Неостывший лед (СИ)
— Вы тоже считаете, что это сказки? — спросила я, думая, что передо мной человек, который не верил ни в каких духов.
— Нет, почему же. Просто сюда они не заходят. Здесь нет для них места.
То, что сказал Маркус повергло меня в шок. Я так ждала, когда уже Дух Леса меня спасет, а оказалось, что мои ожидания напрасны.
— Иди сюда, — грубо сказал Маркус. Я уже собиралась не подчиниться, когда осознала, что его слова обращены не ко мне. — Давай быстрее! Не заставляй повторять меня дважды.
Кто-то легкой, почти неслышной походкой подошел к клетке. Мне показалось, что это женщина, потому что от нее исходил чуть заметный аромат цветов.
— Дай ей поесть и воды. Я сегодня, можно сказать, добрый. А потом мы поговорим, Леона.
Слово "поговорим" звучало пугающе. Маркус сделал шаг в сторону и остановился, громко хмыкнув.
— А вы еще незнакомы?
Слышно было как женщина учащенно дышала так и не произнеся ни единого слова. Маркус коротко рассмеялся и произнес:
— Леона, познакомься с той, кто будет помогать нам, пока ты у нас. Это Рената…
Я сделала шаг вперед. Надо же, какое совпадение! Сколько южанок с именем моей подруги…
— Невежливо молчать. Скажи что-нибудь!
— Я сейчас принесу еду.
Этот голос! Этот такой знакомый и родной с самого детства голос, который узнаешь из тысячи, миллионов других голосов!
— Рената? — выдохнула я.
Мне вновь, как будто, стало совсем нечем дышать. Я совершенно не понимала, почему Рената находится здесь. Ее тоже похитили? Маркус заставил работать служанкой?
— Леона, ты еще не поняла? — мужчина издал короткий смешок и продолжил язвительным тоном: — Именно она предала тебя.
Глава 15
— Вот еда, — сказала мне Рената через какое-то время после того, как Маркус сказал мне, что именно она предала меня.
— Это правда? — с болью и горечью спросила я ее.
Невозможно поверить! Это просто непрекращающийся кошмар наяву…
— Мне пришлось, — еле слышно ответила Рената.
Ей пришлось! Мое сердце сделало удар и остановилось. Как она могла? Моя лучшая подруга…
Рената поставила металлическую миску к моим ногам, а я даже не почувствовала запаха. Одним ловким движением я подцепила ее за край и запустила туда, где, как мне казалось, находилась Рената. Но я ошиблась в своих измерениях, миска ударилась о решетку клетки и с грохотом упала на пол. Рената вскрикнула от неожиданности и громко выругалась. Неужели, она ожидала чего-то другого от человека, которого предал один из самых близких людей?
— Это ты зря. Больше еды тебе не положено. Стакан воды у дверцы.
— Сколько тебе заплатили? — произнесла я сквозь зубы.
— Нисколько.
— Ты сделала это просто так? — В моем голосе боль и горечь кричали так громко, как кричат смертельно раненые большие птицы, хотя на самом деле голос был еле слышен.
— Понимаешь, мне вернут мою мечту, — уже громче ответила Рената.
Нет. Не понимаю. Отказываюсь это понимать. Я нервно провела рукой по маске, в очередной раз проверяя ее. Сейчас она давила на глаза намного сильнее. Нашу дружбу, меня променяли на обновленный красивый сад, на какие-то там мерцающие розы. Осознавать это было невыносимо больно.
— Это стоило того? — поинтересовалась я, вставая со своего места.
— Я не знаю. Ты пойми, я не хотела так поступать. Но выхода не было, — пыталась оправдаться Рената. — Я не хочу, чтобы наш мир изменился. Меня все устраивает.
— Уходи! Хорошо, что я не вижу сейчас твое лицо.
— Прости, — бросила мне Рената перед уходом.
Я держалась изо всех сил. Старалась быть сильной. Верила в лучшее. Но сейчас… меня ранили в самое сердце. "Никогда, никогда никому не доверюсь", — подумала я сквозь слезы. Но мне и не придется, ведь скоро меня убьют.
