Подари мне лошадку
Это Маре следует отвечать на такие вопросы, подумал он.
- А как это - умереть? - спросила Сюзанна, прежде чем он успел что-то сказать. Фалькон горько усмехнулся.
- Ты задаешь слишком трудные вопросы, кисонька. Я и не знаю, что ответить. Лучше выздоравливай побыстрей.
Сюзанна наморщила нос.
- Ты не ответил на мой первый вопрос. Я правда умру?
- Нет, радость моя. Ты выздоровеешь. - Это был единственный ответ, который мог дать ей Фалькон. - Но тебе нужно отдыхать и беречь себя.
Фалькон удивился, что Сюзанна так легко поверила ему. Она закрыла глаза и опустила голову на подушку.
- Скажи маме, это ничего, что она плачет. Я понимаю.
У Фалькона защемило сердце.
- Я скажу ей, - с трудом выдавил он и как можно быстрее вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
Ему не пришлось долго искать Мару. Она стояла здесь, за стеной, со скрещенными на груди руками, с опущенной головой.
- Ты все слышала? - спросил он тихо. Она взглянула на него и кивнула, глаза ее налились слезами, одна из них медленно поползла по щеке.
- Я не знал, что сказать, - признался он.
- Ты ответил как раз так, как нужно.
- Я солгал.
- Это не ложь! Она будет жить! - страстно возразила Мара.
Фалькон положил руку ей на плечо и повел в спальню.
- Сюзанна может нас услышать, - предостерег он.
Мара отдернула плечо и, вместо того чтобы идти в спальню, устремилась вниз по лестнице.
- Там мы сможем спокойно поговорить. Фалькон последовал за ней. Хотя эти две недели брака не были легкими, до сих пор им с Марой удавалось сохранять цивилизованные отношения. Теперь у него появилось ощущение, что перемирию пришел конец.
На кухне Мара нашла стакан и кусочек льда и налила себе чаю. Она выпила половину и вытерла губы тыльной стороной ладони.
- Давай покончим с этим раз и навсегда.
- Я не собираюсь воевать с тобой, - сказал Фалькон.
Мару переполняло скрытое возбуждение; не реализованное, оно грозило взрывом. Она стукнула стаканом по столу.
- Тебе, наверное, не хватает этих твоих ночных гуляний.., с женщинами...
- Не начинай, - предостерегающе ответил Фалькон. Он взял ее за плечи и встряхнул. - Я понимаю, что ты сильно нервничаешь из-за Сюзанны, но это не повод срывать раздражение на мне.
Мара неподвижно смотрела на Фалькона, ошеломленная неопровержимостью его доводов. Каждое утро она просыпалась в смятении и страхе, мешавших ей нормально жить в течение дня. Мысль о том, как вести себя с Фальконом, сводила ее с ума. Действительно, она презирала его безответственность, привычку полагаться на авось. Но вряд ли она перенесла бы эти две недели кошмара, если бы не его улыбка, легкие поддразнивания, невинная лесть. А еще столько недель впереди!
Мара подняла глаза, и он прочитал в них раскаяние.
- Прости меня, - прошептала она. Ее губы дрожали, влажные глаза излучали трепетный свет. Фалькон больше не думал, он действовал под влиянием импульса. Его рот оказался на уровне ее рта, их губы слились в страстном поцелуе. Он чувствовал, как под его прикосновениями налились ее груди, услышал ее стон.
Руки Мары скользили по его спине. Ей хотелось заглушить боль, скопившуюся глубоко внутри в ее душе, хотелось раствориться в нем, стать с ним единым целым, новым существом, более сильным, способным противостоять ужасной неуверенности в будущем.
- Фалькон, - молила она срывающимся голосом. - Пожалуйста, Фалькон.
Фалькон схватил ее на руки и понес в спальню. Ногой он захлопнул дверь, опустил Мару на кровать и завладел ее губами.
- Ты предохраняешься? - спросил он. Было бы жестоко вмешивать в этот кошмар невинное дитя. Позже, если все будет складываться нормально, можно будет подумать о втором ребенке. Но не сейчас. Он ждал ответа, еле сдерживая мучительное желание. Мара судорожно кивнула.
- Быстрее, - бормотала она. - Прошу тебя, быстрее.
Ей не терпелось коснуться горячей кожи Фалькона, ощутить его мужскую силу. Она расстегнула его рубашку и обнажила плечи, впиваясь ртом в упругие мускулы, впитывая в себя вкус и запах его тела. Она услышала звук расстегивающейся молнии и почувствовала, как он стягивает с нее джинсы и колготки.
Теперь ее тело было полностью доступно для ласк. Она вся извивалась и вздрагивала от возбуждения, которое становилось непереносимым.
Зубы ее впились в его плечо, но она совершенно не сознавала этого, зная только, что она его хочет, что он нужен ей прямо сейчас.
Она принялась страстно ласкать выпуклость под его джинсами, и он застонал, как раненый зверь. В нетерпении он лишь слегка приспустил джинсы вместе с трусами.
Еще секунда, и она содрогнулась от наслаждения, почувствовав, как его тяжелая горячая плоть вошла в нее.
Бедра Мары приподнимались в такт его движениям, она отыскала ртом его рот. Ее тело стало содрогаться в конвульсиях, она задыхалась, стараясь принять его как можно глубже, оставляя следы ногтей на его лопатках, сжимая его ногами и не отпуская до тех пор, пока все не кончилось.
Мара чувствовала, как слезы проступают сквозь плотно закрытые веки. Она лежала совершенно расслабленная, пытаясь восстановить дыхание, не в силах шевельнуться.
Торжествующая и до смерти перепуганная.
Что она натворила? Мара яростно оттолкнула Фалькона, и тот перевернулся на спину. Из груди его вырвался глубокий вздох удовлетворения. А она нервно ползала по кровати, натягивая на себя нижнее белье и джинсы, которые болтались у нее на коленках. Потом стала искать блузку, одной рукой прикрывая грудь.
- Куда ты так торопишься? - удивился Фалькон.
- Я.., мне нужно выбраться отсюда. Фалькон сбросил наполовину спущенные джинсы на пол. Только тут Мара поняла, что они не в состоянии были даже раздеться, так сильна была их страсть. Она бросила взгляд на Фалькона - и тут же пожалела об этом: такой самодовольный у него был вид. Впрочем, чего же от него ожидать? Она ведь сама набросилась на него. Что же ему оставалось? О чем она только думала? Занималась любовью - нет, нет, занималась сексом с человеком, которого презирает.
Она искала утешения, и он охотно предложил его. Скотина, грубиян, похотливый кобель.
- Нечего меня разглядывать, - огрызнулась она, отыскав блузку. Фалькон засмеялся. Она смерила его презрительным взглядом: