Аристо из мира демонов (СИ)

Дернул черт спросить его за этих ратников. Теперь вот попал на очередную лекцию с экскурсом в местный фольклор.
Ярослав удивленно посмотрел на меня, словно на безумца, посмевшего попрать многовековые устои. Тоже мне, былинный сказитель.
— Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, — поучительно пробасил Добрыня.
— Ага, пока мы тут болтаем, возможно на княжича новое покушение готовят, — подколол я воеводу.
Тот скрипнул зубами, но Ярослав примирительно поднял руки.
— Хорошо. Если вкратце, ратники — это воины, способные облачаться в боевой доспех за счет Силы своего Духа.
— Ну вот, так бы сразу. Можешь же, когда захочешь.
Как я понял из его слов, речь про использование духовной брони. В Империи это распространенная практика, а в Царстве Нави оказывается редкость.
Впрочем, не удивительно, если магией здесь владеют только ведуны.
— Так, а что вы от меня хотите-то? — мне были непонятны все эти иносказания и намеки, со стороны княжича, — Скажите прямо.
— Нам… то есть мне, — поправился Ярослав, — нужна твоя помощь, барон.
— Ну?
— Мы с воеводой, — он кивнул на Добрыню, — придумали одну интересную штуку…
***
Хитрая затея Ярослава и воеводы заключалась в том, чтобы меня, в сопровождении отряда дружинников, отправить в Навиград с посланием к Игорю Всеславовичу о покушении на его отпрыска.
Почему меня? Да потому, что умею духовную броню использовать. И убить меня в случае нападения немного сложнее.
Почему они решили, что на меня должны напасть? Так я буду изображать княжича. Ловля на живца. Хех.
Но ведь люди из отряда, которые будут меня сопровождать, поймут, что с ними едет никакой не княжич?
Да. Верно. И это вторая часть замысла Ярослава — вычислить предателей в рядах дружины.
Добрыня бил себя кулаком в могучую грудь и с пеной у рта доказывал, что ни один из его бойцов не мог предать, что каждый из них проверен годами верной службы князю.
Но Ярослав, как и я, прекрасно понимал, что провернуть покушение на представителя княжьего рода без участия кого-то из ближнего круга практически невозможно.
А теперь самый главный вопрос.
Зачем мне это надо? Бегать ряженым в княжича и разыгрывать спектакль. Вместо того, чтобы искать Око Василиска.
Конечно, я имел свой интерес.
Во-первых, в окрестностях Навиграда расположены два незакрывшихся Разлома. Я просто обязан увидеть воочию эти Трещины в небе.
Как знать, может одна из них — портал обратно в Империю. Сейчас я не имею ни малейшего представления, как мне вернуться в мир Яви, когда я завладею оком Василиска.
И единственное, что пока приходит в голову — спросить об этом Ягу, когда я наконец разыщу эту пропавшую старушку.
Во-вторых, мне нужно попасть на Буян. Что-то мне подсказывает, что начинать поиски Василиска лучше там, где его ядом смазывают гарпуны. Если не найду Око, то всегда можно вырвать второй глаз у мифического монстра. Ха-ха!
А если очень повезет, то подводные Разломы, или откуда там морские твари вылезают, приведут меня сразу в родной Доминион.
Дорога на остров лежит через Навиград. Так что, раз я и так собираюсь в ту сторону, то почему не воспользоваться случаем и добраться с удобствами.
Эх, жалко здесь у них вертолетов еще не придумали.
Опять же, княжичу окажу услугу. А налаживать связи с властьпридержащими всегда выгодно.
Сила, деньги и связи. Вот три составляющих удачного обретения власти и могущества. Эту простую истину я накрепко освоил за время восхождения по ступеням Иерархии.
Так что, я дал Ярославу свое добро на участие в их "авантюре". Конечно немного поупрямившись, чтобы у княжича был повод предложить мне за помощь какие-то "плюшки".
***
Было глубоко за полночь, когда мы с княжичем и воеводой закончили обсуждение деталей предстоящей тайной операции.
Во избежание "демаскировки" было решено не ехать среди ночи в княжью усадьбу, а переночевать в казармах. Никчему случайным ночным прохожим видеть, что убиенный княжич по городу на карете раскатывает.
