Последний козырь

— Почему же вы мне не доложили об этом? — спрашивает Миронов, в упор глядя в серые глаза Антипова.
— В этом я действительно виноват, товарищ майор, — спокойно выдерживая взгляд Миронова, отвечает Антипов. — Этого я не сделал. Не хотел вас беспокоить по пустякам.
"Как он может так хладнокровно говорить об этом? — теперь уже с неприязнью думает об Антипове Миронов. — Ох, кажется, и на этот раз не подвела Волкова его интуиция…"
— Кто дежурил по отделу в эту ночь? — хмуро спрашивает он Антипова.
— Лейтенант Алехин.
— Вызовите его ко мне и можете быть свободны.
Лейтенант Алехин недавно в отделе Волкова. Всего два месяца. Он в ОБХСС — прямо из милицейской школы. Подтянут, как хорошо вышколенный курсант военного училища. Невысок ростом, широкоплеч. Похоже, что занимается спортом. Лицо открытое, смышленое. Миронову помнится, что Волков хвалил его за что-то…
— Докладывайте, лейтенант, — строго обращается к нему Миронов, — что произошло за время вашего дежурства?
Алехин хотя и отрапортовал уже обо всем Волкову, повторяет теперь свой рапорт и майору. Но Миронову все это уже известно, и он нетерпеливо перебивает его:
— Вы мне лучше скажите, когда ушел Антипов из отдела?
— Часов в одиннадцать вечера.
— Был он у Мерцалова?
— Был, но недолго. Старшина Мохов сообщил мне, что он заходил к нему буквально на минутку. И утром сегодня снова пытался зайти. Но как только стало мне известно о смерти Мерцалова, я приказал Мохову без разрешения подполковника Волкова никого к нему не пускать.
Майор Миронов несколько минут задумчиво ходит по кабинету, потом решительно произносит:
— Идемте!
Они входят в помещение, в котором был заключен Мерцалов. Их встречает старшина Мохов.
Откозыряв майору, он протягивает ему скомканный листок бумаги, на котором напечатано что-то на машинке.
— Вот, товарищ майор! Нашел это только что под койкой Мерцалова.
Миронов торопливо расправляет складки бумаги и с удивлением читает:
"Уважаемый Семен Семенович! Хотя я ине принадлежу к числу Ваших друзей, считаю, однако ж, долгом своим сообщить Вам, что супруга Ваша, Софья Борисовна, продав Вашу дачу и "Волгу", выехала с небезызвестным Вам "Герцогом" во Львов. Помогли ей в этом Ваши лучшие друзья. А ведь я, если помните, не рекомендовал Вам торопиться с оформлением Вашего имущества на ее имя. Примите мои соболезнования по этому прискорбному случаю.
Регент.
Р. S. Письмецо по прочтении уничтожьте".
Миронов прячет письмо в карман и спешит к Волкову, забыв о сопровождающем его лейтенанте.
Подполковник перечитывает записку дважды.
— Твое мнение? — оборачивается он к Миронову. — Кто, по-твоему, передал ему это письмо?
— Антипов, — почти не задумываясь, отвечает майор.
— Понял, наконец, что это за человек? Спроси его все-таки, зачем он заходил к Мерцалову в одиннадцать.
— Что-нибудь выдумает, конечно. Как же ему теперь признаться, если письмо это сыграло такую роковую роль в жизни Мерцалова?
— А тебе не кажется, что оно для того и предназначалось?
Миронов оторопело поднимает брови. Он понял мысль Волкова, но все еще не хочет верить этому.
— Во всяком случае, — торопливо заключает подполковник, — нам следует иметь в виду и такую возможность. А Антипова ты пришли ко мне.
Как только старший лейтенант приходит к Волкову, подполковник сразу же показывает ему письмо "Регента".
— Виноват, Василий Андреевич, — тотчас же сознаётся Антипов. — Это я его передал… Думал, что как только прочтет его Мерцалов, от расстройства сразу же "расколется" и всех своих "клиентов" выдаст.
— Но как же можно было передавать ему такое письмо, не показав его ни мне, ни Миронову?
Старший лейтенант лишь сокрушенно разводит руками…
Теперь и Миронов начинает верить в злой умысел Антипова.
— Но почему же он не забрал у него письма тотчас же, как только дал его прочесть Мерцалову? — спрашивает он Волкова.
