Ваши не пляшут (СИ)
Покрутился с четверть часа в кровати и, не дождавшись прихода сна, все-таки решил начать новую жизнь, а именно — пробежка, зарядка, растяжка и укрепление мышц и связок. Лениво, но жизненно важно, к началу учебы в школе избавиться от аномальной худобы и стать здоровее хотя бы чуть-чуть, чтобы одноклассники «шкелетом» не обзывали. Вовка на эту кликуху сильно обижался. А чего обижаться, «шкелет» он и есть «шкелет», то есть набор костей, обтянутый кожей.
Облачился в шорты, на ноги натянул кеды и пулей рванул… разумеется, сначала в уборную. Затем три километра по натоптанной селянами дорожке вдоль речки Сонной с ускорением и замедлением позволили моему хилому организму достаточно разогреться. Ничуть не запыхался, только взбодрился. Затем около часа активно махал руками и ногами, приседал, нагибался, подтягивался на турнике, отжимался от земли, работал с гантелями. Короче, старался задействовать все группы мышц и как можно сильнее потянуть сухожилия. Получалось из рук вон плохо. За пять подходов к турнику мне удалось подтянуться всего десять раз. В другом теле, запросто солнышко крутил в свои почти сорок, это при живом-то весе за девяносто кило, двухпудовой гирей мог перекреститься, штангу в сто пятьдесят килограммов выжимал лехко и неоднократно. А еще я неплохо боксировал и не только руками. Нет, ногомашеству как Брюс Ли и прочие голливудские китайцы не обучен, но ударом ноги сломать голень или основательно повредить коленную чашечку — это мы могём. То есть мог. Навыки, вроде бы остались, но силушки для их успешной реализации пока маловато. Постучал руками и ногами висевший под навесом мешок с опилками, на котором братья отрабатывали удары. Тоска-печаль, слабовато, размыто, к тому же не попадаю, куда задумал. Чтобы хоть как-то развеять дурное настроение, запричитал, удачно копируя голос известного в той реальности мультяшного попугая:
— Я смогу! Я докажу! Я покажу!.. Обо мне узнают. Обо мне заговорят!...
— Что это с тобой сыночка?! — Ага, маман мне только не хватает с её вселенской любовью к любимому младшенькому.
С её навязчивой заботой не заметишь как, тебя закормят как Великого Нехочуху из еще советского мультика и от занятий спортом отвадят. Хорошо, что обмен веществ у моего реципиента аномально высок — жрет как не в себя, а выход… Впрочем, не буду боженьку гневить, выносливости моего нового организма любой взрослый обзавидуется. Что же касаемо всего прочего, так я уже на пути к физически развитому телу. Очень верно один китаец выразился насчет первого шага на дороге длиной в десять тысяч ли. Мне еще повезло— на дворе не снежная зима, а весьма комфортная теплая погода, считай лето, хоть конец апреля. Каникулы. На селе школьные вакации стартуют с началом полевых работ и финишируют с их окончанием. Все школяры при деле, вовсю помогают родителям в поле на скотных дворах и приусадебных участках. Летом день год кормит и всякая пара рук не бывает лишней, так что, ни о каких занятиях в школе и речи быть не может. В отличие от прочих своих одноклассников, я особыми заботами по хозяйству не обременен. Помог маменьке с огородом. Высадили рассаду, на мне также сорняки и поливы в жару и сушь, картошку по грядкам распихали. Сорняк вместе с картофаном, редькой и прочей морквой покамест только вылезает, почва достаточно влажная после снежной зимы, к тому же довольно частые ночные дожди, вызванные стараниями Кузьмы Митрофановича, серьезно облегчают жизнь селянам. Хороший нам маг достался, старательный. Впрочем, местные это понимают и ценят, приплачивают Зосимову толику деньжат и продуктами снабжают в полной мере за его нелегкий мажеский труд.
— Мам, твой сын решил подтянуться в физическом плане. Надоело ходить слабаком изнеженным. Хочу быть сильным, как папенька и братья.
Неожиданно маман меня поддержала:
— И правильно, Володенька. Помнится, твой дед, мой родный батюшка ежеутренне брал в руки шашку, выходил во двор и такие кренделя ею выписывал, у меня ажно сердечко замирало. Было дело, на спор с прапорщиком Калугиным вышел с сабелькой во двор под дождь, да как начал крутить-вертеть над головой, ни капельки на него не упало. Вот таки дела. Нешто нынешние так могут?
Байка про отца фехтовальщика — это мамина любимая история. Вовка её раз сто слышал. Реципиент относился к ней с полным доверием, я же воспринял скептически. Ну не способна человеческая рука развить скорость вращения до такой степени, чтобы перехватывать все капли налету, чай не вертолетные лопасти. Впрочем, противоречить матери не стал — себе дороже. К тому же она абсолютно уверена в своих словах. Блажен, кто верует.
От вопросов физической культуры, я перевел разговор на другую тему:
— Мам, сегодня у Катьки Трофимовой днюха, пятнадцать годков исполняется. Я приглашен, как одноклассник. Можно цветов с твоей клумбы нарвать? Без букета как-то неловко. — Оно хоть драмарин златолистый сам по себе цветок, в то же время, подарок, очень дорогой подарок, аккурат под недавно открытый дар девочки, но без обычных цветов в вазу, заявляться не комильфо.
— А чего не нарвать? Нарви. Впрочем, сама букет тебе соображу, вы — мужуки для столь деликатных делов мало приспособленые, наделаешь проплешин в клумбе, будет некрасиво. — Вот и хорошо, моя башка болеть не будет, да и флорист из меня, как из говна пуля. У мамы же врожденный вкус к прекрасному, так что уверен, букет будет на загляденье.
За общим завтраком отец еще раз прилюдно похвалил младшего отпрыска. К ежедневным работам в мастерской привлекать не стал, мол, делать мне там покамест особо нечего. Однако, намекнул, что в скорости мой «техницкий дар» понадобится. У мироеда Вастрыкина на сахарном заводе двигатель водокачки поломался, нужно будет восстанавливать. По цене покамест не договорились, отец запросил сотню ассигнациями. Предприниматель готов дать только половину. Пока суд да дело, воду с Сонной возят бочками. Батя с усмешкой сказал:
— Производство сурьезное, воды потребно много, пущай себе возит, скоро на этом и разорится. Не разорится, конечно, ко мне приползет на своем толстом брюхе, де, Прохор Петрович, выручай.
— А что за двигатель? — Поинтересовался я.
— Хороший мотор внешнего сгорания системы француза Лавеля. Работает на всем, что способно гореть.
Оба-на! Вместо дизеля — буян, вместо стирлига — лавель. О двигателях внешнего сгорания в прошлой реальности я был наслышан, видосов насмотрелся а Инете, но так чтобы руками потрогать не доводилось. Аж загорелся от нетерпения.
— Но ты же, наверняка осмотрел его. И что не так с этим мотором?
— Техника хоть и незамысловатая, но подгонки узлов требует максимально точной. Ну повело чутка шток поршня, а оне его кувалдой рихтовать попытались, мастера херовы. Так что новый шток точить придется, рабочий цилиндр шлифовать, поршень под измененный размер вытачивать и еще всяко по мелочи. Короче, с лавелем, ты мне подмогнёшь чутка. Смотрел вчерась, как ты ловко с форсунками управился, глаз-алмаз.
От отцовой похвалы у меня аж уши заалели. Человек я хоть внутри и взрослый, но в юном теле с не устаканившимися гормонами, поэтому всякая похвала ложится на благодатную почву.
— Хорошо, бать, — солидно выдал я, — чем смогём, тем подмогнём.
После завтрака отец и братаны отправились в кузницу. Мама принялась хлопотать на кухне. Я же в преддверии вечерней гулянки отправился в свою комнату, вычерчивать схему будущего летнего душа.
Глава 6
— Осподе! Да что же это деется?! — Громкий крик-вопль маменьки под окном вывел меня из состояния глубокой задумчивости. Я измышлял схему водяного смесителя, поскольку готового в батиных закромах не нашлось, то есть требовалось создать таковой с нуля. Дело в том, что вода в выкрашенной в черный цвет бочке может к вечеру нагреться до приличной температуры. Чтобы не ошпариться, нужен бак со свежей колодезной водой и, разумеется, смесительное устройство для регулировки температуры вытекающей жидкости.
Посмотрел в окно и увидел маман, в ступоре. Прасковья Григорьевна больше не голосила, раскрытыми от удивления глазищами (а они у нее на завидки самой глазастой буренке) пялилась на свойпалисадник. Я высунулся по пояс из окна посмотреть, что там не так.