Встреча в пустыне

— Чертов пес!
— Это твой? — спросила Кили и наклонилась к пушистой собачонке в красном ошейнике. — Как его зовут?
— Честер, — ответил Дигби. — Это тебе подарок, чтобы было теплее в доме.
— Мне?
— Ты же говорила, что хочешь собаку.
— Да, но… щенка.
— Со щенками слишком много хлопот, — сказал Дигби. — А этот уже воспитан. И ты ему нравишься.
— Подозреваю, что этот славный парень готов полюбить всякого, кто обратит на него внимание, — произнесла Кили и погладила собаку.
— Погладь так меня, и я закачу глаза на макушку, — пробормотал Дигби.
Кили посмотрела на него и засмеялась.
— Теперь на тебе краски не меньше, чем на мне. — Она взяла собаку на руки. — Пойдем, помогу тебе отмыться.
— Я думал, ты больше не выступаешь клоуном, — сказал он.
— Нет, это для соседки в честь дня рождения ее внучки.
— Очень мило с твоей стороны.
— Хотелось что-то для нее сделать. Милдред с мужем очень помогли мне по дому, к тому же мне полезно попрактиковаться. Я собираюсь подрабатывать в выходные дни, чтобы накопить на мебель. — Она выудила ключ из кармана клоунских штанов и открыла дверь.
Реальность происшедшего ошеломила ее. До того момента, как Дигби перешагнул порог ее дома, он был некой фантастической фигурой из шального отпуска: он ее спас, он водил ее на шоу, он дивно любил ее, он… Внезапность его появления лишила Кили чувств и разума. Представший во плоти Дигби Барнес оказался слишком большим для ее домика — импозантный мужчина, крепкий и мужественный. Мужчина, которого она едва знала, но провела с ним ночь. Эту мысль она быстренько запрятала поглубже и все же не могла избавиться от волнующих воспоминаний.
— Очень мило, — произнес Дигби, оглядевшись.
— Тут еще многое надо сделать, — сказала Кили.
К креслу-качалке прибавились диван, стол и небольшой развлекательный центр, но вокруг были голые стены, не хватало тепла и стиля; со временем она их создаст.
— Я… ммм… — Она показала на свое лицо и вздохнула. — Я быстро.
Он взял ее под локоть.
— Кили.
Она посмотрела на него и поняла: если не поостеречься, он опять начнет целовать ее. Она быстро отступила на шаг и взглянула на собаку.
— Он действительно уже воспитан?
— Проехал всю дорогу от Индианы без единого происшествия.
— Отлично. Значит, особого ухода он не требует.
— Я буду за ним ухаживать, — сказал Дигби.
— Чувствуй себя как дома. Если хочешь пить, в холодильнике найдешь сок, — сказала она и, не дожидаясь ответа, ретировалась в ванную.
Дигби сел на диван. Честер примостился рядом и положил подбородок ему на колено.
— Хороший мальчик. — Дигби погладил его по голове. — Ты ее обворожил.
Конечно, несколько рискованно отдавать Честера Кили, но, если дела пойдут так, как он задумал, ему не придется расставаться с собакой, потому что он не собирается расставаться с Кили Оуэне.
— Включи все свое обаяние, старина. Я на тебя рассчитываю. — Честер взвизгнул и лизнул ему руку. Дигби притянул его за уши и, наклонившись, доверительно сказал: — От этого зависит все дело. Поодиночке нам ее не добиться, понял?
Наконец она вошла — клоунская маска снята, пушистые волосы расчесаны. Кили переоделась в шорты цвета хаки, рубашку с изображением дождя в летнем лагере и босоножки, из которых уже не торчали цветы. Она была так же хороша, как в ту ночь, когда ступила в его комнату. И улыбалась почти так же несмело.
— Вот это для твоего измазанного лица, — сказала она, протягивая ему салфетку.
Дигби не стал ее брать, а наклонился, подставив лицо. Она обвела салфеткой вокруг рта.
— Что это?
— Мазь для снятия грима.
— Ласкает кожу.
— Потому что содержит алоэ.
Потому что ты касаешься меня, подумал Дигби.
— Готово.
Она скрылась за соседней дверью, Дигби пошел за ней и, оказавшись на кухне, огляделся. По комнате были разбрызганы цветовые пятна: на древнем холодильнике — цветы подсолнуха, прикрепленные магнитами, на подоконниках — африканские фиалки в горшках, сиденья стульев с деревянными спинками затканы подсолнухами.
