Комбо-Психо (СИ)

Мариус вернулся спустя несколько минут, с новым комплектом одежды. Но не обычной рабочей, а куда более красивой и качественной, цветной и сшитой из мягкой и очень приятной ткани, такой, какую я ещё никогда не носил.
— Надевай, — протянул он мне стопку. — Это не совсем то, что ты обычно носишь, но на встречу со старейшиной нельзя являться в рабочей форме.
Я молча кивнул и принялся облачаться в далеко не самый удобный, жмущий в плечах и груди, костюм. Увидев, как я повожу руками, пытаясь привыкнуть к схватывающей лопатки ткани, Мариус удивлённо поднял бровь.
— Странно, я вроде брал точно твои размеры.
На самом деле ничего странного не было, это уже проявили свой эффект Три цикла телесного перерождения.
— Идём, — бросил страж, отступая чуть в сторону и давая мне пройти.
Встав, я кивнул активно потеющему Мариусу, подбадривая старика, и двинулся следом за парочкой в сияющих доспехах. Проплутав по коридорам Башни минут десять, мы, наконец, остановились перед большими двустворчатыми дверями, украшенными вырезанными силуэтами Агура.
Первый страж, подойдя к дверям, пару раз стукнул в одну из створок и двери распахнулись “сами собой”.
— Заходи.
Не собираясь спорить, я сделал шаг и оказался в помещении о котором знал лишь по слухам. В Зале Совета. В огромной комнате, где легко можно было построить ещё один дом, единственным предметом мебели был огромный загибающийся подковой стол. За ним, выглядя какими-то маленькими и несостоятельными на фоне высоченных стрельчатых окон и покрывавших стены батальных сцен, сидело пятеро.
Старейшины Башни Магии. Каждый из них был минимум высшим магом, и обращённое на меня их внимание было, надо сказать, довольно гнетущим и неприятным. К сожалению, хотя объединившийся со мной древний маг мог бы с лёгкостью заткнуть за пояс их всех вместе взятых, мне самому перед ними пока что не стоило вести себя вызывающе.
А вот на хорошо знакомую мне троицу, стоявшую внутри подковы стола, я мог с полным правом смотреть как хочу.
Арне и Дариан в принципе больше не представляли угрозы, лишившись своих кругов маны. Да и Карл, с лихорадочно бегающими глазками и трясущийся, будто на лютом морозе, уже тоже не выглядел даже на капельку опасным.
Впрочем, гордиться тем, что “отомстил” им, я не собирался. Это было буквально так же просто, как отобрать у ребёнка конфетку. Что меня сейчас волновало куда больше — это отсутствие в моей истории логических дыр, способных раскрыть ложь. И вроде как таковых не имелось.
— Здравствуй, Алистер, — тем временем кивнул мне пожилой маг, сидящий по центру.
Из пяти старейшин я знал всего двоих, и он был одним из них. Олдред Тёрнер, великий старейшина, один из трёх архимагов империи, достигший десятого круга маны, по слухам проживший больше трёхсот лет. Из-за длинных белоснежных волос, вечно торчащих во все стороны будто старика ударило молнией, а также крайне дружелюбного характера за ним прочно закрепилось прозвище Одуванчик.
Однако стараниями именно этого человека в своё время была искоренена огромная армия нежити, и это он убил прилетевшего из-за Края жуткого искажённого дракона. Так что в силе Олдреда не стоило сомневаться. И тот факт, что он присутствует на этом собрании, был крайне показателен. О том, что медный кувшин опустел, скорее всего уже все знали.
— Здравствуйте, великий старейшина, — глубоко поклонился я.
Гордыня в данном случае была бессмысленна. От того, что я не поклонюсь, лучше мне не станет. Остальные старейшины лишь кивнули.
— Этот мальчишка-уборщик — тот, о ком ты говорил? — спросил Карла другой старейшина.
Он был вторым, кого я знал. Вольф Грумо, ярый противник эльфов и всего, что с ними связано, единственный из старейшин, кто лично поднимал вопрос о том, чтобы выгнать меня из Башни и, по совместительству, дедушка Карла. Горбоносый, с зализанными назад начавшими седеть волосами и длинным острым подбородком, ни капельки не похожий на своего внука.
И он, надменный ублюдок, определённо прекрасно знал, кто я такой.
