Дело о королевском изумруде (СИ)

— Я не пил и пользовался платком, смоченным в уксусе, и видел, что всё это вызывает очень странное поведение у тех, кто не предпринял подобные меры предосторожности. К тому же я заметил, что баронесса иногда взлетает над полом, как бродячая акробатка, но не заметил никаких верёвок.
— Да когда она летала? — возмутился король.
— Каждый раз, когда танцевала.
— Верно, — немного подумав, вынужден был согласиться он. — Что ещё?
— Ничего, она очень осторожна. Но мы так и не сумели выяснить, откуда она взялась, откуда взялись все эти бесчисленные слуги и прекрасные девицы в её доме. Через городские ворота прошла лишь сама баронесса в сопровождении двух мужчин: секретаря и телохранителя. Как попали в город остальные, мы не знаем. Баронесса продолжает сорить деньгами, но ей не привозят денег и она не обращается к банкирам и ростовщикам. Наши шпионы сбились с ног, разыскивая по всему континенту хоть какие-то сведения о странном племени, откуда она прибыла, но никто ничего не знает. Никто не слышал о таких людях, и не видел подобных им. Они появились так же внезапно и загадочно, как Тёмные эльфы на востоке.
— Не надо таких сравнений, — невольно передёрнул плечами Жоан.
— Но оно уместно! — воскликнула Леди Белой башни. — Мы тщательно следили за этой дамой, и тоже ничего не выяснили, кроме этих лис и непомерных трат. Это тоже подозрительно! Если она так тщательно скрывает свои секреты, то это значит, они действительно важны и опасны для нас!
— Вы даже не знаете, существуют ли эти секреты на самом деле, — проворчал Жоан уныло.
— Если мы узнаем о них, может случиться страшное!
— Логично, — Жоан неожиданно повернулся к Марку и бросил на него слегка ироничный взгляд. — И что вы предлагаете?
— Её нужно арестовать и провести тщательное расследование! — заявила Леди Белой башни.
— У вас недостаточно доказательств для ареста, — заметил король и, пройдя к своему столу, сел в кресло.
— У нас будут доказательства, если мы её допросим.
— Нет! — в голосе Жоана прозвенел металл. — Марк, что скажешь ты?
— Мы не смогли добыть доказательств того, что она ведьма, но то, что она пользуется магией, я не сомневаюсь. Я не знаю, насколько она может быть опасна, но то, что её интерес и чары направлены на вас, в этом я уверен. В ваших руках судьба королевства, потому я склонен принять сторону её высочества леди де Монморанси. Слишком многое поставлено на карту, дама заинтересована в вас, действует решительно и не по правилам. Я боюсь за вас и за Сен-Марко.
— Что насчёт лис?
— Это правда, наши шпионы подтвердили, что они шныряют вокруг и пробираются в дом. Насчёт похищения детей и нападений мне ничего не известно, возможно, я не располагаю полной информацией.
— Что ты предлагаешь?
— Я бы попросил её удалиться из Сен-Марко.
— Она может вредить нам за стенами! — заявила Леди.
— Не исключаю такой возможности…
— Боги, — простонал Жоан и уныло подпёр кулаком щёку, глядя на своих собеседников. — Ну, почему она?
— Ваше величество, — проговорил Марк, подходя к столу. — Внешность баронессы де Флери необычна, это вас и привлекло. Но это же может говорить и о том, что она не нашей расы. Она не похожа на людей и даже на алкорцев, с которыми мы, несмотря на внешнее сходство, не можем иметь общего потомства. Возможно, она и не человек вовсе. Выслушайте меня, — он поднял руку, пресекая новый возглас возмущения со стороны короля. — Я не говорю, существо она высшего или низшего порядка, но она другая, она может обладать качествами, неизвестными нам, в частности способностью обольщения. Вы не сможете сделать её своей королевой, народ не примет этого, а она не сможет дать вам наследника. Даже если смогла бы, вы бы хотели, чтоб следующий король Сен-Марко походил на неё?
Жоан хмуро взглянул на него и вдруг прыснул, закрыв рот ладонью.