— Ты много потрудилась. Тут очень мило.
 
— Это только начало. Я знаю, чего хочу, так что дело лишь за ценой.
Дигби одарил ее чарующей улыбкой.
— Как у тебя с комнатой для гостей?
— Пустая, — твердо сказала она.
— Великолепно. Значит, хватит места для моих вещей, пока я не устроюсь с жильем.
— Ты собираешься жить в Орландо? Дигби кивнул.
— На прошлой неделе я закончил одну штуку, сейчас ищу, что бы еще склепать. Я подумал, что могу и здесь сшибить работенку. У нас на севере холодновато, чтобы крутить шариками.
— Сшибить работенку… — Кили начинала чувствовать себя неуютно. — Так ты… безработный?
— Я предпочитаю говорить, что нахожусь между двумя проектами.
Кили нахмурилась. Доспехи ее рыцаря-спасителя потускнели. У Троя, при всей его безалаберности, была постоянная работа.
— Значит, ты «между проектами». И ты вот так взял и поехал в чужой город?
— Я не считаю, что Орландо — чужой город. Она подозревала, что он нарочно играет словами, но все же объяснила:
— Я имею в виду — незнакомый город. Ты же говорил, что никогда здесь не бывал.
Дигби пожал плечами.
— Но ведь затем и ездишь, чтобы увидеть новые места и познакомиться с новыми людьми. — Он кинул на нее обжигающий взгляд. — Или узнать кого-то получше…
Кили подавила в себе отклик на его взгляд.
— Не верю, что ты собрался и поехал куда- то, не имея работы.
Он отмахнулся от ее недоверчивости.
— Подумаешь, я привык искать работу. Езжу налегке. Я уверен, что твоя гостевая комната прекрасно подойдет мне на то время, пока я подыщу жилье, где не придется оформлять долговременный договор.
Дожили! Нельзя же быть таким легковесным, чтобы искать жилье без договора! От такого жди беды, как бы хорошо он к тебе ни относился.
— Значит, ты рассчитывал жить здесь.
— Только до тех пор, пока не найду себе чего-нибудь. Самое большее — две недели.
— Ничего не получится, — резко сказала она. — Когда я говорила, что комната пустая, я именно это имела в виду. Там даже кровати нет.
Он ухмыльнулся.
— Это не проблема. Я не возражаю разделить кровать с тобой.
Кили нахмурилась. Ну почему чем сильнее старается она забыть ночь, проведенную с ним, тем отчетливее все вспоминается?
— Ты слишком многого требуешь, — сказала она. — Только из-за того, что мы…
— Спали вместе? — подсказал он.
— Это не дает тебе права являться без предупреждения, затаскивать в комнату свои вещи и рассчитывать на мою кровать.
Он отделил прядь волос на ее голове и натянул ее, любуясь лицом девушки.
— Нельзя обвинять парня в том, что ему хочется много хорошего.
Безуспешно пытаясь не обращать внимания на охватившую ее дрожь от прикосновения его пальцев, Кили оттолкнула руку.
— Дигби, так не пойдет. Только не со мной. Он расстроено вздохнул.
— Я же не собираюсь привязывать тебя к кровати и грабить. — Он улыбнулся одним уголком губ. — Как ни привлекательна эта перспектива.
Юмор разрядил ситуацию, и Кили почувствовала, что ее резкость неуместна. Но нельзя же позволить ему ворваться в дом, к тому же с собакой, и перевернуть ее жизнь! И кровать.
— На моей кровати ты не поместишься, — ответила она шуткой на шутку. — Она половинного размера.
— Уверен, мы что-нибудь придумаем. — Заметив осуждающий взгляд, он быстро добавил: — Постараюсь не очень тебя обременять. Я хоть сейчас готов расстелить свой спальный мешок в гостевой комнате.
— Но нельзя же спать на полу!
— Старому бойскауту вроде меня? Конечно, можно.
— Дигби, тебе вообще нельзя тут жить. Точка. — Она перевела дыхание и пылко добавила: — Восклицательный знак!
Он надулся и, несмотря на свои размеры, стал похож на упрямого мальчишку, решившего добиться своего.
— Ты хочешь заставить меня идти в гостиницу? Там холодно и безлико.