Иван — укротитель драконов (СИ)

— Не время храпеть, — нервничаю. — Наша Сивка пропала, — пихаю дракошу пальцем в бок, — пойдём искать её.
Сгребаю зелья в дорожную сумку, пастилки по карманам распихиваю — готовлюсь в поход. Думаю, на пути меня ждёт много испытаний, но друзей в беде бросать нельзя, да и себя выручать надо. Сомневаюсь, что если меня в этом мире казнят, то я чудным образом окажусь дома на диване, чай не компьютерная игра, а параллельная или ещё какая вселенная.
Фисс выдаёт мне обратно местную одежду вместе с тысячей напутствий. Переодеваюсь, слушая его вполуха.
— Будьте бдительны на дороге. Тинмарк — это вам не наше захолустье! — грозит пальцем старик. — Там разбойники по улицам шастают как у себя дома. А у вас с собой столько добра, на которое позариться можно.
— Да-да, конечно, — отмахиваюсь, настроения совсем нет. — Мы будем осторожны, а если что Дрейк всех слопает. Ведь если найдём принцессу, нас всё равно помилуют, что бы мы ни натворили…
Прощаюсь с алхимиком и отправляюсь искать гнедую беглянку. Исследую сад в свете меча. Проломив стену сарайчика, лошадь растоптала несколько грядок, сиганула через забор, а дальше — не понять. На камнях мостовой следов не осталось.
Что вообще её так напугало, раз она из сарая Фисса драпанула? Может, один из стражников полез к самой красивой лошади королевства? Подумаешь, не съел бы он её… Голодных орков среди рыцарей я не заметил.
Пытаясь отыскать Сивку на ночных улицах, сталкиваюсь со знакомым красноносым стражником. Тот любопытствует, чего я тут шарюсь в темноте, будто недоброе замышляю. Честно отвечаю, что ищу пропавшую лошадь.
— А-а, так я ж видал её, — говорит стражник, почёсывая голову под шлемом. — Вечером ещё, до заката. Выбежала из ворот, как ошпаренная, не успел остановить.
Чертыхаясь про себя, спрашиваю:
— Куда она побежала?
— Да прямо по дороге, в сторону леса.
Ага, тот самый лесок, где нас пытались ограбить гоблины. Недалеко от него хижина рыбака. Может, Сивка решила спрятаться в знакомом месте? Или побежала к морю, надеясь, что Дрейк будет возвращаться в свою пещеру и заметит её?
Стоит проверить.
Благодарю стражника, хоть особо и не за что, и отправляюсь в путь. Городские ворота открывать мне не хотят, мол, ночью не положено. Достаю из сумки королевскую грамоту, и надо же — ворота сразу распахиваются.
Хорошая какая бумажка. Почти волшебная.
Аж бегом несусь через лесок к морю, где Дрейк скалой прикидывался, но ни на дороге, ни у моря своей милой лошадки не нахожу. К тому времени уже светает. Запыхавшись, подхожу к хижине рыбака. Тот меня узнает:
— Доброе утро, господин! — кланяется, аж неловко. — Снова рыбки хотите купить? Так, я не выходил ещё в море-то. Заглядывайте после полудня.
— Я насчёт лошади, любезный.
— Да откуда ж у меня лошадь, сударь, я простой рыбак.
— Своей, — качаю головой, — гнедая с длинной светлой гривой пропала. Видели, куда пошла?
Рыбак хлопает глазами и кивает, как болванчик.
— Видал, — говорит. — Пробегала. Только её возле леса гоблины схватили. Я думал, она ихняя, лезть не стал…
— Да откуда ж у гоблинов такая красавица возьмётся, — аж рычу на бедолагу, настроения со вчерашнего знакомства с Его Величеством нет. — Моя она, моя!
— Простите, господин, не знал, — ошарашенно смотрит на меня рыбак.
Прихожу в себя:
— Ладно, — отмахиваюсь, — не виноват ты, прости. Где эти мелкие обитают? Наведаюсь…
— Точно не скажу. Эти гоблины постоянно тут в округе пакостят. Видать, в лесу где-то логово. Там пещер много, говорят, они тоннелями соединены.
Бросаю рыбаку монетку за помощь. Тот снова сгибается в поклоне и уходит по своим делам. А я отправляюсь в лес.
— Слышь, Иван, — Дрейк выглядывает из кармана. — А гоблины, наверное, лошадей едят.
— Ты ещё не добавляй. Всё с нашей Сивкой хорошо!
Переживаю за лошадку, привязался я к ней. Не хочу и мысли плохой допускать.
— Лучше сам поесть готовься, — злобно улыбаюсь и показываю Дрейку жемчужину. — А на десерт гоблины будут…
  
