Брачная игра сестер Блэкторн (СИ)
Скрепили в Орлинне союз двух сердец
Так черный Френн и Аррейн золотой
Мир обрели и покой.
Овации стали громче. Дебора и Кристофер мягко развернули нас к зрителям и, легонько подтолкнув, заставили поклониться. Следом согнулись аррейнки и френнийцы. Лица актеров и гостей сияли, и даже лорд Крейг улыбался, кажется,искренне наслаждаясь устроенным представлением. Недовольными остались лишь двое – Фиби, упустившая возможность оказаться в объятиях капитана.
И я.
ΓЛАВА 6
Я терпела до самой ночи. Заучено улыбалась во время ужина, принимая комплименты зрителей любительской пьесы за напряженную дуэль, отшучивалась отцовскими генами на попытки выспросить, откуда вдруг у девицы обнаружились невиданные таланты к фехтованию,и даже ни разу не вспылила при упоминании нашего с лордом Крейгом «страстного» поцелуя в финале. И лишь когда мы с Эмми остались одни, наконец дала волю чувствам.
– Невероятно! – возмущалась, прохаживаясь взад-вперед по выделенной нам спальне. Кузина, уже готовая ко сну, скептически наблюдала за мной из постели. - Как можно было насколько извратить историю Джоанны? Аррейнская дева должна была проткнуть этого Гийома насквозь, перебросить через круп лошади и связанного доставить в столицу, чтобы подарить королю Эдельберту Кровавому, а не, - я повернулась к Эмми и, обхватив руками невидимую шею, вытянула трубочкой губы, - целовать! Бр-р-р! Как вспомню, аж дрожь по телу!
Насчет последнего я не кривила душой. Колени до сих пор немного подрагивали. Ужас!
– Ну, допустим, подлинную историю Аррейнской девы знала только она сама, – рассудительно зевнула Эмми. - А версию о любовной связи двух враждующих полководцев я встречала и раньше. Несколько лет назад был очень популярен роман, где Джоанна, попав в плен к Гийому Бреннскому, узнала френнийского генерала с
иной стороны и влюбилась без памяти.
– В такую ерунду верят только романтические барышни, - отмахнулась я. – Ну как ты себе это представляешь? По-твоему, аррейнцы позволили бы женщине с Призрачной шпагой выйти замуж за аристократа из соседнего государства, чтобы у френнийцев стало на одного носителя магии старшей крови больше?
Эмми фыркнула.
– Да, уж лучше почетно сжечь ее на костре, чтобы не досталась никому. Ты удивительно пессимистична, Энди.
– История не дает поводов для оптимизма. Даже если Джоанна действительно выжила и попала в плен к Гийому Бреннскому, сомневаюсь, что он пел ей серенады и дарил букеты роз. Скорее ломал, как норовистую кобылку, чтобы стала послушной женой и без вопросов передала шпагу наследнику.
– Ты слишком обобщаешь, – наставительно проговорила кузина. – Не все мужчины такие. Ну подумай, во-первых, у кого–то клинок и так есть . А во-вторых, женятся и на тех, кто никакую шпагу не наследует и магию не передает. Возьми, к примеру, лорда Уэсли. У него своя Призрачная шпага, а значит, он может жениться на ком захочет.
Я закатила глаза. Ну почему все разговоры непременно должны приходить к обсуждению несносного соседа?
– Сдался тебе этот Крейг, - я села на кровать, скрестив руки на груди. - Признавайся, ты знала, что он тут будет?
Эмми улыбнулась самой невинной и милой из своих улыбок.
– Конечно. Лорд Кристофер учился в одном университете с лордом Уэсли, а Дебора Ленс – его дальняя родственница. Капитан в свое время немало поспособствовал, чтобы друг заполучил пленившую его сердце красавицу. Так что нет ничего удивительного, что пара пригласила в гости лорда Уэсли, как только представилась возможность .
– Что? Ах ты…
Подходящих слов для xитрой лисы Эмми у меня не нашлось,так что в качестве веcомого аргумента запустила в кузину подушкой. Та легко поймала тяжелый снаряд.
– Сама подумай, Энди , если бы я сказала,ты никуда не поехала бы. А я никак не могла позволить лорду Крейгу забыть нас за целый месяц в приятном женском обществе…
От второй подушки Эмми увернуться не смогла. И
поделом – нечего было скрывать такое!
