Красное Село. Страницы истории

Да и в самом ходе строительства проявились многие организационные проблемы, характерные для начала войны: работы в разных узлах начинались при отсутствии у руководителей общего плана, часто укрепленные узлы создавались без согласования системы огня, расположения противотанковых препятствий, часто – по шаблону, без учета условий местности [120].
Огромной проблемой оставалось наполнение уже построенных сооружений и узлов обороны войсками. В основном на всем протяжении оборонительной линии позиции занимали уже упомянутые 2-я и 3-я дивизии народного ополчения и 291-я стрелковая дивизия. Комплектование шло буквально «на ходу». 16 августа был дан приказ «3-ю и 2-ю гвардейские рабочие дивизии, переданные главкомом северо-западного направления в состав войск Северного фронта, включить в состав Красногвардейского УРа… (УР – укрепленный район. – В. П.) закончить формирование 3-й гвардейской дивизии к 19 августа 1941 года» [121].
Именно 19 августа 1941 г. немецкие войска вошли в соприкосновение с войсками Красногвардейского укрепрайона в районе деревни Большие Борницы.
Сразу отметим, что в исторической литературе долгие годы складывалась непростая ситуация с освещением событий августа – сентября 1941 г. Нет, события не замалчивались. Но при разработке тем зачастую использовались штампы, типовые подходы в описании событий, и, даже если и изучалась череда событий, то на основе очень узкого круга источников. Так, например, события, связанные с обороной Красногвардейского укрепленного района явно не получили должного внимания и адекватной оценки в контексте битвы за Ленинград. Бои на Красносельском рубеже подробно не рассматривались. А события, связанные с остановкой врага в районе Урицка, описывались буквально на основании нескольких воспоминаний и донесений. Однако постсоветский период был активно использован новыми поколениями историков для расширения источниковой базы и проведения новых исследований.
Благодаря труду Никиты Ломагина опубликованы очень важные документы из архивов НКВД, партийных архивов и др. Но самое главное, историки получили доступ к документам «с другой стороны» – к немецким сводкам, донесениям, а также к работам западных историков по теме блокады и обороны Ленинграда. Стали доступными не только армейские сводки, но и документы германских спецслужб, частные фото, сделанные немецкими военнослужащими, и пропагандистские фото, сделанные профессиональными фотокорреспондентами. Такая ситуация позволила по-иному взглянуть на события сентября 1941 г. Нет, коренной переоценки не произошло. Но ситуация обрела объемность – мы теперь видим события с разных точек зрения. Несомненно, как «наши», так и немецкие источники требуют критического к себе отношения. Нельзя безоговорочно доверять ни тем, ни другим. Именно их перекрестный анализ дает возможность приблизиться к пониманию сути событий, происходивших в этот переломный для нашего города момент. Конечно, автор ни в коей мере не претендует на лавры человека, самостоятельно проводившего такую работу. В своем изложении событий мы опирались на целый ряд работ: того же Никиты Ломагина, Дениса Жукова, Вячеслава Мосунова и др. Отметим также, что мы не стремимся ломать копья, добиваться переоценки вклада тех или иных исторических деятелей в дело защиты города. Значительно важнее, на наш взгляд, изложить события, опираясь на различные источники и на работы современных специалистов. Оборона Красногвардейского укрепрайона и его Красносельского сектора – события, с одной стороны, чрезвычайно важные, с другой – явно недостаточно освещенные даже в специальной литературе, не говоря уже о популярной.
