Карты древнего мага
– И охранник с ней?
– А как же! Она ведь с тех пор, как…
Надежда, не слушая продолжения монолога, бросилась в указанном направлении, обогнула огромное надгробие – и тут же увидела привалившегося к нему мужчину в черном костюме.
Господи, неужели снова мертвец?
Подскочив к нему, она увидела, что это тот самый телохранитель, который сопровождал Елену Безбородову. Он тяжело и хрипло дышал, глаза были полузакрыты, а по виску стекала струйка крови.
Надежда Николаевна изо всех сил хлопнула его по щеке. Охранник открыл глаза, безуспешно попытался встать, но снова повалился на грязную землю.
– Облажался я… – прохрипел он, с трудом сконцентрировав взгляд. – Не уберег ее… увели…
– Комплексовать будешь потом! – оборвала его Надежда. – Сейчас скажи, куда ее увели!
– Вон туда… – охранник кое-как приподнял тяжелую руку и показал на видневшийся в конце дорожки каменный склеп.
– Я за ней, тебе потом помогу! – выпалила Надежда и бросилась к склепу.
Старинный, наверняка еще дореволюционный склеп был сооружен из черного карельского гранита, а формой напоминал готический храм с островерхими башенками и черной кованой дверью. Дверь была закрыта, и из-за нее доносилось гудение, напоминающее звук работающего трансформатора.
Надежда вспомнила, что совсем недавно слышала такой же звук в контактном зоопарке развлекательного центра, вспомнила аквариум, полный роящихся пчел, и облепленный этими пчелами манекен в черном платье…
Неужели она снова опоздала и Елена Безбородова погибла, насмерть закусанная пчелами?
Надежда рванула на себя дверь склепа. Безрезультатно – дверь была заперта.
Тогда она дрожащими от волнения руками достала из сумки позаимствованную у Лили отмычку. К счастью, замок был самый простой и открыть его оказалось довольно легко.
Надежда Николаевна распахнула дверь… и попятилась.
В первый момент ей показалось, что время повернуло вспять и она опять оказалась в контактном зоопарке, перед облепленным пчелами манекеном. Но потом, когда ее глаза привыкли к скудному освещению, разглядела, что на каменном полу полусидит, привалившись спиной к гранитному саркофагу, Елена Анатольевна Безбородова. Руки и ноги ее были связаны, а над ней кружили пчелы. Еще больше пчел спускалось из-под крыши склепа, где Надежда заметила открытый ящик…
Она поняла, что это не простой ящик, а пчелиный улей.
Убийца пристроил его под потолком склепа, затащил сюда Безбородову, открыл улей и сбежал, предоставив пчелам завершить свое черное дело…
Одна из пчел отклонилась от своего пути, подлетела к Надежде и укусила ее в запястье. Надежда охнула – было очень больно.
Елена открыла глаза, застонала, нашла взглядом Надежду и едва слышно проговорила:
– Помогите… умоляю…
– Сейчас… сейчас я что-нибудь придумаю… потерпите еще буквально минуту…
Следовало как можно скорее вытащить Елену из склепа, но вокруг нее уже кружилась густая туча пчел, и если их потревожить – они тут же нападут.
Надежда Николаевна попятилась, выскочила из склепа и огляделась. Она никогда не имела дела с пчелами, но слышала, что когда пчеловоды хотят достать мед из улья, они отгоняют пчел дымом. На земле рядом со склепом была сложена большая куча прошлогодних листьев. То, что надо! Сухие листья хорошо горят и дают при этом много дыма.
Надежда торопливо открыла сумку, в которой, помимо обычных женских мелочей, всегда носила «оперативный набор», в шутку называемый набором немолодого бойца. В него входили предметы и инструменты, которые могли пригодиться в ее самодеятельных расследованиях, а именно маленький складной нож со множеством разнообразных лезвий, моток бечевки, упаковка лейкопластыря и коробок спичек.
Вот этот коробок Надежда сейчас и достала, сгребла сухие листья к самой двери склепа и подожгла их. Пчелиное гудение внутри склепа тут же изменило тональность, и пчелы начали вылетать оттуда – сначала поодиночке, потом небольшими группами, а потом сплошным черно-рыжим потоком.