Опустошенная и почти сломленная, я сидела в своей клетке долгими тяжелыми днями и ночами. Сбилась со счета, сколько прошло времени. Да и мне было все равно. Моя воля, моя, казалось неискоренимая, жажда жизни, исчезли без следа. Я лишь желала поскорее избавиться от заточения, а способ был один. Но никто не торопился воплощать его в жизнь.
Маркус каждый день беседовал со мной, каждый раз все изощреннее подбираясь к тому, чтобы узнать, откуда у меня появилась возможность отбрасывать людей и наблюдать видения. Но я и сама не знала.
— Лео, так дело не пойдет. Расскажи мне все, и я выпущу тебя отсюда, — произнес Маркус, осторожно присаживаясь рядом.
Сегодня он поменял тактику и вместо постоянных насмешек и издевательств решил заделаться другом.
— Я ничего не знаю, — безразличным тоном сказала я, ломая соломинку в руке.
— Послушай, завтра приедет тот, кто уже не будет обращаться с тобой так, как я. Он страшен в гневе.
— Пусть приезжает.
Безразличие стало мне новым другом. Что поделать, если старых друзей не осталось…
— Лео! Да пойми же ты! — Маркус потряс меня за плечи. — Лучше рассказать все сейчас, чем ждать ужасных мучений. И я тебя отпущу.
— Так я и поверила! Вы никогда меня не отпустите.
В клетке воцарилась тишина. Мой собеседник о чем-то думал, все еще сидя рядом со мной. Прошло несколько минут, прежде чем он спросил:
— Ты правда не знаешь, как у тебя появилась эта сила?
Откуда у меня появилась способность отбрасывать людей на расстояние и видеть видения? Этого я и сама не знала.
— Правда не знаю, — честно ответила я, накручивая соломинку на палец.
— Вот завтра и проверим.
Маркус встал и вышел, не заперев за собой клетку. Я слышала, как отдаляется звук его шагов, но все равно осталась сидеть на своем месте. Это была ловушка, я точно знала. Даже пытаться не стоит выбраться отсюда. А если все-таки стоит? Я осторожно встала, чтобы не удариться головой о потолок. Но что я собираюсь делать? В лесу без зрения далеко не уйдешь. А маску не открыть, хотя я и пыталась, пока не могла заснуть в первые ночи после того, как обнаружилось предательство Ренаты.
В нерешительности я остановилась перед открытой дверью. Прежняя Леона побежала бы куда глаза глядят, точнее теперь уже не глядят. Она точно бы совершила побег. А теперь… А теперь есть только Леона, которая не пережила ни заточения, ни предательства близкого человека. Эта девушка слепа, ее сковывает тьма, которой нет конца.
И еще эти разговоры с Маркусом! Шаг за шагом он подводил меня к краю пропасти, в которую я уже была готова упасть. Я думала, что я сильная, что смогу вынести все невзгоды, преодолеть все трудности. Но эта темнота, в которой я жила, отдаляла меня ото всего, во что я верила.
Я коснулась места, где должна была быть дверца, и рука прорезала пустоту. Я уже собралась с остатками сил, чтобы сделать шаг… Но я не сделала. Поджав сухие губы, я трусливо отошла к соломе и зарылась в нее лицом, точнее ненавистной маской… Отрывки бесед с Маркусом, словно большие жужжащие мухи кружились в голове, и невозможно было избавиться от них.
— Расскажи мне о своем детстве, Леона, — допытывался Маркус, сидя рядом со мной.
— Я не хочу рассказывать о нем.
— Почему?
— Это счастливые воспоминания. А здесь нет места радости.
— Ты думаешь, что если поделишься этим, то твои воспоминания станут безрадостными?
— Нет. Но с вами делиться не хочу.
— Про Ренату тоже не расскажешь?
— Про нее тем более.
Мы были так счастливы, проводя все свое свободное время в домике на дереве. Сладко пахло яблоками. Жизнь была такой яркой и безоблачной. Дерево было огромным. Оно охраняло нас и защищало от дождя и зноя. Кто сейчас охраняет меня, если даже Дух Леса оставил меня? Как дальше бороться, если нет больше сил?
— Леона, как ты могла поверить в свою значимость? — Маркус стоял надо мной и уже несколько часов унижал и оскорблял. — Ты же видела себя. Ты обычная девушка, каких тысячи.
— Возможно.