– Прости, – Эммелин виновато вздохнула. - Я знала, что лорд Уэсли будет здесь, но понятия не имела, что именно он исполнит роль Гийома Бреннского. А если бы знала… – раскаяние на лице кузины мгнoвенно сменилось хитрой улыбкой, – то сама вызвалась бы быть Джоанной. Тем более что романтичная версия истории Аррейнской девы мне нравится куда больше. Гийом
в книге такой удивительный мужчина… Ох, Энди, ну расскажи хотя бы, хорошо он целуется?
Не сводя с меня сверкающих любопытством глаз, она подалась ближе. Под взглядом Эмми стало неуютно. Щеки порозовели, а в голову, как назло, полезли неуместные воспоминания.
Пронзительные серые глаза, сильные мужские руки…
– Нет, - торопливо ответила я, чтобы кузина, не дай боги, не напридумывала лишнего и не увлеклась соседом ещё сильнее. А потом, замявшись, все-таки призналась . – Не знаю.
– Так нет или не знаешь? - не отстала Эммелин. - Со стороны смотрелось, будто это ого-го какое да. Я бы даже сказала: «О-о-о, да-а-а». Фиби прямо пoзеленела от зависти. Теперь понятно, зачем она так рвалась биться на шпагах с Гийомом – ради такого–то финала! А тут ты, - она довольно хихикнула. – Фиби явно нацелилась женить на себе лорда Уэсли. Но у нее ничего не выйдет, – кузина пылко сжала в объятиях подушку, - потому что капитан мой.
Руки зашарили по кровати в поисках нового метательного снаряда – может, еще oдна подушка выбила бы из хорошенькой головы Эмми нездоровые мысли о браке с лордом Крейгом. Увы, артиллерийский запас оказался растрачен. Я подумала было прибегнуть к более действенному методу – щекотке – как вдруг осознала…
фиби Эткинсон!
Вот он, способ выиграть спор и переключить внимание лорда Крейга! Достаточно лишь держать Эмми вдали от капитана и не мешать Фиби применять свои девичьи чары. А уж та своего не упустит. Идея уступить Эткинсон хоть в чем–то звучала, конечно, противно, но чего ни сделаешь ради великой цели?
Великолепно!
– Что-то мне не нравится твое выражение лица, - подозрительно нахмурилась Эмми. - Что за гадость ты задумала?
– Узнаешь, кузина, - я отобрала у нее свои подушки и нырнула под тонкий плед, мысленно празднуя победу. – Не спорила бы со мной, я бы тебе все рассказала. А так – мучайся!
***
Но вместo Эмми всю ночь промучилась я сама. Стоило лишь сoмкнуть веки, как передо мной возникал Гийом Бреннский. Внимательные глаза в темной прорези забрала, неотвратимо медленно приближающиеся губы, наши руки, связанные алой брачной лентой.
«Джоанна…»
Платье, скользящее с плеч, тугая шнуровка корсета, поддающаяся умелым пальцам, глубокий серый взгляд, сковывающий волю и тело прочнее любых веревок. Я была в плену генерала Гийома – а может, собственного воображения – и не находила выхода. Оставалось лишь покориться: позволить пальцам чертить узоры на обнаженной
груди, а губам – касаться чувствительной кожи за уxом, целовать шею, спускаясь все ниже, ниже и ниже…
«Джоанна, моя маленькая бунтарка…»
Нет!
Я подскочила на постели, не сразу осознав, где именно нахожусь . Сердце стучало в ушах громче колоколов вестхилльcкой ратуши, простыни, неприятно влажные и горячие, смялись, подушка сползла к краю, и стоило лишь поднять голову, как она с глухим шлепком свалилась на пoл.
Эмми, полностью одетая, расчесывала волосы перед высоким зеркалом.
– Прости, не стала
тебя будить, - проговорила кузина, полуобернувшись. – Ты какая-то бледная. И так стонала во сне… Что, кошмар приснился?
Я тяжело вздохнула, стирая со лба капли пота. Кошмар. Лучше и не скажешь. Липкий и страшный.
– Мне снилось, что я Джоанна Барр. И меня взял в плен Гийом Бреннский.
Эмми понимающе хихикнула.
– Хочешь, могу поискать эту книгу в библиотеке Ленс-холла. Там подробно описано, как и чем он пленил ее.