— Было бы забавно на это посмотреть, — наконец, произнёс он, а потом снова стал серьёзен. — Ладно, я понял тебя. Я король, а королю не всё позволено. Об этом я помню. Леди, если это, как вы все считаете, чары, вы можете освободить меня от них?
 
— Вы сами справитесь, если захотите, ваше величество, — ответила она, внимательно посмотрев на него. — То, как вы меня об этом просите, говорит о том, что вы не нуждаетесь в моей помощи. Однако я могу оградить вас от более сильных чар этой дамы. Хотя, лучше было бы вовсе избавиться от неё.
— У меня нет для этого оснований. Предоставите — я рассмотрю их и, возможно, изменю свою точку зрения. А с этого дня я… — он вздохнул и какое-то время задумчиво изучал инкрустированную столешницу перед собой, — я больше не буду встречаться с ней наедине и посещать её дом. Марк, окажи мне услугу, пойди к ней и передай, чтоб она тоже не искала встреч со мной. Я знаю, что ты будешь предельно твёрд и тактичен. Вы удовлетворены, миледи?
— Нет, но я пока действительно не могу предоставить вам более веские доказательства моей правоты, — произнесла та. — Я буду наблюдать за этой особой. И хочу, чтоб вместе с бароном де Сегюром к ней пошёл Филбертус. Это послужит защитой для вашего друга и поможет моему племяннику оценить её намерения, а, может, и колдовские способности.
— Я не против, — проговорил Жоан. — Благодарю за заботу обо мне и о королевстве, миледи, и более не смею вас задерживать, — и, дождавшись, когда дверь кабинета закроется за её спиной, издал горестный стон и измученно взглянул на Марка. — Моё сердце разбито!..
Марк и Филбертус явились в дом баронессы де Флери первым светлым утром после долгой тёмной ночи. До этого они не бывали здесь в светлое время суток и были удивлены тем, как мрачно смотрятся суровые каменные стены небольшого замка даже при дневном свете. Они немного постояли, рассматривая тяжёлую каменную кладку, в которой виднелись узкие прорези бойниц, над воротами возвышалась массивная башня, а по углам ещё две, пониже, но тоже производившие впечатление неприступной твердыни, неуместной в столице королевства, где знать предпочитала селиться в красивых особняках с лепными украшениями и большими окнами.
— Вон лиса! — воскликнул Филбертус, ткнув пальцем куда-то в сторону, и Марк, обернувшись, увидел, как на мгновение мелькнул пушистый рыжий хвост с белым кончиком, скрывшийся в стене.
Он прошёл туда и увидел круглое отверстие, пробитое в каменной кладке, откуда на него подозрительно смотрели два зелёных огонька.
— Может, это стоки для воды? — предположил он.
— Кто делает стоки вдали от дренажных канав? — уточнил Филбертус. — На этой улице под землёй проложены трубы, через которые вода стекает в подземный канал, ведущий за стены. Бьюсь об заклад, что ещё недавно здесь не было этих нор.
— Ладно, пойдём внутрь, — проговорил Марк и подошёл к воротам.
Филбертус постучал в калитку сбоку, и тут же в ней открылось зарешёченное оконце, и на них взглянули два таких же пронзительных глаза. Впрочем, привратник узнал их и сразу же распахнул калитку, и, стоило им войти, откуда-то появилась юная особа в шёлковых многослойных одеждах, с чёрными быстрыми глазками на белоснежном личике. Выслушав их, она плавным движением позвала гостей за собой и проводила в уютную залу на первом этаже замка, а сама уплыла в дальние покои, чтоб доложить о них госпоже.
Они осмотрелись. Гостиная была обставлена роскошно, на стенах висели гобелены и картины, а в углах стояли алкорские скульптуры, изображавшие Богиню Ночи и Бога Дня.
— Как я и думал, — заметил Филбертус, присаживаясь к столу, на котором стоял кувшин с вином и несколько кубков. — Фасад у неё хоть и роскошный, но полностью соответствует нашим обычаям. Но чем дальше, тем больше странностей она прячет в своих залах.
— Эта ваза сделана не в мастерской ремесленника, — проговорил Марк, рассматривая изысканную вазу из бело-розового фарфора с лепными тюльпанами и лилиями. — Её сделал придворный художник альдора Фарлан. После его смерти цены на его произведения взлетели до небес.