 
— Да, это он! — воскликнул Карл, тыча в меня пальцем. — Его мы заперли в подземелье Бафомета, а на утро у Арне и Дариана оказались сломаны круги маны!
Даже не скрывали, придурки. Впрочем, если бы я остался старым Алистером, с подачи Вольфа им вполне могли бы вменить всего лишь “шалость”. В конце концов Мариус, единственный в Башне, кто был готов по-настоящему встать на мою сторону, был в неизмеримое количество раз ниже старейшины по статусу.
— Какие у тебя есть оправдания, полукровка? — полным праведного негодования голосом спросил старейшина Вольф.
— Никаких… — пожал я плечами.
— Отлично! Тогда…
— Никаких, — продолжил я, осознав, что давать этому горбоносому возможность уцепиться за свои слова ни в коем случае нельзя. — Потому что эти трое врут.
— Ты меня перебил сейчас?.. — прошипел, будто змея, старейшина, наклоняясь вперёд.
— Вольф, успокойся, — строго произнесла единственная в Зале Совета женщина.
Высокая, это было видно даже когда она сидела, очень крупного телосложения, с большими карими, будто у лани, глазами, и необычного фиолетового цвета волосами. Она сидела по правую руку от Одуванчика, так что скорее всего была влиятельнее деда Карла, сидевшего по левую. И то, что всего пара её слов осадила горбоносого, на это тоже указывало.
— Алистер, — улыбнулась она, — пока что тебя никто ни в чём не обвиняет. Но ты должен рассказать всё, что произошло этой ночью без утайки. Пожалуйста, расскажи свою версию событий. Если ты действительно ни в чём не виноват, то тебе не о чём переживать. Мы просто хотим разобраться в том, что произошло.
Кивнув и настроившись на рассказ, я пустил в голос нотку дрожи и придал себе как можно более невинный и жалобный вид.
— Вчера вечером, когда я уже собирался ложиться спать…
От той версии, что я поведал Мариусу, эта отличалась лишь бо́льшим количеством подробностей. Для убедительности я пересказал содержание послания Агура, а также в подробностях описал, как в момент касания гримуара в меня перетекла некая мощная энергия. Этого должно было быть вполне достаточно, чтобы старейшины уверовали в реальность “благословения царя мудрости”.
Пару раз, когда я подходил к каким-то критичным моментам в своём рассказе, старейшина Грумо или Карл начинали протестовать и обвинять меня во лжи. Однако совместными усилиями Одуванчика и фиолетововолосой старейшины, которую, как я понял, звали Иоландой, их удавалось быстро успокоить, так что закончил я историю всего минут за десять.
— И о том, что произошло с этими детьми, ты не знаешь? — Иоланда указала на Карла и парочку его искалеченных прихлебателей.
Арне и Дариан выглядели совершенно потерянными. Вряд ли они даже до конца понимали, что происходило вокруг.
И не удивительно. Лишиться кругов маны для мага было едва ли не хуже смерти. Ведь это означало, что вся твоя жизнь, фактически, превратилась в ничто. Теперь вы, ублюдки, сможете хотя бы отчасти почувствовать себя в моей шкуре.
— Ни малейшего понятия.
— Тогда, ты можешь продемонстрировать ту магию огня? — спросил вдруг Одуванчик, пристально на меня глядя.
— Конечно.
Кивнув, я запустил руку в карман и достал…
Чёрт.
— Это моя зажигалка! — тут же завопил Карл, — я дал ему её перед тем, как отправить в подземелье!
Твою мать, как я мог об этом забыть?!
— Я подтверждаю, эту зажигалку я сам подарил Карлу! — тут же вторил внуку старейшина Грумо. — Это — неоспоримое доказательство лжи этого ублюдка! Теперь-то вы понимаете, что мой внук говорит правду?!
— Это моя зажигалка, — стараясь выглядеть максимально невозмутимо, ответил я. — Я нашёл её несколько месяцев назад в парке.
— Ложь! — взвизгнул Карл.
— Старейшина Тёрнер, позвольте я допрошу остроухую мартышку нормальными методами!
— Да-да, дедушка, выпытай из него правду о том, что он сделал с Арне и Дарианом!
— Так, давайте все немного успокоимся, — немного нахмурившись, произнёс Одуванчик, и от одних этих слов по залу Совета пронеслась мощная волна энергии. Карл и его дед тут же затихли. — Есть ли доказательства, что это — зажигалка Карла?