Неостывший лед (СИ)

— Чарли, убери пистолет, — обратилась я к главарю, теперь уже точно зная, как его зовут, и сделала шаг навстречу ему. — Я знаю, ты на самом деле никогда никого не убивал. И не убьешь, — добавила я, сама не зная, откуда взялась последняя фраза.
— Ты что делаешь? — шепчет мне Николас, но я не обратила внимание на его вопрос.
Я молча наблюдала, как изменилось лицо главаря. Его глаза сделались влажными, а губы задрожали. Пистолет упал и так и остался лежать у ног его владельца.
— Так это ты! — воскликнул он, глядя на меня сквозь пелену слез. Они текли по его лицу, а он даже не замечал их.
— Чарли, откуда она тебя знает? — в недоумении спросил один из братьев и опешил, когда я назвала по имени и его. Еще больше все удивились, когда я рассказала им многое из того, что увидела в своих видениях.
— Откуда ты знаешь нас? — поинтересовался разбойник с фингалом.
— Шрик, ей помогает Дух Леса, — ответил за меня Чарли. — Она девушка из легенды.
Разбойники с удивлением посмотрели на меня, оценивая сказанное. Я видела, что они хотели засмеяться, ведь все, кто слышал о легенде всегда думали, что девушка оттуда должна выглядеть совсем иначе: взрослее, сильнее и выносливей. Но они поверили, видя реакцию своего главаря, слыша правду о себе из моих губ.
— Я вообще ничего не понял, — раздраженно произнес Николас за моей спиной. — Какая-такая легенда? И ты что с ними знакома?
Я обернулась и увидела, что он все еще держит пистолет, но теперь он был направлен на меня.
— Ник, ты чего? — воскликнула Николь, глядя на его руки.
— Неужели, ты не понимаешь, что эта рыжая обвела нас вокруг пальца? Она каким-то образом узнала, что мы планируем побег… Стоять, а не то буду стрелять! — приказал Николас Чарли, сделавшему движение вперед. Тот послушно встал, но уже ближе ко мне.
— Я впервые их вижу, — вставила я несколько слов в свою защиту, а кипящая, как лава, обида начала застилать мне глаза.
— Так я тебе и поверил! Ты их имена знаешь. Не нужно делать из меня дурака! Ты со своим водителем специально притащили нас сюда, чтобы ограбить. Вы даже машину мою умудрились взорвать!
— Я не… — начала я и замолчала, потому что спорить и опровергать мне не хотелось. Почему-то слова Николаса причиняли боль.
— Даже сказать нечего! — холодно произнес он и обратился к разбойникам: — Признавайтесь, кто из вас четверых играл роль Духа Леса на дороге?
Разбойники возмущенно зароптали, потому что все они, как ни странно, верили в Предвечного, и такого богохульства не терпели.
— Ник, я ей верю, — сказала Николь, глядя мне в глаза. — Я читала о легенде.
— Да ты что? Совсем свихнулась? Она даже о родителях мне соврала! Они сейчас нас ограбят и убьют…
— Вроде бы никто убивать не собирается, кроме тебя, — твердо произнесла я, глядя на дуло пистолета. Сейчас, когда обида плавно перетекла в гнев, я явно ощущала эффект дежавю.
— Парень, это же нас спасительница! Убери пистолет, — слышала я голос Чарли, но уже приглушенно. — Ты же не собираешься ее убивать…
— А если собираюсь?
Больше я ничего не могла разобрать, потому что в ушах зазвенело так сильно, что хотелось прикрыть их ладонями. Но я сдержалась, потому что чувствовала, что сейчас потеряю сознание. Прежде, чем отключиться, я видела, как Николаса отбрасывает назад, а пистолет, грозящий мне опасностью, отлетает в сторону. И рассветные краски померкли.
  