Глава 29
  
Обшариваю ближайшую пещеру, что скрывалась за огромным кустом не пойми чего с шипами. Но там пусто, явно никто не заглядывал лет так сто. Сыро, мрачно, пауки по стенам ползают. Размером с мой кулак, б-р-р.
Дрейк парочку на апперитивчик закинул, и мы дальше пошли искать, тоннеля в этом логове не нашлось.
Шаримся по лесу до полудня, но десерт не выходит к нам. Можно уже за свежей рыбкой отправляться, только что-то не хочется. Ору как резаный, зову гоблинов. Вдруг они, услыхав, что на дороге богатый путник, сами явятся.
И надо же, помогает. Через полчаса таких призывов передо мной появляется серокожий коротышка с заточкой в руке. А с ним его друзья, числом не меньше десятка.
— Лошадь где? — не трачу время на расшаркивания и сразу обнажаю меч. Во второй руке держу жемчужину для дракона.
— Лошадь? Где? — с интонацией Джамшута переспрашивает гоблин, а его дружки тупо гыгыкают.
Нет у меня желания в игры играть:
— Говори, а то станешь закуской для огромного дракона. В прошлый раз мало ваших полегло? В этот раз живых не оставим.
— Эльф вздумал пугать, — хохочет мелкий. — Где твой дракон?
— А вот сейчас увидишь. Дрейк, фас!
Кидаю жемчужину вверх, а дракоша вырывается из моего кармана за лакомством. Перед внутренним взором возникает эпичная сцена, как Дрейк хватает жемчужину на лету и встаёт на землю уже большим и злым. Коротышки точно бы обделались.
Но дракончик не успевает перехватить вкусняшку, как та падает в траву. А гоблины, так и не заметив мелкую ящерку, хватаются за животы и надрываются со смеху. Чувствую, как пар из ушей валит, а лицо багровое от злости. Замахиваюсь Пылающим Светом, чтобы проучить серомордых наглецов.
А прямо передо мной вырастает красная стена размером с увесистого коня и рычит во всё горло. Страшно даже мне становится, от неожиданности.
Ну, не так как я представлял, но не менее эпично вышло.
— Где лошадь, десертик, — басит Дрейк.
— Так это, ну, того, — мямлит гоблин. Остальные, стараясь не отсвечивать, пятятся в кусты.
Но никто не торопится поведать нам историю Сивки. Убегать тоже не решаются. Понимают, что дракон мигом их слопает.
— Сапфирчику, — интересуюсь у дракона.
— Было бы неплохо, — соглашается тот.
Выуживаю из сумки синий камень размером с перепелиное яйцо и закидываю другу в пасть.
— Зима близко, засранцы.
Ледяные сосульки висят, как замёрзшие сопли. Дрейк чихает, и гоблин перед ним превращается в мороженку.
— Кажись, у тебя аллергия на все драгоценности, — смеюсь.
— Похоже на то, — кивает дракон и заходится в серии чихов, что я только и успеваю отпрыгнуть, дабы не разделить участь серых человечков.
— Пощади! — визжит один из них и падает на колени, становясь совсем уж низеньким.
Он-то и рассказывает, как они поймали мою лошадь, утащили в пещеру, но не смогли решить, что с нею делать и продали какому-то купцу. Кто такой, откуда — понятия не имеет. Но вроде бы направлялся на запад.
— Смотри у меня, — грожу пальцем, — если обманул, я вернусь, и тогда пощады не будет!
— Не вру, мамой клянусь!
— А у вас мамы такие же, как у драконов? Любящие закусить своим отпрыском? — злорадствую.
— Нет, — таращится на меня мелкий пакостник. — Добрые, они не едят детей. Своих.
Напоследок говорю, мол, морду я его запомнил и узнаю из тысячи, так что не спрячется ни в одной канаве, отыщу и скормлю дракону. Дрейк злобно рычит в подтверждение, и мы отправляемся восвояси. Замороженные гоблины вроде оттаивать начали. Может, с ними всё в порядке будет.
Заглядываем по пути к рыбаку и рыбкой закупаемся. Мужик таращится на Дрейка и трясётся, вот-вот портки испортит. Но не хочу я тратить одуванчики напрасно, мало ли чего в пути приключится, а с русалками мне не на что меняться больше.
Обедаем. Я жарю рыбку на костре, а Дрейк сырую заглатывает, ждать не хочет. Напоминаю про страшные заболевания, которые бывают, если пищу сырой лопать. А то я вон, целёхонек выбрался из пуза дракона, а всё потому, что пищу надо готовить и тщательно пережёвывать, не меньше двадцати пяти раз.