Итак, в конце августа, когда еще продолжались бои за Лужский оборонительный рубеж, с юга город обороняли 8-я армия (командующий В. И. Щербаков), 42-я армия и 55-я армия. 8-я армия (впоследствии она займет позиции на Ораниенбаумском плацдарме) состояла из Копорской оперативной группы, шести стрелковых дивизий (11-я, 48-я, 118-я, 125-я, 191-я, 268-я) [122]. Также в ее состав входили 1-я гвардейская дивизия народного ополчения. 42-ю армию возглавлял генерал Ф. С. Иванов. В армию вошли 2-я и 3-я гвардейские дивизии народного ополчения (в сентябре 1941 г. переименованы в 85-ю и 44-ю стрелковые дивизии соответственно), 291-я стрелковая дивизия, 51-й корпусной артиллерийский полк, 690-й и 740-й противотанковые артиллерийские полки, Красногвардейский укрепленный район. Именно войска 42-й армии занимали позиции в непосредственной близости от Красного Села. 2-я гвардейская дивизия народного ополчения (далее – ДНО) занимала линию обороны от Репузи, Салези, Корпикова, Больших Колпанов, Пижмы – это центральный сектор Красногвардейского укрепрайона. 3-я гвардейская ДНО занимала оборону по линии: Старый Петергоф – Сибилево – Русско-Высоцкое – Скворицы – всего около 30 км по фронту [123]. Оборону Красногвардейска усилили танками 1-го танкового полка, на вооружении которого находились танки КВ. Всего, по данным В. А. Мосунова, части, занимавшие укрепрайон, насчитывали в общей сложности 22 133 человека, 290 орудий, 70 минометов, 202 станковых и 153 ручных пулемета. Сам укрепрайон также наполняли пулеметно-артиллерийские батальоны (ПАБы). Многие части были сильно потрепаны в боях, в дивизиях народного ополчения часто не хватало вооружения. Так, например, во втором полку 3-й гвардейской ДНО около 25 % бойцов не имели винтовок [124].
 
Количество же орудий не отражало реальные возможности артиллерии – часто для них не было снарядов. Согласно принятому плану обороны Ленинграда, Красногвардейский укрепрайон должен был удерживаться во что бы то ни стало, основная его задача – не пропустить противника в Ленинград. Однако план взаимодействия с полевыми войсками отсутствовал, и главное – отсутствовали резервы, которые можно было бы оперативно бросить в бой в случае прорыва. Для борьбы с танками предполагалось использовать морские орудия: их снимали с кораблей и устанавливали по линиям обороны на бетонные основания. Также для противотанковой обороны выделялись зенитные орудия. Они действительно могли быть эффективными для такой задачи, но укомплектованы были в основном снарядами со шрапнелью, которые повреждали танк только при очень удачном выстреле.
Красносельский сектор обороны тянулся от Финского залива на юго-восток по линии: Залив – Горская – Аропаккузи – Скворицы общей протяженностью 35 км. Здесь горожане построили 87 км противотанковых рвов, 56 км проволочных препятствий, поставили 1 км железобетонных надолбов. По линии обороны построено 286 железобетонных огневых точек, 63 бронированные артиллерийские огневые точки и 39 пулеметных, 51 скрывающаяся огневая точка, 325 открытых артиллерийских и 304 пулеметные площадки, 89 км окопов и 54 командных пункта. Помимо морских орудий, силами матросов возводились и укрепления из корабельной брони: 20 пулеметных и 8 орудийных, на которых броня достигала 150–180 мм, 16 зенитных орудий (76,2 мм) разместили у Красного Села и Дудергофа.
В секторе оборону занимали три ОПАБа (Отдельный пулеметно-артиллерийский батальон) – 264, 265 и 277-й. Первый был сформирован из судостроителей-адмиралтейцев, студентов Кораблестроительного института и рабочих завода по обработке цветных металлов. Второй также состоял из рабочих судоремонтных заводов, учащейся и трудящейся молодежи Ленинграда (учащихся ремесленных училищ, студентов Консерватории). Третий, 277-й ОПАБ, состоял из сотрудников Академии наук СССР, Академии художеств, Государственного юридического института, студентов ЛГУ.
В глубине обороны сектора, в районе Красного Села, создали крупный опорный пункт. Вокруг Красного располагались 282-й и 284-й пулеметно-артиллерийские батальоны. От Дудергофских высот до Киевского шоссе установили девять орудий калибром 130 мм. Батарея «А» – пушки, снятые с «Авроры». Предполагалось, что батарея будет поддерживать огнем ОПАБы в случае танковой атаки врага. Южнее Красносельского находился Красногвардейский сектор, восточнее – Слуцко-Колпинский. В начале сентября Слуцко-Колпинский сектор был выделен в отдельный укрепрайон. Пулковский рубеж считался, согласно плану обороны города, промежуточным между укреплениями Красногвардейского УР и укреплениями в самом Ленинграде. Как и Красносельский, он считался последним в системе обороны опорным пунктом на том направлении. Впрочем, к моменту сентябрьского наступления немцев Пулковский рубеж занят войсками еще не был.