— А он и не стал ждать, пока Мерцалов прочтет его, — объясняет Волков. — Он ведь знал о болезни сердца и боялся, видимо, что письмо может доконать его тотчас же. Решил, наверно, что безопаснее будет зайти за ним попозже. К тому же рассчитывал, верно, что Мерцалов послушается совета "Регента" и сам уничтожит это письмо. А Алехин поступил очень разумно, не разрешив никого впускать к Мерцалову. Вот Антипову и пришлось теперь сознаться. Он ведь не дурак и понимает, что мы бы ему все равно не поверили, если бы он стал отрицать передачу письма Мерцалову. А так получается вроде перестарался.
 
В тот же день Василий Андреевич докладывает о всем происшедшем начальнику Управления по борьбе с хищениями социалистической собственности и просит его санкции на увольнение Антипова из органов ОБХСС. Начальник без особого сожаления утверждает решение Волкова.
— У него ведь были, кажется, и еще какие-то проступки? — спрашивает он, перелистывая личное дело Антипова.
— Есть и еще кое-что, — хмурится Волков. — Но для увольнения достаточно и этого дела с Мерцаловым.
— Кого же ты возьмешь теперь себе в помощники? — с невольным вздохом облегчения спрашивает Волков Миронова, показывая ему приказ об увольнении Антипова.
— А ты кого посоветуешь?
— Лейтенанта Алехина.
— Алехина? — удивляется Миронов. — Этого мальчишку?
— Из таких мальчишек хорошие работники получаются. Он с характером. Займись им, поставь на ноги.
— Ну что ж, давай попробуем, — вяло соглашается Миронов.
— А на деле Мерцалова в связи с его смертью не ставь креста, — будто угадав его мрачные мысли, замечает Волков. — Сегодня же проверь, правда ли, что его жена продала дачу и автомашину. И если она никуда не уезжала, займись ею лично. Быть не может, чтобы она совершенно ничего не знала о клиентуре своего супруга.
В тот же день выясняется, что жена подпольного миллионера Мерцалова действительно уехала во Львов. Но ни дачи, ни "Волги" она не продала, а лишь поручила вести переговоры о продаже этого имущества своему брату.
— А ты спросил у ее брата, с кем она во Львов поехала? — интересуется Волков. — Может быть, ему известно, кто такой "Герцог"?
— Спрашивал, — мрачно отвечает Миронов. — Говорит, что понятия не имеет ни о "Герцоге", ни о "Регенте". А сестра будто бы уехала одна. Если "Герцог" действительно ее любовник, может быть, брат Мерцалова и в самом деле не знает о нем ничего. В поезд ведь могли они сесть, как посторонние люди.
— Ну что ж, будем считать, что вдова Мерцалова на время выпала из игры, — спокойно заключает Волков, но Миронову почему-то кажется, что он лишь делает вид, что его не обескураживают эти оплошные неудачи. — Займемся тогда их квартирой и дачей.
— Но ведь занимались уже… Обыскивали и ничего не нашли.
— Значит, плохо занимались, — убежденно заявляет Волков. — Не все тайники обнаружили. У него что за мебель в квартире?
— Дорогие старинные гарнитуры. Мы их тщательно простукивали…
— А рентген?
— Наша рентгеновская установка в тот день была занята.
— Я прямо-таки не узнаю тебя, Михаил! — всплескивает руками Волков. — Такой энтузиаст всех новых научно-технических средств криминалистики и вдруг отказался и от рентгена, и от гаммаграфии. Уж не Антипов ли убедил тебя, что Мерцалов нам и без того все расскажет?
— Я и без Антипова не сомневался в этом. Еще один-два допроса, и он бы действительно во всем признался.
— Значит, не сомневались в этом и его сообщники, — усмехается Волков. — Вот они и помогли ему стать "немым, как могила". Поправляй теперь свою ошибку — повтори обыск с помощью современной криминалистической техники.
Приступить к повторному обыску майор Миронов решает с утра следующего дня. Вопреки правилу производить обыски различных помещений одновременно, майор решает заняться сначала городской квартирой Мерцалова. Он не опасается, что, узнав о повторном обыске в квартире Мерцалова, кто-нибудь подготовится к этому на его даче. Дачу эту еще вчера опечатали и установили за ней наблюдение.