Так близко… Он был ко мне так близко. И в то же время очень далеко.
Фиалетовые глаза, потемнев, горели беспокойством, как и бушующая магия, окутывающая мое тело. Согревая его. Лаская.
— Что произошло? — спросила я хриплым голосом, ощущая сухость во рту.
— Я ошибся. — нахмурившись, пробасил Алишер.
— О чем ты?
— Не нужно было впутывать тебя в это. Твоя магия плохо реагирует на посторонних.
— Все нормально с моей магией. — буркнула я, обидевшись. — Просто…