Глава 12
 
Как красиво меняются тени от деревьев на боковой стороне палатки! Некоторое время я наблюдала за этим, не желая ни о чем больше думать. Ни о том, как я оказалась здесь, ни о том, что предшествовало этому. Я просто буду наслаждаться тем, что лежу. Но что это за звуки за пределами палатки?
Позабыв о своем желании ничего не делать, я выбралась из своего уютного местечка и вышла на небольшое крыльцо. Я была готова увидеть все что угодно, кроме того, что предстало перед моими глазами: на небольшой опушке перед домом танцевали четыре разбойника, рядом с ними, держась за руки пританцовывали Уилл и Николь, а на пеньке, поросшим зеленым мхом, сидел Николас и играл на флейте. Мелодия, которую я слышала была настолько красива и чиста, что я невольно заслушалась. Волшебным звучанием окрасилось все, что я видела перед собой, как будто эта опушка леса стала сосредоточением чудес. Даже когда мелодия плавно затихла, все вокруг было окутано ощущением совершенного волшебства.
 
— Спасительница мира очнулась! — прокричал Николас, поднимая флейту вверх.
Все вокруг захлопали в ладоши и закричали приветственные фразы. Неужели, при потери сознания я в очередной раз ударилась головой? Или ударились люди передо мной, да причем одновременно? С ними явно было что-то не так, потому что они вели себя не слишком адекватно, продолжая танцевать под губную гармошку, на которой начал играть Чарли.
— Давай потанцуем! — радостно произнес Николас, в несколько шагов преодолев расстояние до меня.
Я даже не успела ответить, как он протянул меня к себе и закружил в танце. Да что вообще происходит? Еще недавно Николас целился в меня из пистолета, а теперь улыбается и смотрит так… нежно. Все, я точно сильно ударилась о землю.
— Больше не будешь бросаться взглядами? — весело спросил Николас и сам же засмеялся своей шутке.
— Что с вами всеми? — в недоумении спросила я, но не получила ответа, потому что Николас вдруг потянул меня за руку.
— Ты, наверное голодна. Иди поешь суп.
Конечно, я очень хотела есть. С прошлого дня ничего во рту не было. Грибной суп, мой любимый. Как часто мне варила его мама там, на Юге. Я начала есть. Приготовленный на костре, приправленный острым голодом, суп был бесподобен.
Оказывается, Уилл и Николас прошлись по лесу за грибами, пока я была без сознания. А разбойники развели костер и достали из своего погреба посуду и сушеные овощи. Николь сама готовила обед, кажется, впервые в своей жизни. И он получился потрясающе вкусным. Это все я узнала от Шрика, который составил мне компанию и ел вторую порцию супа. Он смеялся невпопад, рассказывая мне о том, как ходил за водой к роднику. Странный Шрик. Странные все вокруг.
Пока я была занята едой, Николас сменил Чарли, вновь играя на флейте какую-то милую мелодию. Я до сих пор не понимала, что за веселое настроение разом нахлынуло на всех, но, похоже, это было заразно. Мне вдруг тоже захотелось танцевать. Я встала и закружилась в танце под магическое звучание флейты, а голова кружилась от внезапного ощущения счастья. И остановиться было невозможно, потому что ноги как будто существовали отдельно от меня. Только когда мелодия прекратилась, и в лесу стали слышны лишь птичьи голоса, я перестала танцевать.
— Пойдем! — сказал Николас, беря меня за руку. — Знаешь, какое красивое место я нашел сегодня! Тебе понравится…
Я следовала за ним, сама не зная почему. Через несколько минут мы вышли на поляну, которая в лучах полуденного солнца выглядела еще волшебней опушки леса перед домом. Вся она была усеяна лиловыми цветами, которые завораживали взгляд и чудесно благоухали. Даже теплый ветер, гуляющий по полю, веял запахом свежести и непередаваемой легкости.
— Это лавандовое поле. Тебе нравится? — восторженно поинтересовался Николас, все еще не отпуская моей руки.
— Очень!
У меня не было слов. Хотелось пробежаться по поляне и кричать от переполняющей меня радости. Никогда еще в своей жизни я не видела ничего более красивого. Такой Север был мне по душе.
— Побежали? — предложил Николас.
— Давай!
И мы побежали, проносясь по ковру цветов, мчась к горизонту. Лес окружал поляну лишь с трех сторон, а четвертая была бесконечным продолжением лилового цвета.
Мы остановились не сразу, только когда поняли, что дыхания не хватит, чтобы двигаться дальше. Николас повернулся ко мне, разгоряченной и по-детски счастливой. Он сорвал ближайший цветок и прислонил к моим волосам.
— Твои волосы так хорошо сочетаются с лиловым цветом.