 
Как по мне, никому нет никакого дела, почему карета с наследником правителя Мирограда раскатывает по городу. Мало ли кто в ней может ехать. Может труп княжича на подготовку к панихиде повезли.
Но спорить я не стал. Хотят быть в этом вопросе осторожнее — пусть. Меня не особо касается. Главное место для ночлега предоставьте.
Ярослав предложил мне заночевать в княжьих покоях при казармах.
Конечно комфорта больше, но я представил, что мне придется выслушивать ночью храпливые трели воеводы, и забраковал эту идею.
Добрыня, возможно, и не храпит вовсе, но проверять это я не собирался. Поэтому побрел в "палату", где очнулся после покушения.
Окинув взором череду коек, выбрал ту, что подальше от двери и поближе к окну. Устало плюхнулся плашмя на скрипнувшую кровать.
Думал сразу отрублюсь, но сон никак не шел.
Запрокинув руки за голову, я лежал и смотрел на тусклый свет луны, пробивающийся сквозь навешанную на окно простыню.
Может стоило согласиться на предложение княжича выспаться в кабинете? Не уверен насчет кроватей, но мягкие кресла там явно должны быть.
Все мягче, чем на этих сколоченных на скорую руку деревянных койках.
Пока я валялся здесь в отключке, меня не особо волновали удобства, но для моего здорового тела, уснуть на такой кровати стало настоящим испытанием.
Демоны их раздери, могли бы хоть подушки выдать.
Я уже на полном серьезе настроился, идти искать кабинет княжича и требовать от воеводы выдать мне подушку. А заодним и высказать Ярославу все, что я думаю об их представлении о комфортном размещении больных и раненых солдат.
И тут, я вспомнил, что у меня в распоряжении есть собственный домовой. Которого я не видел с тех пор, как покинул избу на опушке леса.
А ведь он, согласно подписанному договору, обязан обеспечивать мне комфортные условия быта. И получает за это от меня приличный объем эфира на собственные хозяйственные нужды.
— Мефистофель, — позвал я негромко.
Ноль эффекта. Домовенок, вопреки моему ожиданию не появился.
Нет, ну это уже наглость.
— Мотя, мать твою!
Чумазик материализовался возле кровати.
Хотя, нет. Называть теперь его чумазиком язык бы не повернулся.
Умытый, холеный, с аккуратно убранными под ночной колпак с кисточкой волосами. Бархатный халат темно-красного цвета с вышитым золотом вензелем в форме буквы "М" на левом кармане.
Он приподнял повыше старинный ручной фонарь с закоптелыми стеклами, что держал в левой руке.
— Ну, чего разорался? — спросил домовой сонно зевая, — Ночь на дворе.
Прикрывая рот ладошкой, он уставился на меня осоловевшими глазками.
— Мотя, ты охренел?!
— Да что случилось-то? — домовенок встрепенулся от моего резкого крика, часто заморгал.
— Нет, вы видели? Этот щеголь еще спрашивает, что случилось. Ты чем занимаешься вообще?
— Комнатку свою обустраиваю помаленьку…
— Какую, нахрен, комнатку?!
— Небольшую пока, метров сто. Без изысков. Гардероб, столовая, ванная комната, парная… — начал перечислять он.
Охренеть он там деятельность развел, пока я тут в коматозе валялся.
— Ой, забыл совсем, — вдруг вспомнил что-то домовенок, — у меня же там пирог в печи подгорает.
— Какой еще, к демонам, пирог?! — мое терпение было на исходе.
— Яблочный, какой еще.
Матвей исчез и комната опять погрузилась в полумрак.
Фраза про яблочный пирог триггернула подсознание. На лицо наползла блаженная улыбка, от воспоминаний о чудесном десерте из кафе "Виктория".
Интересно, он умеет пломбир делать? Наверное нет. Жалко.
Хотя, пофигу, можно заставить его тупо мне штрудель прямо из кафе таскать…
Стоп! Про какой, к чертям, пирог он мне заливал? Он там подушку давит, морда наглая.
Вот гад! Нет, я научу его манерам. Тьфу бл*ть. Заговорил как дворянчик.