Ждать, пока они все вылетят, было опасно – Елена могла умереть от многочисленных укусов. Поэтому Надежда обмотала лицо черной косынкой, так что открытыми остались только глаза, и ворвалась в склеп.
Елена сидела в прежнем положении, а вокруг нее жужжали последние рассерженные пчелы. Надежда потянула ее за ноги, вытащила наружу и только сейчас смогла как следует разглядеть.
Лицо Елены распухло, губы выглядели так, будто ей только что сделали инъекцию силикона. Глаза стали маленькими и красными, она тяжело, со свистом дышала.
– Помогите… – пролепетала Елена едва слышным сиплым голосом. – Аллергия… мне… нечем… дышать… срочно… у меня… лекарство…
– Где?
– Вот там… – Елена распухшим пальцем ткнула в сторону склепа.
Надежда снова нырнула внутрь, повыше натянула косынку и оглядела пол. Возле самого саркофага она увидела сумочку из змеиной кожи, схватила ее и пулей вылетела наружу. И все же одна наглая пчела умудрилась укусить ее за второе запястье.
Оказавшись на улице, Надежда открыла сумочку, торопливо перебрала ее содержимое и наконец нашла стеклянный флакончик с насадкой-пульверизатором.
Елена уже не могла говорить, дыхание с мучительным шипением вырывалась у нее изо рта, лицо побагровело. Надежда поднесла флакон к ее лицу, несколько раз нажала на шпенек пульверизатора… В воздухе резко и неприятно запахло аптекой.
Елена жадно, хрипло вздохнула – и глубоко задышала. Дыхание ее постепенно выравнивалось, лицо начало приобретать более естественный цвет.
– Спа… спасибо вам… – пролепетала она едва слышно. – Вы… меня спасли… У меня… очень сильная аллергия на пчелиный яд, мне даже мед есть категорически нельзя… Если бы не вы… не знаю, что бы со мной было…
– Зато я знаю! – негромко проговорила Надежда Николаевна, снова вспомнив манекен в контактном зоопарке.
– Вот вы где! – раздался за спиной Надежды громкий голос. – А я вас всюду ищу…
Надежда оглянулась. Позади нее стояла Лиля Путова.
Заметила Елену, Лиля переменилась в лице:
– Ой, что здесь случилось?
– К счастью, самого страшного не случилось, я подоспела почти вовремя.
– Ой, это же Елена Анатольевна!
– Удивительно тонкое замечание! – фыркнула Надежда Николаевна.
Лиля по привычке потянулась за телефоном, чтобы сделать фотографию, но Надежда остановила ее протестующим жестом:
– Имей совесть! Ты видишь, что человеку плохо!
– Но что с ней? Она и правда ужасно выглядит!
– Опять же, очень тонко подмечено! Но она выглядела бы еще хуже, если бы…
Тут Надежда увидела, что лицо Елены, только что красное, как помидор, быстро побледнело и сейчас не отличалось цветом от бумаги для принтера.
– Ей в больницу нужно! – озабоченно проговорила Надежда Николаевна. – Вызывай «скорую»! Тем более что телефон ты уже достала…
Тут на площадке перед склепом появился еще один персонаж – охранник Елены Безбородовой. От его былой профессиональной невозмутимости не осталось и следа, он был весь в грязи, а короткие волосы стояли дыбом.
– Всем стоять! Лежать! Руки за голову! – кричал он, потрясая пистолетом.
– Молодой человек, не надо горячиться! – остановила его Надежда. – Все самое интересное вы уже пропустили. Вашу хозяйку только что чуть не убили, но мы с подругой подоспели вовремя и сделали вашу работу, так что сейчас Елена Анатольевна почти вне опасности…
Охранник еще больше покраснел и пробормотал:
– Ваша правда… я облажался…
– Елена Анатольевна почти вне опасности, – повторила Надежда. – Именно почти – ей срочно нужна медицинская помощь, а мы не сможем ее вызвать, если будем лежать на земле или держать руки за головой. Так что убери ты свой пистолет, – добавила она по-свойски, – и приступай уже к своим непосредственным обязанностям. Потом будешь каяться.
Охранник оглядел присутствующих, задержав взгляд на Елене. Та из последних сил качнула головой, подтверждая слова Надежды.
– Ох, правда, ей нужен врач… я позвоню ее врачу, у которого она лечится…